Ну, хен, поиграем?

— А я ведь предупреждал тебя, Юнги. — Что? — Голос старшего дрожал, как бы он не пытался скрыть это. Мин уставился на Чонгука шокированным взглядом, осознавая смысл сказанного младшим. Непреднамеренно, глазами стали становиться влажными, все силуэты расплылись, как в тумане. Тем не менее, только почувствовав соленый привкус по рту, Юнги понял, что из глаз стекают слезы. — Я… Не хочу расставаться с тобой. — Я тоже не хочу отпускать тебя, — Чонгук мягко провел ладонью по щеке омеги, пальцем стирая стекающую слезу. — Хоть это и противоречит моим принципам. Альфа взглянул в глаза старшему и странно ухмыльнулся. Юнги опустил взгляд. Сейчас он желал просто провалиться сквозь землю. — Но… — Чонгук вновь вздернул подбородок старшего, заставляя того смотреть на себя. — Чтобы такого больше не повторилось, мне придется тебя наказать. Омега уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но младший прервал его. Он поцеловал Юнги, обманчиво нежно касаясь его губ своими и обводя их языком. Одну руку Чон запустил в волосы омеги, другой же он обхватил старшего за талию, притягивая ближе к себе. Мин невольно расслабился и ответил на поцелуй, но в следующий момент Чон грубо оттянул его за волосы, прокусив нижнюю губу до крови. Юнги от неожиданности вскрикнул и попытался вырваться, но альфа лишь крепче притянул его к себе. Он грубо целовал старшего, сминая его губы и прижимаясь пахом к его бедру. Мин не предпринимал попыток вырваться, просто принимая все, что делал с ним Чонгук. Того же бесило, что Юнги никак ему не сопротивлялся, и он только сильнее увеличил напор, стараясь причинить омеге как можно больше боли. Он кусал его губы до крови и грубо касался руками хрупкого тела, так, что останутся синяки. Альфа запустил руки в штаны Юнги, сминая ягодицы и нажимая пальцем на сжатую дырочку. Он стал вводить первый палец, и Мин болезненно застонал. — С-стой… Мне больно… Нужна смазка… — Это твое наказание. — Прошептал Чонгук на ухо омеге, вводя сразу два пальца до конца. Юнги вскрикнул от боли, раздирающей анус из-за того, что Чон ввел пальцы на сухую. Альфа постепенно вводил и вытаскивал пальцы, разводя их внутри, как ножницы, и при этом другой рукой вел по телу омеги, касаясь плоского живота и спускаясь вниз, перебирая тонкие лобковые волосы, дразня, но не касаясь почти не возбужденного органа. Практически сразу он задел простату, и Юнги еще громче застонал из-за смешанных ощущений. Все еще было больно, но тем не менее, то, что Чонгук касался чувствительной точки, вводило в невероятный экстаз. Этот контраст вводил в очень странное состояния — Мин не мог понять, нравится ли ему это или нет, но из-за слишком остро ощущающихся ощущений он не мог перестать вырываться, машинально начиная брыкаться, хотя это все равно было бесполезно. Чонгук резко вытащил пальцы, и, подхватив Мина за ягодицы, потащил в спальню, к кровати. Он бросил Юнги на постель, и тот случайно ударился об спинку головой. Пока омега пытался опомниться, младший забрался сверху и прижал его к кровати. Он быстро снял со старшего штаны и боксеры и сам разделся. — Стой, нет, Чонгук, не надо! — Юнги попытался уползти, оттолкнуть руки альфы, но тот только сильнее подмял его под себя. Без предупреждения, он сразу полностью вошел в почти не растянутый анус омеги. Мин громко закричал и стал вырываться, пытаясь сбежать от ужасных ощущений, но альфа вновь остановил его. — Не сопротивляйся, только себе больнее сделаешь. — Чонгук нахмурился и сжал зубы, ведь ему тоже было больно от того, как омега сжимался вокруг его члена. — Скоро станет полегче. Немного подождав, он стал совершать короткие толчки, что ему с трудом удавалось. — Черт, как тесно. Скоро Чонгук стал толкаться глубже, полностью входя в омегу. Юнги сначала просто болезненно стонал, смирившись и перестав сопротивляться. Приятных ощущений совсем не было, и Чонгук, сжалившись, взял в руку его опавший член, и стал быстро дрочить, немного грубо лаская снова начавшуюся возбуждаться плоть. Юнги стал тихо стонать, уже скорее не от боли, а от постепенно появляющегося странного, но знакомого чувства внизу живота. Постепенно даже становилось приятно, и Юнги стал стонать громче. Больше не выдержав, Юнги кончил, испытав самый странный оргазм в его жизни. Следом за ним кончил и Чонгук, предварительно выйдя из омеги, попав спермой ему на спину. Юнги с облегчением выдохнул, надеясь, что на этом «наказание» закончится. Конечно, под конец ему стало даже приятно, но все равно осталось впечатление, будто его использовали, как шлюху. Гадкое чувство засело где-то внутри и неприятно давило. От этого хотелось плакать. Мин почувствовал, как сзади к нему прижалось горячее тело. Чонгук обвил его талию руками, прижимаясь губами к загривку. — Прости. — Чон наклонился к шее омеги, и, недолго думая, сжал зубами бледную кожу, прокусывая и ставя свою метку. «Прости. Но я хочу, чтобы ты принадлежал только мне.» — Нет! Чонгук, что ты творишь? — Юнги шокировано посмотрел на младшего, не веря своим глазам. Запах Чонгука навсегда отпечатался на нем. В любой другой ситуации он бы порадовался, но теперь эта метка стала клеймом для него. Теперь, если Чон бросит его, то ни один альфа не посмотрит на него. А, зная натуру младшего, так и произойдет. Из глаз неосознанно потекли слезы. Чонгук стал целовать его в щеки, слизывая с глаз соленые капли. — Я пойду. — Юнги утер слезы и попытался подняться, но из-за боли в заду он не смог сразу подняться, и его шанс уйти был потерян. Чон схватил его и снова кинул на кровать, нависая сверху, и поставив руки по обе стороны, отрезая пути к отступлению. Посмотрев в широко раскрытые заплаканные глаза омеги, он прошептал: — Я не сказал, что это будет все.

