Эльфрида

Зайдя к детективу, который вёл до неё дело, она забрала папку, которая была до обиды тонкой. Две жертвы и никаких улик. Единственный подозреваемый — Джереми. — Благодарю! Детектив?.. — она вопросительно на него взглянула, ведь тот даже не представился. — Мартин, — ответил тот, поднимаясь из-за своего стола, если тот мусорник, за которым он сидел, можно так назвать. Да и весь кабинет напоминал свалку. Вокруг были коробки из-под обедов, которые он ел неизвестно сколько времени назад. Грязные чашки из-под кофе. Бумаги лежали в полном беспорядке по всему столу. Как в таком хаосе можно было что-то найти, Эльфрида не понимала! Бумаги валялись даже по полу! И этот человек вёл дело? Теперь она понимала, почему папка столь тонкая. Такому человеку нельзя доверять даже разноску почту, не то что искать преступников. Хотя, может, она и не права. Ведь не все столь аккуратно относятся к работе, как она, хотя в жизни у неё хаос. — Эльфрида Отеро. Рада знакомству, — проговорила она, стараясь не морщиться от запахов в кабинете. Это возможно человек не слышал их, но не оборотни. — Вы можете что-то добавить по этому делу из своих соображений? — А что добавить? Преступление слишком жестокое, указывая, что преступник явно ненавидит женщин. Он должен быть оборотнем, чтобы справиться с ними. Но он словно не хочет быть столь яростным, поэтому убивает их одним ударом в сердце и вот после этого показывает всю ненависть, нанося столько колотых ран. — Это всё? — уточнила Эльфрида. Она хотела услышать что-то более информативное. — Да, — разведя руками, словно извиняясь, проговорил тот. На этом они и распрощались. Зачем тратить время на разговор с тем, кто сам ничего не понимает? Придётся начинать с нуля. — Куда дальше? — спросил Бари, когда они вышли из кабинета вздохнувшего с облегчением детектива. — К судмедэксперту, — ответила Эльфрида, направляясь в сторону выхода из управления. Выйдя из парадного входа, Эльфрида на секунду остановилась, чтобы полюбоваться на свою Шевроле Камаро. Гладкие линии, серебристый окрас с черными полосами на бампере. Она словно показывала свою силу и великолепные формы. Эльфриде пришлось копить на неё три года, но она того стоила. Это шедевр, а не машина. Удобная, быстрая, ест мало бензина. А главное — в ней можно неплохо разместиться на ночь, если поблизости нет отеля. — Только не говори, что она твоя? — попросил Бари, рассматривая великолепные формы машины. — Моя, — с гордостью ответила Эльфрида, гордо приподнимая подбородок. — И она того стоила? — поинтересовался тот, задумчиво переводя взгляд то на неё, то на машину, словно пытаясь понять почему Эльфрида выбрала именно её. — У тебя дом красивый и уютный? — спросила неожиданно она, на что собеседник замер, пытаясь уловить связь. — Да, — немного погодя, он все же ответил, несмотря на то, что не понимал причину такого вопроса. — Он удобен? Тебе приятно проводить в нем своё время? — вновь наводящие вопросы. — Да, — он все ещё не понимал причину её вопросов, поэтому стоял ещё более хмурый, чем при первых минутах встречи. — А это мой дом. Место, где я провожу большую часть своего времени. Я постоянно путешествую по городам и даже странам. Мне приходится расследовать преступления во всех уголках мира. У меня тоже должно быть место, где мне уютно и приятно находиться. Для меня это она! Именно эта машина стала для меня домом, — пояснила Эльфрида. Она понимала, что ей не обязательно вообще с ним говорить, но им придётся сотрудничать, и довольно близко. Так зачем портить отношения в самом начале? Да и нравился он ей. — Ясно. Будем ехать? — спросил он, уходя от щекотливой темы. — Да. Поедем на твоей, мне ещё нужно почитать дела перед приездом к судмедэксперту, — проговорила она, ей не нужно всё контролировать, как многие знакомые думают, просто иногда она предпочитает всё делать самостоятельно. — Замечательно, — ей показалось, или он и правда вздохнул с облегчением? — Твоя? — вдруг раздался тихий шёпот над ухом, и она бы вздрогнула, если бы сама не была оборотнем и не слышала его приближения. — Моя! — так же шёпотом ответила Эльфрида, не задумываясь, насколько интимно это выглядит со стороны. — Тебе она подходит, — немного отстраняясь, заметил Тайлер. — Благодарю, и