Алые слезы любви

Остаток ночи Бэкхён и Чанёль провели в объятиях друг друга, чувствуя всепоглощающую любовь, наслаждаясь телом своего партнёра и сладкой густой кровью. Каждая секунда была потрачена на драгоценные прикосновения. И, как всякая история любви, закончилась тем, что они уснули в обоюдных объятиях. Утром, прежде чем принять ванну, эти двое ещё целый час обнимались. Но и купание не получилось быстрым и невинным. В итоге им понадобилось более трёх часов, чтобы выйти в столовую для завтрака. Пока они шли по коридору, Бэкхён восторгался новым домом. Переплетя пальцы с пальцами Чана, Бэк плёлся за ним, словно щенок, в то время как Чанёля ярко улыбался ему. Когда два вампира подошли ближе к столовой, аромат еды привлёк внимание Бэка, и он, потянув за собой Пака, быстро побежал вперёд. Усевшись за стол, мальчишка даже не заметил, что он накрыт дорогой серебряной посудой. Бэкхён жадно сжимал ложку и вилку в руках, с нетерпением ожидая свою еду. И когда завтрак всё-таки подали, он напал на него, как голодный ребёнок. Оно и было понятно. Бэкхён не ел уже несколько недель, используя для пропитания лишь кровь Чанёля, и поэтому умял за столом четыре порции. Мальчишка восторгался каждым кусочком и просил у Чанёля постоянно добавки. — Хм… — довольно протянул Бэк, — эта рыба так хороша. Но как смогли найти такую свежую так высоко в горах? — мальчишка засунул ещё один кусок, смакуя его. — Чанёль, разве ты больше не хочешь? Это блюдо действительно изумительное, — Бэк, словно ребёнок требовал, чтобы старший поел, но тот лишь улыбнулся и слизнул рисинку, прилипшую к уголку губ Бэка. Выражение лица вампира говорило о том, что он явно наслаждается этим. — Я говорил тебя, как сильно я тебя люблю? — Всё время, — ответил Чан и вернулся к тому, чтобы неотрывно смотреть на своего возлюбленного и то, как он аппетитно ест. Он позволил Бэкхёну закончить своё первое блюдо, а потом и второе, и только к третьей смене блюд Чанёль решил рассказать немного того, что произошло в ближайшие недели. — Бэк, ты меня слышишь? — Чанёль перестал есть и схватил Бэка за руку. Глубоко вздыхая, Чанёль стал извиняться. — Я сожалею. Мне жаль, что я много обижал тебя раньше. Мне жаль, что тебе пришлось умереть. И жаль, что это получилось без твоего разрешения. И наконец, я сожалею, что не мог любить тебя так же сильно, как ты любил меня. Мальчишка отложил свою ложку и повернулся к Паку, переплетая их ладошки и пальцы вместе. — Чего тут извиняться? Ты обидел меня, да. Но если бы я мог быть тем человеком, который мог бы взять всю твою боль на себя, я бы с радостью стал добровольцем. Я умер, защищая тебя. И поскольку это было по моей собственной инициативе, это определённо не было твоей виной. Ты превратил меня, потому что хотел, чтобы я был рядом. И хотя я не был уверен, что в тот момент не был для тебя просто куклой, всё равно был счастлив быть с тобой. Взгляды, которые всё ещё смотрели друг на друга, вмиг потеплели. Чанёль понял, что сморозил глупость и усомнился в их обоюдных чувствах. — И что значит «не любил тебя так же сильно, как ты»? — продолжил Бэк. — После всего, что для меня сделал, зачем так говоришь? Это всё, о чём я просил, думал. Мечтал. Нет, это было даже больше того, на что надеялся, — мальчишка провёл рукой по спине Пака. — Действительно, не могу просить большего. Чанёль улыбнулся, радуясь, что его любовь достигла Бэкхёна. Слова мальчишки были настолько искренними, что вампир не смог удержаться и, наклонившись, оставил на губах Бэкхёна жаркий поцелуй. Но они не могли целоваться долго и вернулись к своему завтраку. — Я был тем, кто первый влюбился в тебя. Это была любовь с первого взгляда, — стал пояснять Бэк. — Правда? — Хотя моя любовь и не была направлена напрямую к тебе, но, определённо, она была с первого мгновения, — Бэкхён откусил кусок черничного пирога и продолжил, — когда мы впервые встретились, я влюбился в свои полномочия. В эту возможность всё изменить. Тогда жизнь была для меня адом, я чувствовал каждодневные побои, ожоги и порезы на коже… я хотел умереть. Я хотел найти идеальную смерть. И это произошло, когда я встретил тебя… моя идеальная смерть, — Бэкхёну было неловко и стыдно рассказывать о своей прошлой жизни, но Чанёль заслуживал того, чтобы быть в курсе. — Я подошёл к тебе в надежде, что ты убьёшь меня. Я представлял, как ты будешь сосать мою кровь, использовать до самого конца, и в последний раз я почувствую, что чего-то стою. По крайней мере, я был бы полезен кому-то или чему-то… но потом я полюбил тебя. Я влюблялся всё больше и больше. Так глубоко… и не важно, что я представлялся для тебя лишь мешком с кровью. Главное, что я был с тобой. Суть в том, что мы оба