Глава 29.
30 июля 2018 г., 02:02
2 недели спустя.
В доме Рашида все готовились к предстоящему празднику — свадьба Самиры. Такое событие не могло не волновать обитателей дома, поэтому каждый был занят делом. Зорайде вместе со служанками готовила сахарную пасту для эпиляции, Латифа и Жади выбирали наряды для себя и Хадижи, Рания изучала меню гостиницы. Саид заранее договорился со старым приятелем, что торжество пройдёт в одной из самых дорогих гостинец города «Аль-Казар»*, поэтому они заранее обговорили все тонкости мероприятия. Невеста принимала ванну с лепестками роз и наслаждалась днём, который мог принадлежать только ей и её жениху. Самиру посадили на специальное кресло, молодые служанки начали быстро и качественно выполнять эпиляцию ног девушки, убирая каждый волос с ног юной невесты. Руки тоже не остались без внимания: их покрывали красивыми и замысловатыми узорами хны, в которых по традициям невеста прячет имя жениха. Рядом стояли самые близкие — мама, тётя, Зорайде и Хадижа. Рания, хоть и была рада находиться с девушкой, имела множество разных занятий, которые физически не давали ей спокойно постоять хоть бы 5 минут. Она договорилась с няней для сына, дала указания служанкам, распорядилась насчёт завтрака, позвонила в ресторан гостиницы узнать, все ли в порядке. Этим должна была заниматься мать невесты, но так как роль отца в торжестве занимал Саид, то и его жена заняла почетное место хозяйки. На хрупкие плечи девушки легло много обязанностей, которые она с легкостью решала.***
Зейн также собирался на свадьбу. Он безумно хотел увидеть Латифу, ведь две недели она молчала и не давала ответ на его предложение. Мужчина хотел поговорить со своей возлюбленной и спросить, в чем же дело? Может, в её глазах он не был достойной партией? Или не остыли чувства к бывшему мужу? Все эти вопросы терзали чувства мужчины, а сердце томно ныло, предчувствуя боль и обиду от очередного разочарования. Но разве Аллах был справедлив с ним? Ни одна женщина, даже Жади, не смогла разбудить в нем таких чувств, как мать Амина. Каждая клетка его тела желала быть с ней, но в ответ он слышал глухое молчание, которое пора было прекратить. В элегантности и харизматичности Зейну нельзя было уступить, он всегда выглядел идеально. Борода, побритая ровными полосами прибавляла мужественности, чёрные волосы, лишь слегка тронутые сединой, были зачёсаны назад. Маленькие прядки слегка неопрятно спадали на лоб мужчины, отчего его прическа не казалась такой идеально-зализанной. Чёрные обтягивающие брюки, чёрная рубашка и пиджак, подчеркивали весьма спортивное телосложение египтянина. Глянув в зеркало, Зейн увидел весьма состоятельного и привлекательного мужчину, надеясь на то, что сестра Жади обратит на него внимание.***
Сулейман ждал этой поездки с нетерпением. Ему почему-то хотелось увидеть свою невесту, поговорить с ней, узнать ее интересы. Он приготовил подарок для молодоженов и, конечно, для своей будущей жены. В большой бархатной коробочке лежало красивое ожерелье, украшенное розовыми жемчужинами и ярким красным рубином посередине. Это украшение сразу попалось на глаза парня, увидев его, он подумал о Хадиже. Отец предупредил, что не сможет поехать. Юноше пришлось посетить свадьбу Самиры Рашид в одиночестве, но это совсем его не расстраивало. Наоборот, теперь он сможет рассмотреть, как следует, девушку и обмолвиться с ней колкостями, ведь она показалась ему довольно умной, не лишенной хитрости и женского обаяния. Хадижа оставалась для него загадкой, но это лишь подстегивало разгоревшийся интерес Сулеймана.***
Наконец, Самиру одели в первое платье. Всего их было 7, но именно в этом она должна была выйти после никяха, который заключили между собой Саид и дон Рикардо — отец ЗеРоберто. Она сидела в центре комнаты, а вокруг находились женщины, девушки и маленькие девочки. Это были родственницы как жениха, так и невесты. Гостьи со стороны ЗеРоберто были в весьма открытых вечерних платьях, с элегантными прическами и на высоких каблуках. Они приветливо улыбались будущим родственницам, наблюдая за процессом экзотичной свадьбы. Латифа дала Самире надкусить кусочек сахара-рафинада, чтобы жизнь с мужем была сладкой. А Хадижа села перед ней, читая стихи Халиля Джебрана… «Когда любовь зовет вас, следуйте за ней, хотя дороги ее трудны и тернисты. Когда ее крылья осенят вас, отдайтесь ей, даже если вас ранит меч, скрытый в ее оперении. И если она говорит с вами, верьте в нее, даже если ее голос рушит ваши мечты, как северный ветер опустошает