Золотая семейка

      Вечер был очень теплым. Дневная жара постепенно отступала, уступая место ночной прохладе. Парень медленно шел по улице. Его дом находился достаточно далеко от станции метро. Хорошо хоть весь путь до дома был хорошо освещен. Ему нравилось это время. Весна. Поздний вечер. Теплая и тихая погода. Неяркий свет фонарей и относительное отсутствие прохожих. Он искренне наслаждался этим покоем, ведь в последнее время в его жизни царил полный бардак, и он представления не имел, как с этим всем справиться.       Его бросила любимая девушка, потом этот напряжный матч, в котором все ожидают только победу. Взгляды всей Японии устремлены к команде из семи школьников, которая должна выиграть у команды практически уровня НБА. При этом подготовка занимает всего неделю, а занятия в школе никто не отменял. Этот груз очень давит и это чувствуют все парни, поэтому нагрузка на тренировках возросла в разы. Вот и сейчас он еле переставлял ноги. Настроение было тоже на нуле. Он уже третий день не находил себе места. До сих пор пытаясь разобраться, что же все-таки пошло не так.       Сацуки все время твердила, что влюблена в Куроко, но он не верил ей. Скорее всего, потому что, каждый раз, когда ей было плохо или наоборот хорошо она прибегала к нему. Он по-настоящему надеялся, что она отвечает ему взаимностью, хоть и твердит каждый раз, как мантру, про Куроко. Потому что говорила она одно, а делала совсем другое. Он не верил в то, что эта девушка может без любви с кем-то переспать, а потом повторять это снова и снова, без остатка отдаваясь своему партнеру. Но в итоге то, что она бросила его, было как гром среди ясного неба, а ему ведь казалось что у них наконец-то все более или менее наладилось.       В тот день ему искренне захотелось прибить Куроко, потому что этот мелкий все-таки разрушил все его надежды. Он жутко ревновал и злился, но сегодня, когда узнал, что Фантом согласился встречаться с Сацуки, наоборот успокоился. Ведь когда он сказал ей, что не сможет смотреть на ее отношения с другим, он не врал. Если бы на месте Куроко был кто-то иной, то рано или поздно он бы сорвался. Но Фантом – это совсем другое дело, ведь он почти единственный знал, что Куроко такой же голубой, как и его макушка, поэтому Сацуки как девушка его не интересует. Парень представил ее лицо, если бы она узнала этот секрет, и широко улыбнулся. Между ним и Тецуей существовало негласное соглашение о неразглашении, потому что только Куроко знал об их отношениях с Момои (он оказался слишком наблюдательным и сам догадался), а он знал о том, в кого влюблен Фантом. И если он обещал позаботиться о девушке, то так и сделает. В душе парень знал, что в этой ситуации, если ничего не изменится, то рано или поздно он все равно простит свою глупышку. Но только не сейчас. Сейчас он был жутко зол на нее, и ему было очень больно, потому что сердце было разбито. Парень прекрасно понимал, что в таком состоянии невозможно принимать какие-либо важные решения, поэтому ему нужно время, чтобы успокоится, прийти в себя и потом уже решить - что делать дальше.       Дома было на удивление тихо. Обычно здесь было много народу. У отца практически до поздней ночи были посетители. Он был довольно успешным бизнесменом, но деловые встречи предпочитал проводить дома, поэтому тут постоянно присутствовал кто-то чужой. У матери тоже часто проходили посиделки – это были чаепития с подругами или заседания литературного клуба, который она время от времени посещала, но сегодня здесь было пусто. Даже привычно снующей туда-сюда прислуги не было. Зато откуда-то с кухни доносился аппетитный запах ванили. Решив, что он слишком устал, чтобы выяснять - куда все пропали, парень поплелся наверх, в свою комнату. Первым делом ему нужно переодеться во что-то более легкое. Надев любимые хлопковые брюки с кучей карманов и старую борцовку (еще времен Тейко), он снова спустился вниз и направился на кухню, чтобы чего-нибудь перехватить перед сном. Делать уроки не было никакого желания, тем более что тренировка завтра назначена раньше обычного и с половины занятий придется слинять, чтобы успеть доехать вовремя.       На удивление на кухне не было Томо, их повара, зато его мать, одетая в простые бриджи и тунику сама мыла посуду, а на столе стоял ужин из его любимых блюд, там было даже его любимое печенье. Это насторожило парня, потому что у его матушки желание готовить появлялось только в крайне редких случаях. И то только в те моменты, когда она сильно о чем-то переживала – для нее это было способом успокоиться и все обдумать. Обычно парень ходил тихо, как кот, поэтому она не заметила, что он уже какое-то время стоит у порога.       - Черт, - тарелка с жалобным звоном встретилась с полом. Еще один признак того, что Наоми чем-то сильно расстроена, обычно, она была очень аккуратной. Она стояла, закрыв лицо руками, и казалось – вот-вот заплачет. Парень не мог выдержать такой вид любимой матери, поэтому заговорил:       - По какому поводу пир, - он прошел и сел за стол. Наоми вздрогнула от неожиданности, но глядя на сына, нежно улыбнулась и подошла, чтобы приобнять его.       - Здравствуй дорогой, что-то ты сегодня совсем поздно. Сильно голодный? - говорила она, попутно наполняя его тарелку.       -Ага. Ты же знаешь, у меня скоро очень важный матч, поэтому тренировки очень напряженные, но после можно будет немного расслабиться. А где все? – сказал парень, попутно набивая рот своими любимыми суши (он не особо любил японскую кухню, но это не касалось того, что готовила мать.)       - Отец улетел по делам, у него намечается весьма прибыльная сделка, поэтому как минимум четыре-пять дней он не вернется, поэтому я решила отпустить прислугу в небольшой отпуск и немного побыть с тобой. – Она вела себя как-то нервно, доказательством, тому была еще одна выскользнувшая тарелка, - Черт, - снова ругнулась она, - что-то у меня из рук все валится. - Она грустно улыбнулась, пряча глаза, от его пытливого взгляда.       - Что случилось? – внутри у парня все напряглось. Ему не нравилось поведение матери. Все его нутро говорило о том, что что-то должно случиться, от чего снова все встанет с ног на голову. Кажется, в его жизни началась черная полоса.       Наоми молча смотрела куда-то в сторону, но постепенно собравшись с духом, она улыбнулась и посмотрела в глаза сыну:       - Дорогой, нам нужно серьезно поговорить. Но это потом, а сейчас ты должен кушать. Тебе нужны силы.       - Можно подумать после такого заявления мне кусок в горло полезет. Вы с отцом что, собрались разводиться?       - С чего ты так решил? – Наоми была искренне удивлена. – У нас с Тору все хорошо.       - Хорошо. Как же. Мам, я не слепой. Он что опять загулял? – Наоми дернулась, словно ее ударили. – Думаешь я не вижу того, что ты всю жизнь, пытаешься казаться идеальной женой для него. Как бы ты не была виновата перед ним, но может, хватит уже ломать свою жизнь из-за меня. Чтобы не случилось, я справлюсь.       - Глупенький мой, - Наоми снова подошла и обняла его, - у нас с ним действительно все хорошо и ни о каком разводе речь не идет. Я хочу поговорить с тобой о другом. А теперь ешь. Я потом зайду к тебе. – И она грациозной походкой удалилась.       Закончив ужин, парень направился в свою комнату. На душе у него было ой как неспокойно. Мать вела себя странно. Она была в его комнате, сидела на кровати, сложив руки на коленях и опустив голову. Ее скорбный вид вызвал гадкое чувство дежавю, подобную сцену он пережил три дня назад.       - Только не говори, что мы должны расстаться, - парень горько усмехнулся своей шутке, но испуганный взгляд матери вывернул душу наизнанку, - я угадал? – сказал парень севшим голосом. Такого удара он не ожидал. Он сел на пол там где стоял, и опустив голову почти слышно прошептал, - Почему. Что случилось?       - Прости. Я должна была рассказать тебе раньше, но я надеялась, что твой отец, Аарон, забудет о нашем договоре. Я ошибалась. – Она отвела взгляд полный слез к окну. – Мы договорились, что как только тебе исполнится шестнадцать, ты должен уехать к нему. Этот момент настал, на следующей неделе ты уезжаешь в Америку.       - Почему вы не спросили меня, прежде чем договариваться о таком. Разве ты не понимаешь, что это моя жизнь, и я достаточно взрослый, чтобы хотя бы принимать участие в подобного рода договорах. – Парень сам не заметил, как начал повышать голос.       - У меня не было выбора, когда я заключала эту сделку. Это случилось, когда тебе было три года. – Наоми уже в открытую плакала, - Мы с мужем рассказали тебе не всю правду. Когда я сбежала с Аароном, я не была невестой Тору. Я была его женой. Глупая влюбленная дурочка, которая бросила все и умчалась вслед за любимым на другой край света. Я была безумно счастлива с ним. Но однажды мне пришла весть из дома, что моя мать умирает. Испугавшись, что даже не смогу с ней попрощаться, вместе с тобой я вернулась в Японию. Только здесь меня ждало глубокое разочарование. – Она ненадолго замолчала,всхлипывая и вытирая слезы, - мои родители обманули меня. Как только я вернулась, меня жестоко наказали, а потом вернули Тору. Он был ужасно зол на меня, но узнав, что у меня есть ты он согласился взять меня назад, при условии, что всем объявят, что ты его сын и наследник. Он дал тебе свою фамилию, а всем объявили что у меня была сложная беременность, поэтому я полтора года была в загородном поместье, чтобы роды прошли спокойно. Тору не может иметь детей, и это для него было словно дар