Ну, хен, поиграем?

«Для тебя это очередная игра. Просто очередная безусловно выигрышная партия против нового противника. Всё как всегда. Просто поиграть и выбросить, как надоевшую куклу, чтобы потом найти новую. Или…»

Очередная шумная вечеринка в одном из самых известных в простом народе клубе города, который славится своей простотой в приобретении наркотиков без последствий (ну конечно не только этим, но в основном). В переполненном людьми темном помещении просто не протолкнуться — повсюду в стельку пьяные танцующие люди, многие уже под кайфом, несмотря на то, что ещё только десять вечера — «то самое» время обычно начинается после полуночи, и тогда заведение становится на всю ночь пристанищем для наркоманов разных сортов и видов. Отовсюду чувствуется запах секса, альфы, пришедшие в это место только, чтобы трахнуть какую-нибудь только этого и ждущую омегу, пытающуюся привлечь партнёра «сексуальными» танцами, да ещё накрасившись как блядь и напившись для пущей уверенности. В общем, всё как обычно. Как обычно отвратительно. Он сказал себе, что больше сюда не придет. Но вот, Юнги снова здесь, стоит в уголке и презирающим взглядом смотрит на всё это стадо животных, попивая коктейль. Это как зависимость. Тебе не нравится, тебе тут противно, но ты все равно приходишь раз за разом. Юнги даже не знает зачем. Все омеги приходят сюда просто потрахаться, как бы это не было противно признавать, а альфы, чтобы поймать себе такую более-менее привлекательную шлюшку на одну ночь. Мину это всё не надо. Он не красится, не подводит глаза, как все те очередные бляди в таких клубах, не стоит перед зеркалом часами, наряжаясь, а наоборот — приходит, как бомж с соседского двора: драные, потрепанные временем джинсы, старая безразмерная футболка (да, он вообще не богат, напротив, денег с подработки ее хватает на оплату аренды его самой худшей в мире съемной квартирки, да на самые главные человеческие нужды) и кроссовки — вот и всё его вооружение. Но альфы продолжают подкатывать даже так. Ведь омега, безусловно, хорош собой — отросшая густая чёрная челка, отливающая синим цветом немного закрывает по-лисьи прищуренные глаза, которые при этом не убирают миловидность омеги, которую тот так ненавидит в себе, бледное лицо, небольшие милые щечки, красивые губы. Вообще, Юнги никогда не понимал, почему он вообще родился не альфой, а типичной омегой, низкого роста, слабого, с худощавым телом. Но со временем он свыкся со своей ролью в обществе, почти приняв свою сущность. Ну, почти. Дрянной характер так и остался с ним. Но в общем, почему же он по виду и поведению так отличается от других людей в заведении? Ну сами посудите, станет ли добропорядочный 25-летний омега одевать всякие развратные костюмы, чтобы соблазнить альф, бухая в сомнительных клубах и постоянно приходя домой к утру выебанным во все дыры? Хотя, стал бы взрослый омега вообще таскаться в это гнилое заведение, да еще и оставляя уже пускавших на него слюни альф с носом и скрывать свой настоящий возраст? Ведь, посмотрев на него, все дадут ему не больше семнадцати лет. Единственный, кто тут знал настоящий возраст, имя Юнги, да и вообще его самого, это его лучший друг-бета — Чон Хосок. Они дружат еще с детства, и с тех пор младший так и остался единственным другом омеги, ведь старший имеет на редкость отвратительный характер, и, узнав получше, люди буквально бегут от него. Хосок — очень приятный парень, и несмотря на всю его несерьёзность, но в необходимой ситуации он может собраться, и не раз выручал Юнги советом и делом. Однажды, бета привел Мина в этот клуб, который сейчас считается одним из лучших в городе, так как его открыл один из знакомых Хосока. Так и повелось. Но за 6 лет заведение стало гнилым местом, скатившись до уровня типичных стрёмных клубов — так считал Юнги. Раньше ему здесь нравилось больше. Может потому, что омега просто не любит шум. Но приходить сюда уже как традиция, Юнги просто не может отказаться от этого. Вот и сейчас, он сидит за стойкой, мирно разговаривает с Хосоком, пытаясь перекричать весь этот шум от музыки. Но, словив на себе взгляд ещё одного завсегдатая клуба, альфы, он решил слиться с толпой, и, поставив так и не допитый злосчастный коктейль на стол и попрощавшись с другом, исчез в море танцующих.