сад. Ибо как любовь венчает вас, так она вас и распинает. Как она растит вас, так она и подрезает. Как восходит она к вашей вершине и ласкает ваши нежные ветви, трепещущие на солнце, так же она спускается к вашим корням, вросшим в землю, и сотрясает их. Как снопы пшеницы, собирает она вас вокруг себя. Она обмолачивает вас, чтобы обнажить. Она просеивает вас, чтобы освободить от шелухи. Она размалывает вас до белизны. Она месит вас, пока вы не станете мягкими; А потом она предает вас своему священному огню, чтобы вы стали святым хлебом для святого Божьего празднества. Все это творит над вами любовь, чтобы вы познали тайны своего сердца и через это познание стали частью сердца жизни. Но если, убоявшись, вы будете искать в любви лишь покой и усладу, то лучше вам прикрыть свою наготу и, покинув ток любви, Уйти в мир, не знающий времен года, где вы будете смеяться, но не от души, и плакать, но не в упоении. Любовь дает лишь себя и берет лишь от себя. Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто-нибудь владел ею; Ибо любовь довольствуется любовью. Если ты любишь, не говори: «Бог — в моем сердце», — скажи лучше: «Я — в сердце Божием». И не думай, что ты можешь направлять пути любви, ибо если любовь сочтет тебя достойным, то она будет направлять твой путь. У любви нет другого желания, кроме как обрести саму себя. Но если ты любишь и нуждаешься в желаниях, пускай твоими будут желания — Таять и походить на бегущий ручей, который напевает ночи свою мелодию. Познавать боль от слишком сильной нежности. Ранить себя собственным постижением любви. И истекать кровью добровольно и радостно. Подниматься на заре с окрыленным сердцем и возносить благодарность за еще один день любви. Отдыхать в полуденный час, размышляя о любовном экстазе. Возвращаться вечером домой с благодарностью. И засыпать с молитвой о возлюбленном в сердце своем и с песней хвалы на устах…» По щекам девушек текли слезы, а Жади вспомнила свою свадьбу с Саидом и Зейном, ведь когда-то ей читала эти стихи Латифа, а теперь их дочери стали совсем взрослыми. Скоро и ее принцесса уйдёт в чужой дом, будет строить свою семью, а мать так и не определилась в этой жизни. Даже получив то, о чем мечтала всю свою жизнь, её судьба была обречена на несчастье. Все это напоминало страшный сон, который не закончился бы никогда.***
Никях был проведён по всем традициям Ислама. Когда шейх прочитал положенную молитву и между Саидом и ЗеРоберто был подписан договор о выплате махра, в женскую комнату направились два свидетеля. Самира шумно выдохнула, когда они спросили её, согласна ли она стать женой сида ЗеРоберто. Услышав заветное «согласна», женщины громко заулюлюкали, и под их возгласы невеста вышла к супругу. Все взгляды в комнате были прикованы к прекрасной, как цветок, невесте. У новоиспеченного мужа даже отвисла челюсть от вида любимой. Он неторопливо подошёл к ней и надел ей на руку роскошный бриллиантовый браслет, который поразил даже Саида. Наконец, они все направились в гостиницу, чтобы отметить праздник и танцевать за благополучие молодых.***
Все гости собрались в просторной гостинице, которая была отделана в стиле марокканской свадьбы. Танцовщицы сразу же принялись танцевать, а самая главная из них повела молодоженов к их законному месту в центре зала. Сулейман, прибывший уже на место назначения, с восхищением смотрел на Хадижу. Его невеста была безумно привлекательна, и он чувствовал теплоту, искрящуюся внутри, когда смотрел на сеньориту Рашид. Хадижа стояла в обнимку с прилетевшей Сумаей, ставшей женой молодого шейха. Они полюбили друг друга на первых смотринах, что привело к счастью молодой семьи. Заметив на себе пристальный взгляд, дочь Саида повернулась и увидела Сулеймана, который приветливо улыбнулся ей в ответ. Он медленными шагами приблизился к ней, протянув заветную бархатную коробочку. — Это тебе. Я хотел преподнести его позже, но ты так красива, что я не смог удержаться. — Шукран, сид Аль-Башир. Вы очень внимательны. Мужчина усмехнулся и сам, достав из коробки украшение, взглядом спросил разрешения у девушки, можно ли надеть. Хадижа кивнула, и он ловко застегнул подвеску на шее невесты. — Тебе очень идёт. — Правда? — Я никогда не вру, особенно красивым девушкам. — В этом случае вы кажетесь очень нечестным. Она смотрела на него с вызовом, тем самым взглядом, которым всегда очаровывала Жади каждого мужчину, что попадался на её пути. Адская смесь гордого взгляда зелёных глаз Саида с нотками вызова леденящего душу взгляда Жади.