***

Чонгук сидел на краю кровати и смотрел на омегу. Юнги лежал на постели, укутавшись одеялом и свернувшись клубочком, как будто пытаясь скрыться от всего внешнего мира. — Хен, ты спишь? — В ответ молчание. Чон понимал, что Мин не спит, а только притворяется, но промолчал, не продолжая допрашивать омегу, а только нахмурился. — Пойду погуляю. — Младший быстро оделся, и, хлопнув напоследок дверью, оставил старшего в одиночестве. Как только постепенно отдаляющиеся звуки шагов исчезли, Юнги вскочил с кровати, и, преодолевая боль в заду, быстро напялил свои вещи и тоже унесся из квартиры. Он вернулся в свое старое жилище, которое в последнее время выглядело совсем уж опустевшим и из-за этого казалось еще более запущенным. Мин уже практически перекочевал в квартиру Чонгука, так что здесь из вещей, кроме мебели, почти ничего его не осталось. На всем остальном же лежал тонкий слой пыли. С недавних пор Юнги уже начал думать, что эта полуразрушенная квартира больше ему не понадобится. Но сейчас, из места, которое он уже почти стал считать его новым домом, омега просто сбежал. Он просто не желал оставаться в той квартире. По крайней мере сейчас, после того, что там произошло. Хоть он уже практически жил в квартире, сейчас там все внезапно стало неуютным. На данный момент, ему нужно обдумать то, что произошло. Но только не в том месте. Только не там. Он коснулся своей метки, и из глаз снова хлынули слезы. Он хотел быть с Чонгуком, но факт того, что тот в какой-то момент может его бросить, выбивал из колеи. Юнги лежал на жестком мелком диванчике, раскинув руки и ноги по сторонам, чтобы расслабить тело, и сверля взглядом потолок. Неожиданно, ему в голову пришла какая-то мысль. Он потянулся за телефоном. «Где ты?» «Я в аэропорту» «Можешь приехать ко мне сейчас? Пожалуйста…» «Да, хорошо. Что-то случилось?»