***

Делая раз за разом несложные, но отточенные и красивые движения, как бы показывая всем этим омегам, которые дрыгаются как попало, что надо делать, Мин совсем упустил момент, когда подпустил незнакомого альфу слишком близко, и, заметив на себе раздевающий взгляд, было уже слишком поздно. Омега почувствовал, как сзади к нему прижалось сильное тело, а чужие руки крепко удержали его, не давая пошевелиться, параллельно лапая его за зад. Юнги взвизгнул от удивления, и попытался вырваться, но его развернули и резко толкнули. Мин больно ударился спиной и головой об стену и стал сползать вниз, но незнакомец подхватил омегу, вжимая в стену и начиная грубо целовать и оглаживать хрупкое тело омеги. Юнги зажмурил глаза, уже приготовился к самому худшему, но вдруг ощущение другого тела на своем исчезло, а в нос ударил приятный запах. — Ну, что тут у нас происходит? — Чонгук, тот самый альфа, который бросал на него взгляды у стойки, буквально оттащил от омеги надоедливого незнакомца. — Что ты себе позволяешь? Это не место, где можно просто взять и изнасиловать, всё должно происходить по обоюдному согласию. Пожалуй, мне стоит отвести тебя к владельцу клуба. Он решит, что с тобой делать. Чон уже обернулся к омеге, чтобы сказать ему пару слов, но того и след простыл, оставив за собой лишь шлейф из нежного запаха ванили, который так не подходит характеру омеги, в общем, как и его внешность. Альфа удивленно выдохнул и с наслаждением втянул в себя остатки такого приятного аромата. Юнги в безнадежности прижался спиной к стене, откидывая голову назад. Сначала его чуть не изнасиловали, а теперь еще и это. Неужели тот альфа и правда нацелился на него? Чон Чонгук — типичный плэй-бой, брат Хосока, разбиватель омежьих сердец. В него влюблены все омеги в клубе, и он встречался с многими, но просто играя, а после бросая. Говорят, недавно он расстался со своим последним парнем — Пак Чимином. Тот теперь ходит разбитый, хотя раньше был настоящей звёздочкой клуба, одной из самых популярных омег. Хотя стоит отдать ему должное, из всех, кто когда-либо был у альфы, этот продержался дольше всех. Но Юнги не хотел стать следующим. Не хотел стать очередной жертвой Чонгука. Не сказать, что альфа прям совсем не привлекал Мина, наверно, не существует вообще никого, кто мог бы противостоять его чарам. Альфа был очень красив, но всё же главной чертой, которой он очаровывал омег, был его запах. Шоколадный, смешанный с нотками молотого кофе, который Юнги так любит. И сейчас, его глубокие размышления об одном конкретном альфе прервал его же запах. Юнги встрепенулся, но тот уже был рядом, и преградил путь омеге, прямо как недавно это сделал тот незнакомец. — Шуга, нам надо переговорить. — Шуга — это прозвище, которое дали ему в клубе из-за его запаха, а настоящее имя Юнги знал только Хосок. — Спасибо, что помог, но нам не о чем говорить. — Мин заметно напрягся, и предпринял еще одну попытку уйти, которую альфа сразу же прервал. Чонгук подошел слишком близко, нарушая личное пространство омеги, на что тот ощутимо вздрогнул, что конечно же не ускользнуло от взгляда Чона. — Альфы так и цепляются к тебе, а тебе это даже и не надо вроде как. Боссу уже достало выписывать штрафы за попытки изнасилования в твою сторону. Хочется внимания к своей персоне? — Чонгук прошептал это прямо на ухо омеге, после прикусив его, и Юнги хотелось заплакать от того, какие ощущения ему приносило только это почти невинное действие. — Нет, и твое внимание мне тоже совсем не нужно. — Мин собрал все свои силы и грубо оттолкнул от себя альфу, уходя прочь из злосчастного клуба.

