Ошибки прошлого.

— Добрый день! Появление в гостиной Пи’Брайгта застаёт друзей врасплох. Все тут же начинают поглядывать на Фама, который залпом выпивает бокал с вином. Пи’Брайгт на это лишь хмыкает и переводит свой взгляд на Нока: — Не уделишь мне минутку? Муж быстро вскакивает с дивана. — Конечно, Пи. Он встаёт и тянет Пи’Брайгта на кухню. Мне же остаётся только тоскливо смотреть на закрытую кухонную дверь. Интересно, что это у них за секреты? — Смотри дыру не прожги, — ухмыляется Юха. Я же, не обращая внимание на её подколки, спрашиваю: — Как думаешь, о чём они говорят? Подруга лишь пожимает плечами. — Не знаю, может о состоянии Нока? Пи’Брайгт же врач. — Я знаю, что он врач! — раздражаюсь. — Но меня они почему не позвали? Мне важно знать всё о самочувствии мужа. — Может, ты ещё не до конца заслужил доверие? — О чём ты говоришь? Мы с Ноком помирились! — Однако, это не отменяет того факта, что когда Нок лежал в больнице, ухаживал за ним не ты, а Пи’Брайгт! — обвинительно тычет в меня пальцем подруга. — Ты же сама меня на этот остров потащила! — возмущаюсь я. — И сама же мой телефон выключила. — Да, потому что ты каждую минуту смотрел на экран мобильника и ждал звонка от Нока! — Я надеялся, что он меня простит. Юха ласково треплет меня по волосам. — Он тебя уже простил. Просто позволь ему позлиться на тебя ещё немного. Вздыхаю, понимая, что подруга права. Доверие нужно заслужить. Нок дал мне второй шанс, теперь главное не облажаться. Нужно не давать ему даже малейшего повода для ревности. Хотя, это не так-то просто. Сегодня Юха подставила меня, зачем-то ляпнув про Мью. — Зачем ты устроила этот спектакль? — угрожающе смотрю на девушку. — Какой спектакль? — хлопает ресницами. — Такой! Зачем рассказала про Мью?! — Ты должен был сам о нём рассказать! — Да зачем?! Чтобы Нок вообще со мной перестал общаться?! — Нет! Чтобы он начал тебе доверять! Нашу дискуссию прерывает Чо. Друг с сочувствием смотрит на меня. — Милая, — ласково тянет он, — может тебе ещё вина выпить? Юха лишь недовольно отмахивается от него и продолжает сверлить меня взглядом. Пытаюсь успокоиться, но у меня это плохо получается. Поэтому быстро разворачиваюсь и несусь в ванную комнату. Открываю кран и умываю лицо. Я взбешён, хотя понимаю, что сам виноват. Нужно было сразу всё Ноку про встречу с Мью рассказать, а я испугался нарушить наше хрупкое перемирие. И вот результат. Муж злится, подруга обижена, друзья с жалостью смотрят на меня. Хуже не придумаешь. — Корн, — стук в дверь, — открой. Щёлкаю задвижкой, впуская Фама внутрь. Он внимательно изучает моё лицо, а затем спрашивает: — Вы специально Пи’Брайгта позвали? — Нет! — как можно спокойнее отвечаю. — Его не надо звать, он сам приходит. — Тебе кажется это смешным? — недовольно тянет друг. — Эй! Я, вообще-то, на твоей стороне! — возмущаюсь я. — Что-то мало верится, — хмыкает. — Он был твоей первой любовью и так жестоко с тобой поступил. Ты заслуживаешь лучшего, — высказываю наконец свои мысли. Фам недоверчиво смотрит на меня. Его пристальный взгляд смущает и я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Через пару минут молчания друг говорит: — Юха сказала, что ты сделал себе татуировку. Может, покажешь? Киваю, начиная снимать футболку. Фам же, не дожидаясь когда я закончу, начинает с любопытством трогать мой торс и констатирует: — Ты ещё и подкачался. Как много я пропустил. — Я такой и был. — Нет. Твои мышцы определённо стали больше. Замечаю, что друг как-то погрустнел и спрашиваю: — Ты в порядке? — Да, просто… Я нисколько не изменился. Как был худым, так и остался. — Эй, — пытаюсь утешить. — У тебя отличный рельефный торс. — Рассказывай мне тут! Моё тело не так идеально как твоё. — Ты преувеличиваешь! — отмахиваюсь я. — А вот и нет! — Фам начинает расстёгивать рубашку. — Сам посмотри. Дверь в ванну резко распахивается. Пи’Брайгт с интересом смотрит на неудавшийся стриптиз Фама. — А я-то думал, что это за разговоры в ванной. Решили пошалить, мальчики? -доктор игриво подмигивает. Тут же в проёме появляется Нок. — Ты почему полуголый? — с осуждением спрашивает. — А это они развлечься решили, — отвечает за меня Пи’Брайгт. — Видимо старые чувства нахлынули. Правда же, Корн?