божий. Он действительно любит тебя как родного. – Мальчик напротив сидел молча, опустив голову и спрятав глаза, поэтому Наоми не могла понять как он реагирует на ее слова, поэтому продолжила. – Мне пришлось согласиться на все условия родителей и мужа, потому что возможности вернуться к твоему отцу у меня больше не было. А потом, через три года мы встретились. Если сказать что Аарон был в бешенстве, это не сказать ничего. Он хотел забрать тебя, и он бы это сделал, если бы не Тору. Он убедил его что, маленький ребенок не может быть без матери. Он еще долго рвал и метал, но потом согласился оставить тебя со мной, при условии, что ты будешь знать, кто его настоящий отец, и он сможет с тобой беспрепятственно общаться, а после своего шестнадцатилетия ты переедешь к нему. Старшую школу и университет ты должен будешь закончить в Америке. Мне пришлось согласиться, потому что он не остановился бы ни перед чем, чтобы забрать тебя. У него есть для этого и возможности, и средства.       - Если я так сильно ему нужен, почему за мои шестнадцать лет он ни разу не приехал ко мне?       - Это было условие Тору. Он согласился на эту договоренность, при условии, что Аарон никогда больше не приедет в Японию, - на вопросительный взгляд сына Наоми негромко ответила, - наверное, потому что боялся, что я не выдержу частых встреч с ним и снова брошусь в этот омут.       - Почему именно сейчас? Почему никто из вас не сказал мне об этом раньше? – голос парня звучал глухо, все-таки эта новость вызвала сильное потрясение.       - Аарон предоставил решение этого вопроса мне. А я … - женщина несколько раз всхлипнула, - я просто трусиха. Я боялась рассказать тебе обо всем. Я боюсь и не хочу отпускать тебя. Все это время я надеялась, что он передумает и оставит нас в покое. Но его терпение лопнуло, и он прислал своего старшего сына за тобой.       - А если я не хочу никуда улетать. Если я хочу остаться здесь с тобой. Я хочу и дальше быть со своими друзьями. Ведь мы только недавно наконец-то помирились. Моя жизнь здесь. Здесь все мои родные и близкие. А там что? Аарона я знаю только по телефонным разговорам, а о брате я вообще знаю только то, что он есть. Если я поеду туда, то мне придется перечеркнуть все, чего я добился и начать все с нового листа. Незнакомая страна, незнакомые люди, другой язык. Ты говоришь, что я должен поехать туда? Туда где я никому не нужен?       - Ты нужен своему отцу. Аарон тоже любит и очень сильно переживает за тебя, иначе он давно бы уже забрал тебя. Просто он тоже хочет быть со своим сыном.       - У него же есть другой сын, зачем ему я?       Наоми понимала, что сейчас в нем говорит обида, к тому же если взять в расчет переходный возраст, если на него сильно давить, то он просто заупрямится. До сегодняшнего дня их с Аароном отношения можно было назвать хорошими. Хоть тому и трудно это давалось, но он держал обещание и ни разу не приехал в Японию к сыну. Но он звонил ему почти каждую неделю, присылал на все праздники для мальчика подарки. А мальчишка в тайне надеялся все-таки когда-нибудь с ним увидеться. Она понимала, что сейчас сыну предстоит принять решение, которое возможно полностью изменит его жизнь. Хотя выбора у него особого не было, наверное, именно это его и бесило.       - Вот именно. У него есть другой сын, а значит, у тебя есть брат. Как любой родитель он хочет, чтобы его дети были рядом и ладили между собой. Он очень надеется, что вы с Нэш-куном подружитесь. К тому же он тоже увлекается баскетболом. – Парень задумчиво посмотрел на нее, а потом у него в мозгу что-то словно щелкнуло:       - Нэш? Нэш Голд младший? Ты хочешь сказать, что это он мой брат? – Наоми утвердительно кивнула. – Да я уже ненавижу его, хоть мы еще ни разу не встречались, а судя по его отношению к японцам, то он меня тоже. П…ц, сколько между нами общего.       - Успокойся и не смей выражаться. – Голос Наоми стал холодным. – Ты несовершеннолетний и подобные решения родители вправе принимать за тебя. Я просто хочу, - ее голос стал мягче, - чтобы ты сам согласился поехать. Я ведь знаю, что на самом деле ты тоже хочешь встретиться с отцом. Ты подумай, что он ждет этого тринадцать лет. Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело. У тебя есть время все обдумать. В крайнем случае, если у вас не получится поладить, Аарон не будет держать тебя насильно.       - А как же ты?       - Если что я буду приезжать. Мы с Тору. У тебя есть несколько дней, чтобы все обдумать.       – Она подошла, опустилась перед ним на колени и обняв сказала, - Я приму любое твое решение.       - А Тору? Он согласен?       - Нет. Не согласен. Но он сказал, что ты уже мужчина и должен научиться принимать решения сам, а также что в любом случае ты его сын.