***

Раздался звонок в дверь. Мин с трудом поднялся и поплелся открывать. — Привет… — Боже, что с тобой произошло? — Хосок ахнул, увидев, в каком состоянии находится Юнги. Заплаканное лицо, которое выглядел еще бледнее обычного, спутанные волосы. Чон никогда не видел омегу в таком состоянии, и был, мягко говоря, в шоке. Он перевел взгляд на открытые из-за широкой футболки шею и ключицы. — Это же… — Метка. Свежая еще. Пошли. — Юнги потянул бету за рукав, и тот еле успел стянуть ботинки, чтобы отправиться за ним. Они сели на полу, на бежевый грязноватый ковер, как они делали уже много раз, болтая там на разные темы. — Так значит, он поставил тебе метку. — После длинного монолога Юнги, который Чон выслушал не прерывая, а только вставляя порой утвердительные мычания, сочувствующие оханья или удивленные возгласы, Хосок наконец ответил. Он пристально посмотрел на омегу, который сидел на полу, уткнувшись лицом в колени. — Ну и ситуация. — Разве это не конец? Если он меня бросит, я навсегда останусь один. Кому нужна омега с меткой? — Юнги закрыл лицо руками, пытаясь скрыть вновь проступающие слезы. Хосок протянул ему носовой платок. — Да уж, я слишком много плачу сегодня. — Знаешь, не думай, что он тебя бросит. Ты отличаешься от остальных. Я вообще никогда не думал, что Чонгук когда-либо поставит кому-нибудь метку. И… есть еще кое-что, чего ты не знаешь. — Хосок запнулся, когда Мин поднял на Хосока заплаканные глаза, сделал короткую паузу и продолжил. — На самом деле, он уже давно влюблен в тебя. — Что? — Юнги удивленно уставился на бету. Он мог ожидать услышать что угодно, но не это. — Как? Когда? — Давно, еще лет в пятнадцать… Может даже раньше. Я тогда думал, что это все потому, что у него тогда только половое созревание началось, и из-за того, что ты был единственной омегой, которую он знал. Считал, что потом эта первая влюбленность быстро пройдет… И я жестко ошибся, ведь он все это время любил тебя. Даже когда отдалился от тебя, и встречался с другими омегами… — О-ого… — Он не хочет расставаться с тобой. Поэтому пометил, чтобы тот парень, твой истинный, к тебе не приближался. Но да, Чонгук поступил ужасно, так грубо обращаясь с тобой. Как всегда, не контролирует эмоции и думает только о себе. Так на него похоже. — Хосок коротко усмехнулся, но быстро посерьезнел. Он поднялся и сел прямо перед Юнги на колени. — Ты простишь его? Я, как его брат, извиняюсь за него. — Не надо, Хосок-а. — Мин хлопнул друга по плечу. — Я и так не могу никогда винить его. Все время иду у него на поводу, даже сопротивляться не могу. Честно, такое ужасное чувство. Юнги горько усмехнулся. Бета подсел ближе и приобнял друга за плечо. — Все будет хорошо.