***

— Юнги, ты куда вообще вчера пропал, я тебя там почти всю ночь прождал! — Хосок был в возмущении, это было слышно по голосу в телефонной трубке. Но Мин знает, что бета просто всегда очень беспокоится за него, несмотря на то, что омега старше. — Прости, чувак, у меня вчера проблемы были, пришлось уйти. — Надеюсь, ничего серьезного? — и вот, опять это беспокойство в голосе. Но не может же Юнги сказать, что брат его лучшего друга теперь нацелился на него? Хотя, именно он предупредил его по поводу Чонгука и его странных замашек. — Нет, все в порядке. — Ну и хорошо. Но всё равно, тебе придется зайти ко мне домой, забрать все свои вещи, которые ты вчера в клубе забыл. — Хорошо, я сейчас заеду, через полчаса буду. У Юнги плохое предчувствие. Он стоит пред квартирой Хосока, и колеблется нажать на дверной звонок. Вроде омега наконец решается, но в этот момент дверь открывается, и Мин видит… Чонгука, кого же ещё. Тот стоит в разъеме, сложив руки на груди, и смотрит наглым взглядом, и за это хочется дать ему в рожу. Он качает головой, как бы приглашая Юнги войти, но тот всё равно стоит столбом. Тогда Чонгук понимает, в чем дело и отходит в сторону, давая омеге проход. Сейчас у Юнги нет ни малейшего желания подходить к альфе на расстояние ближе одного метра, так что он держится подальше. Оба смотрят друг на друга ещё с десять секунд, пока омега наконец не нарушает неловкое молчание. — А где Хосок? — У Юнги голос хриплый из-за долгого молчания и неуверенный из-за странного чувства, которое вызывает в нём альфа. — Он ещё не освободился, но скоро приедет. — Хорошо, я тогда просто заберу свои вещи и уйду. — Так он их привезти должен. Юнги вздыхает от безнадежности факта, что ему придется ещё какое-то время провести с альфой. Тот же приглашает очередным жестом его в гостинную, усаживается на диван, а Мин туда же, только забивается в самый дальний угол, лишь бы подальше от Чонгука. — А-а как ты вообще узнал, что я там стою? Я же ещё не звонил. — Да от тебя несет за километр, у тебя что, течка скоро? — произносит альфа отстранено, но уж больно издевательским тоном, и Юнги снова хочется вмазать ему по роже. Они снова долго молчат, и в этот раз тишину нарушает Чонгук. — Слушай, Шуга, мы уже так много раз друг друга видели, но я всё ещё даже не знаю твоего имени! — Обойдешься. — Ну я же брат твоего лучшего друга! — Юнги думает, что альфа снова подкалывает его, но всё равно говорит. — Мин Юнги. — Ого, Шуга, да у тебя не только внешность и прозвище, да ещё и настоящее имя очень сладкое. — Омега поворачивается к Чонгуку в гневе, снова ожидая увидеть издевательский взгляд, но альфу будто подменили. Юнги видит только улыбку и детское добродушие в глазах, так что он успокоился, с удивлением глядя на Чона. — Юнги… Юнги… — Чонгук просто произносит, как будто распробывает на вкус, а Мин уже готов задохнуться, потому что альфа первый раз произносит его настоящее имя. Нет, с ним точно что-то не так. — Юнги, это так круто звучит! — А вообще, я для тебя хён. — В смысле хён? — Чонгук подсаживается ближе, и омега немного теряется. — Юнги, я же не могу быть младше тебя! Сколько тебе лет? — Двадцать пять. Я на шесть лет старше тебя. — Юнги говорит это совершенно серьезным тоном, но альфа почему-то заливается смехом. Омега смотрит на него непонимающе. — Хён, нет. серьёзно. Никогда бы не подумал, что тебе столько. Это всё было странно. Все омеги вокруг в один голос говорят, как же альфа сексуален и вообще крут, но сейчас Юнги видел перед собой совершенно другого Чонгука, какого он никогда не видел. Он смеется искренне, и улыбается по доброму, как-то совсем невинно. Смотрит большими глазами, добродушно и с какой-то нескрываемой нежностью. Юнги сначала теряется, но потом полностью расслабляется и подпускает Чонгука как-то слишком близко. Они долго разговаривают ни о чём, а потом Юнги говорит какую-то колкость в сторону младшего, а тот насупился, как будто обиделся, и они стали дурачится. Но вдруг резко обычная игра приобрела совсем другой оттенок. Чонгук повалил омегу на диван и навис сверху. Поняв их нынешнее положение, взгляд альфы из невинно-детского постепенно снова стал томным, каким он всегда был например в клубе. Младший наклонился к Юнги и прошептал: — Хён, ты сейчас так сладко пахнешь… — и уже от этих слов Мин был готов застонать. Чонгук лизнул его шею, провел языком до кадыка и прикусил его. — И на вкус ты тоже сладкий. Не встречая от старшего особого сопротивления, он медленно скользнул языком в его приоткрытый рот, долго и развязно целуя. Сказать, что Юнги был в ахуе, значит ничего не сказать. Он слишком расслабился, и вот что из этого вышло. Сначала он даже сдался из-за сильного запаха альфы, но сейчас сознание постепенно вернулось к нему. Чонгук уже откровенно лапал его за всё, что можно, всё ещё хозяйничая языком во рту старшего. Целовался он, кстати говоря, просто крышесносно, Юнги плавился под его напором, но сейчас надо было что-то делать. Мин что есть силы прикусил язык альфы, на что тот взвизгнул и мгновенно отстранился. — Чон Чонгук, пошел ты нахуй, я ни за что не дам тебе меня трахнуть, зазнавшаяся ты скотина. — омега столкнул с себя младшего и выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью. Чонгук на это лишь ухмыльнулся и вытер кровь, струйкой вытекшую у него изо рта. — Ну что, хён, поиграем?

«…Или всё не так просто? Может, чем больше людей ты влюбляешь в себя, чем больше разбитых сердец у тебя у ног, тем более одиноким ты себя ощущаешь, с каждым днем все усиленней пытаясь найти, кого же наконец сможешь полюбить.»