Мы связаны судьбой/O clone

Зейн наконец прилетел в Бразилию. Оказавшись на практически ставшей родной земле, мужчина вздохнул с облегчением. Первым делом он решил, что заедет на работу и посмотрит, как продвигаются его дела, после заедет домой, и решил, что встретится с Саидом, чтобы поведать, как у того сложилась судьба. Саид в их молодости был влюблен в его сестру, Малику, но она была слишком молода, чтобы выйти за него замуж, и Саид женился на другой. Сама Малика не раз тосковала по красивому и доброму парню, но судьба распорядилась по своему… Зейн подъехал к своему бару «Нефертити» и вошел туда явно уставшим и в плохом настроении. Работников было немного, так как открывались они только вечером. Его тут же встретила секретарша. — Сеньор Зейн, добрый день, как ваши дела? — Неплохо. Завари мне кофе. Что нового? — Вам несколько раз звонил сеньор Гарсия, просил передать, чтобы вы срочно перезвонили ему, как только приедете и… Но договорить она не успела, так как Зейн стремглав помчался в свой кабинет к телефону, совершенно позабыв о разряженном мобильнике. Он решил, что с Латифой что-то случилось или она и вовсе… Нет, такого просто не могло случиться. Судьба не могла так гадко поступать с ним каждый раз, когда ему казалось, что он встретил любовь всей жизни. Набрав номер Ромеро трясущимися пальцами, он ждал ответа своего друга. Слышались длинные гудки и мужчина, наконец, поднял трубку. — Да? Алло? — Ромеро, что с Латифой? — Зейн? Ты приехал? — у доктора был сонный голос, видимо, у него долгожданный выходной. — Я спрашиваю, что случилось с Латифой? Она в порядке? — Конечно, в порядке, черт тебя возьми. Почему должно быть не так? — Тогда что за срочность, Гарсия? — Зейн уже терял терпение. — Мне звонил доктор Альбиери. Он вернулся в Бразилию. Думаю, ты понимаешь, что это значит. Надо встретиться. — Вечером. У меня дома. Зейн со злостью сжал телефонную трубку, а после швырнул его об стену. «О, Аллах, что я делаю не так? Неужели, мне не суждено жить в спокойствии и счастливым? Направь меня на верный путь.»

***

Врач приехал как раз к тому времени, как Жади пришла в себя. С ней уже сидела Зорайде, а доктор помогала обработать раны. Она прописала женщине постельный режим и мази для быстрого заживления ран. Саид и Али сидели внизу на диване и пили чай. Рядом крутился Мунир, а за ним, как тень, ступала Рания. Она ни разу за это время не обронила ни слова. Всем казалось странным такое поведение молодой жены Саида, даже он сам находился в неком шоке. Зулейка отказалась появляться перед мужем до истечения срока идата. Ей приносили еду в комнату и также уносили, но ее экс-супруга это совсем не заботило. — Саид, я могу оставить Жади в твоем доме и надееться на то, что о ней позаботятся и ничего не произойдет? Везти ее в Марокко в таком состоянии я не могу, ты и сам это понимаешь. Оставить одну в их с Лукасом квартире тоже. Латифа в больнице, и нам давно пора ее проведать. Я не знаю, как сообщить ей все те ужасные новости, что произошли… Но и к Мохаммеду мы поедем обязательно, он должен дать окончательный развод моей племяннице. Так, что, Саид? — Конечно, сид Али, Хадижа и Рания присмотрят за Жади. Да, Рания? — Саид опять пытался ее задеть, поиграть с чувствами, как делала это всю жизнь его бывшая жена. — Да, Саид. Я помогу Хадиже ухаживать за ее матерью. Девушка сказала это без тени злости или сарказма. Она просто приняла это, как данное, и Саид даже растерялся. — Как только она поправится, я прилечу и заберу ее обратно к себе в дом. Как и Латифу. Все закончилось там, где и началось…- хмыкнул сид Али и допив чай пошел проведать свою племянницу. А Саид подумал: «А разве все закончилось?», — и, усмехнувшись, побрел в сторону своего кабинета.