***

Намджун курил, стоя в расслабленной позе около скамейки его дома, как вдруг заметил знакомо выглядящего парня, который приближался прямо к нему. Он быстро выбросил сигарету и выпрямился, нахмурясь и сделав серьезное выражение лица. — Что ты тут делаешь? Что тебе от меня надо? — О чем ты, я просто вышел погулять. — Чонгук лучезарно улыбнулся. Тем не менее, Ким не поверил ни его противоречивым словам, ни этой обманчивой улыбке. — Не смеши меня. Ты отследил телефон, узнав мой номер от Мин Юнги? — Я хочу поговорить о нем. — Чонгук проигнорировал этот вопрос, переведя тему на ту, ради которой он и пришел к Киму. — Все и так предельно ясно. Мы истинные. Этого достаточно, чтобы он был моим. — На этой фразе Чон скорчил недовольную мину, презрительно ухмыльнувшись. — Я поставил ему метку. Ты не заберешь его у меня. — Чонгук с торжеством в глазах взглянул на соперника. Намджун сначала удивился, но быстро собрался и вернулся в беспристрастное состояние. — Какой ты настойчивый. — Я люблю его больше пяти лет. И глупая судьба не заберет его у меня, как только он стал принадлежать мне.

***

«Я должен поговорить с ним.» — удерживая эту мысль в голове, он быстрым шагом шел по улице, направляясь к квартире Чонгука. Он хотел как можно скорее увидеть его. Быстрее, обнять, поцеловать, уткнуться ему в плечо. Кажется, все эти чувства были в нем все время, но почувствовал он их только сейчас. — Привет. — Высокая фигура появилась прямо рядом с Мином. Юнги так задумался, что сразу и не заметил знакомый запах, а узнал его только когда альфа заговорил. — Ч-что ты тут делаешь? — Он отскочил от парня, как ошпаренный, вставая в защитную позу. — Успокойся. — Намджун поднял руки, как бы сдаваясь. — Я пришел сказать, что не буду больше доставать тебя. — С чего вдруг? — Омега настороженно посмотрел на Кима. — Взгляни. — Намджун показал пальцем на огромный свежий синяк на щеке, который пока был еще не особо заметен, но наверняка скоро расцветет ярко-фиолетовым цветом. — Твой альфа постарался. — Чонгук? — Угу. — Хмыкнул альфа, потирая болевшую щеку. — Это не единственный такой. Он еще мне несколько наставил. Намджун усмехнулся, посмотрев в глаза Мина, в которых после его слов появилось странное выражение, напоминающее смесь удивления с восхищением. После этого он сделал пару шагов вперед, и взглянул прямо Юнги в глаза. — Я и правда слишком зациклился на мысли об истинных. Но и этот альфа по моему мнению слишком эгоистично себя ведет. Он решает все за тебя. Но ты сам должен сделать выбор. Так, ладно, я не буду влезать в ваши дела. Но знай. Если этот тип тебя бросит, ты в любой момент можешь прийти ко мне. После этих слов он убежал. Юнги же направился дальше, думая о только что произошедшем разговоре. Сказанное Намджуном никак не выходило у него из головы. Как он хочет поступить? Никто не волен решать за него. Какой же он должен сделать выбор? Юнги вдруг резко остановился, взглянув в темный переулок. — Кажется, это очевидно.

***

— Черт… Черт… — Чонгук бежал, сломя ноги, не обращая внимания ни на что вокруг. На повороте он немного замедлился, и парень, который так же несся сзади, смог догнать его. — Стой, Чонгук, подожди! — Хосок остановился и, наклонился положил руки на колени, пытаясь таким образом отдышаться. — Да стой же ты. — Что? — Раздраженным голосом рявкнул младший и повернулся к брату. — Вдруг он вообще к этому не причастен! — Мне плевать! — Чонгук бросился дальше, вбегая в полицейский участок и ища в толпе знакомое лицо. Завидев Кима, альфа бросился к нему, не обращая внимания на толпу людей вокруг. — Где он? — Чон схватил Намджуна за ворот рубашки и яростно уставился на него. — Кто? — Юнги! Это ты его куда-то дел? — Что? В смысле? — Намджун и правда недоумевал, что происходит. Наконец подбежавший Хосок, почти падая от усталости, выдохнул: — Он… Он пропал.