были эгоистичными в своих желаниях. В конце концов, это наши недостатки. Главное, что мы любим друг друга сейчас. Теперь мы любовники, возлюбленные. Так что перестань быть таким неуверенным и просто продолжай любить меня каждый день, — мальчишка проглотил последний кусочек, заканчивая с блюдом. — Сделаешь это для меня? Если продолжишь винить себя, то я тоже начну и буду чувствовать таким виноватым, что не останусь больше с тобой. Ты бы хотел, чтобы всё так произошло? Чанёль отрицательно покачал головой. — Тогда не говори больше этого. Пак удивился самому себе. Он был таким милым? Он же раньше не слушал никого! А сейчас следует указаниям этого мальчишки?! Но осознание этого не особо взволновало старшего вампира. Четвёртое блюдо подали, когда Бэкхён сидел в кресле, и идеальное сочетание специй на тарелке и аромат привлекли особое внимание мальчишки. Это был не просто запах и определённый набор овощей и мяса. Это блюдо напоминало то, что он любил больше всего. Оно вызвало так много воспоминаний. Тех, что были похоронены глубоко в сердце. — Что случилось? — спросил Пак. — Просто… это блюдо… — Бэкхён задумался. Может быть, просто совпадение? А может быть, он просто думает слишком много? Кёнсу ведь не мог же быть здесь?! Осторожно, нацепив на вилку кусок мяса, Бэкхён засунул его в рот и прожевал. Глаза мальчишки полезли на лоб. — Бэкхён… ? — Чанёль уже с беспокойством смотрел на Бёна, вытирая слёзы на его лице, которые не прекращали падать. Был только один человек, который мог приготовить это блюдо именно таким, какое оно есть. Только один. И Бэк засунул новый кусочек в рот, чтобы подтвердить свои догадки. Эти вкус и аромат дарили ему столько тепла. Исцеляли, когда он был болен. — Вот твой заказ, Бён Бэкхён. Это специальная здоровая тушёная говядина. — И имя ей «Су»? Так глупо. — Заткнись! Это специальное жаркое, которое я придумал специально для тебя. Будь благодарен, подлец. Я не для любого делаю такое. — Ладно-ладно! Спасибо тебе за еду. Так лучше? — Конечно. Вот увидишь, от этого лекарства тебе сразу станет легче. Прошло шесть лет с тех пор, когда он в последний раз ел что-то подобное, и Бэкхён никогда бы не смог забыть, что это самая лучшая еда в мире, та, что приготовлена его лучшим другом. — Кто сделал это рагу? Чан… кто приготовил его для меня? Мальчишка положил столовые приборы и посмотрел на Чанёля, затем на кухню. Даже не дожидаясь ответа, Бэкхён направился туда. Шаг за шагом Бэкхён осознавал, что это был его лучший друг, и был он за этими стенами. Он тихо плакал, пытаясь сдержать слёзы и тихонько произносил имя Кёнсу, словно младший зовёт своего старшего брата. Он зашёл на кухню с бешено колотящимся сердцем, заметил фигуру рядом с раковиной. Это был Кёнсу. Всё те же пухлые губы в виде сердечка. Те же самые большие глаза, шоколадного цвета волосы, по которым он провёл рукой. — Кёнсу, — охрипшим вмиг голосом проговорил Бэк. Он хотел сказать ещё что-то, но в горле застрял ком, и мальчишка заплакал ещё сильнее. Его видение перед глазами было мокрым и размытым, но даже так он видел, что Кёнсу улыбается ему. Хватит раздумий! Бэкхён побежал к своему лучшему другу и захватил его в свои объятия. Бэкхён плакал и говорил какие-то бессвязные речи, которые Су не мог понять. Но даже так он улыбался, обнимая Бэкхёна с такой же силой. — Я тоже скучал, — успел сказать Су, потому что так же начал плакать. — Я… Я не отпущу тебя больше… Я посажу тебя в тюрьму и… и свяжу тебя. Буду держать там. — Каким садистом ты стал, Бэк. Но это ладно. Я позволю тебе запереть меня и держать так долго, как захочешь. Но я в любом случае останусь здесь… с вами навсегда. Я… я никогда не оставлю тебя снова. Они обнимались так крепко, что это приносило даже небольшой дискомфорт. Парни чувствовали себя такими счастливыми. Слёзы с щеки Бэкхёна вытерли большим пальцем, и Бэк поднял голову думая, что это, наверняка, Чанёль, но это оказался Лухан. — Лухан… Лухан… — и слёзы невозможно было остановить. Когда он увидел перед глазами две самые значимые фигуры в его жизни, мир заново преобразился для Бэкхёна. Безусловно, мечта сбылась. Лухан обнял Бэка и Кёнсу заодно, в то время, как Кёнсу сместился немного и дал Лу больше пространства, чтобы обнимать так же крепко Бёна, как и он. Парни обнимались и плакали на плечах друг у друга. Было ещё много вопросов, которые они хотели бы задать и обсудить, но не хотели нарушать идиллию этого момента. Кай, Чанёль и Сехун смотрели издалека, но даже они могли почувствовать то счастье, которое излучали трое друзей. Остаток дня Лухан, Кёнсу и Бэкхён провели вместе, много разговаривали, смеялись, грустили, заполняли все пробелы жизни, что упустили, будучи не вместе.