***

— Жади, цветочек мой, как ты? Тебе очень больно? — Зорайде со слезами на глазах смотрела на свою племянницу, которой не могла помочь. — Зорайде, все в порядке. Мне намного легче, — Жади взяла руку своей верной подруги в свою, но та заметила, что у матери Хадижи жар. В комнату вошел грустный сид Али, и Жади приподнялась на кровати. — Благословите, дядя. — Да будет доволен тобой Аллах! Как ты себя чувствуешь? — Мне намного лучше, спасибо, дядя. Вы сегодня едете к Латифе? Как бы мне хотелось поехать с вами. — Ничего, милая, поедешь в следующий раз. Да, Али? — Конечно, Зорайде. Жади, я договорился с Саидом. Ты можешь пожить в его доме временно, пока тебе не станет легче. Потом я заберу тебя в Марокко. Женщина широко улыбнулась и поцеловала руку сид Али. — Зорайде, собирайся, мы едем в больницу. С этими словами пожилой мужчина удалился из комнаты Жади.

***

Латифу в этот день осматривал не Ромеро, а другой врач. Он был очень молод, и женщина смутилась, ей вдруг стало не по себе. Она, конечно, не могла привыкнуть, что посторонние мужчины видят ее не то, что без платка, так еще и практически без одежды, но то, что он годился ей практически в сыновья, вообще вогнало ее в краску. Он сделал все очень быстро и, сделав пометки в ее карте, также быстро вышел. Латифа выпила горячий чай, а после задремала. Ее растормошила Амелиа. — Вставай, милая, к тебе пришли. Твой дядя. Женщина даже подскочила от радости, а увидев такие родные и любимые лица, расплакалась, понимая, как по всем скучала. — Дядя, как я по Вам скучала. Зорайде, моя любимая Зорайде! Сид Али, обняв племянницу, поцеловал ее в лоб, а его жена со счастливой улыбкой села у кровати пациентки. — Латифа, как ты? Как твое самочувствие? Тебе уже лучше? — Да, меня даже скоро выпишут. Так сказал мой доктор. — Твой врач мужчина? Латифа, неужели, он видит тебя без платка? — ужаснулась Зорайде. Увидев лицо нахмурившегося дяди их пациентки и покрасневшую от стыда Латифу, Амелиа решилась заступиться за нее. — Сеньор Эль Эдиб, Латифа здесь совершенно не виновата, — помахала руками пожилая медсестра, — у нас больше нет квалифицированных кардиологов, кроме сеньора Гарсия. Не ругайте свою племянницу, ведь он спас ей жизнь! — Конечно, я не буду ее ругать. Если все было так, как вы говорите. Мужчина улыбнулся, а довольная его ответом медсестра отошла в сторону. — Дядя Али, — неловко начала жена Мохаммеда, — а это большой грех? То, что мой врач мужчина. — Латифа, врачом по возможности также должна быть женщина, потому что осмотр одного человека другим человеком того же пола воспринимается гораздо легче. Если найти женщину-врача не представляется возможным, тогда врач-мужчина должен видеть только ту часть тела посторонней женщины, которая поражена болезнью. При этом он должен стараться не глядеть на другие части тела пациентки. Это не харам. — А почему мой муж не пришел ко мне? — видно, она давно хотела задать этот вопрос. Али и Зорайде переглянулись. — С ним что-то случилось? Не мучайте меня, скажите, почему моих детей нет с вами? — Латифа, мы все тебе расскажем. Обязательно расскажем, когда твое состояние будет стабильное. Не переживай. Латифа взяла себя в руки, и они еще недолго поболтали, прежде чем Али и Зорайде уехали, пообещав, что завтра приедут тоже вместе с Амином и Самирой.