***

— Они до сих пор вместе? Но ведь уже середина ночи! — младший вампир сетовал, чувствуя сонливость. Кай вскочил с дивана и подхватился за братом:  — Мне нужен Кёнсу. Я хочу его обратно! — Почему бы вам просто не заткнуться. Неужели не можете дать им чуть больше времени? Они так долго были в разлуке и не могли быть друг с другом. — Но хён, ты так говоришь, будто не ревнуешь. — Я действительно не ревную, — ответил старший, за что получил от Кая недовольное ворчание. — Тогда объясни мне, почему ты читаешь свою книгу вверх тормашками и всё время смотришь в окно? Кто-то явно хочет, чтобы закончился этот бесконечный разговор, и забрать Бэкхёна себе. Чанёль на это замечание перевернул книгу и спрятал за ней своё лицо. Но даже так остальные братья заметили, как старший покраснел. Они не стали шутить на этот счёт, а лишь оба улыбнулись, понимая, что их брат, такой, каким он был с самого начала, вернулся.

***

Чанёль спустился посмотреть фильм с парнями. Бэкхён позвал его через мысленную связь между ним и Паком. — Эй, пошлите вниз. Бэкхён сказал, что они хотели бы посмотреть фильм с нами. Словно малые дети, Сехун и Кай бросились к выходу, борясь за то, кто выйдет первым. Чанёль просто отодвинул их в сторону и быстро вышел. Но война не закончилась. Эти трое пихали друг друга на лестнице и чуть ли не кубарем скатились с неё. — Что вы делаете? Фильм скоро начнётся, — спросил Кёнсу, прежде чем снова уставиться на экран. Трое вампиров стряхнули пыль со своих штанов и дошли до своих любовников. Один за другим они расположились по парам, рядом с друг другом. Сехун и Лухан расположились на подушках на полу. Кай и Кёнсу сидели с левой стороны дивана, а Чанёль и Бэкхён заняли его посередине. Каждая пара потратила это время по-своему. Они целовались и обнимались, пока фильм не начался.