раз мы так удачно встретились, я хотела бы попросить позаботиться о ней и доставить к вашему дому. Сегодня я на машине Бари, — попросила Эльфрида. — Зачем она тебе здесь? Тебя будет возить Бари, пусть остаётся на парковке в участке, — проговорил он, явно не понимая, зачем возиться с машиной. — Знаешь, что я заметила за годы работы агентом? — спросила она, поворачиваясь лицом к Тайлеру. Тот стоял настолько близко, что она почувствовала его дыхание на своём лице. — Что же? — с интересом спросил Тайлер. — Преступники всегда убегают. И я предпочитаю догонять их на быстрой машине, и главное — своей, проверенной годами, а не ногами, как принято у остальных. Или ожидая, когда Бари решится доехать до меня. — Разумно, — сказал он, и в глазах отразилась улыбка. Но не на лице, что заставило её задуматься, а что произошло с ним, раз он стал таким холодным. — Я позабочусь о том, чтобы её доставили к дому. — Ещё раз благодарю, — сказала она, заметив, что Бари сигналит с пикапа, припарковавшись неподалёку от них. И когда он успел уйти за ней? Она настолько сосредоточилась на Тайлере, что не заметила ухода Бари. Это заставляло задуматься или просто пытаться избегать его, чтобы мозги работали в нужном направлении. А не думали о его теле и запахе, который всё сильнее привлекал. Распрощавшись ещё раз с Тайлером, она села в пикап и без слов углубилась в личные дела жертв. Ей нужно узнать о них как можно больше. Ведь сумасшедший бродит на улицах и уже примеряется к новой жертве. Первая жертва «Имя: Аманда Уокер. Возраст: 22 года. Дата рождения: 1 мая 1993 года. Цвет волос: блондинка. Глаза: синие. Рост: 167 см. Принадлежность: верлисица. Не замужем. Не работает. Учится на юридическом факультете на 5 курсе. Была найдена в 00.17, 25 мая, в переулке на Лейн-стрит. 43 ножевых ранений в области живота. Умерла от первого удара в сердце. Жертву обнаружили в переулке. Одежда была на месте, что исключает изнасилование или попытку. Офицеры, прибывшие на место преступления, сохранили тело до приезда экспертов. Исключена и попытка защиты со стороны жертвы». Это был самый короткий отчёт, что она читала, за всю её практику. Нет ни описаний, ни даже предположений — ничего. Прилагались лишь фотографии. Девушка лежала, вся исколотая. Кровь под ней собралась в лужу, а так как до основных артерий раны были далеко, значит, она довольно долго пролежала в переулке до обнаружения. Вокруг мусор и грязь. Либо это место было выбрано из-за того, что хорошо скрывало всё, либо он просто выбросил её, как мусор, считая таковой. Отчёт о вскрытии не порадовал подробностями, не считая кучи имён тех, кто заполнял, кто вскрывал и кто подал прошение на вскрытия. «Погибшая умерла вследствие нанесения ножевых ран. Вся грудная клетка и брюшная полость были исколоты острым прямым предметом. Предположительно кинжалом. Раны, которые свидетельствовали о самозащите, отсутствуют. Девушка не сопротивлялась и умерла от первого удара в сердце. Нет ничего, что можно передать экспертам». — Негусто! — прокомментировала Эльфрида прочитанное. Больше для себя, чем для Бари. — Оборотень, и не защищалась? Это странно! Да ещё и столько ран! — Что? — переспросил Бари, отвлекаясь от дороги. — Не обращай внимания. Мысли вслух, мне проще их так систематизировать, — отмахнулась она от него. Вторая жертва. «Имя: Эмилия Нанчес. Возраст: 27 лет. Дата рождения: 17 декабря 1989. Цвет волос: шатенка. Глаза: карие. Рост: 176. Принадлежность: вервольф. Была найдена в переулке на Волд-парке в 22.07, 1 июня. На теле обнаружилось 58 ножевых ранений. Эмилия Нанчес умерла от первого удара в сердце. Около тела находился подозреваемый Джереми Отеро. Весь в крови. В переулке не было найдено никаких улик. Жертва была беременной на пятом месяце». Отчёта о вскрытии ещё не было, значит, нужно всё узнать. — И эта не сопротивлялась! Но у неё сейчас должны зашкаливать материнские инстинкты, что дало бы ей сил бороться за жизнь ребёнка. Тогда почему обе не боролись? И почему обоих убили и лишь потом нанесли остальные раны? Неужели не хотели причинять максимум боли? — смотря на здание, у которого Бари припарковался, спросила Эльфрида у себя. — Пошли, у меня есть вопросы к нашему эксперту. Здание построили подальше от основных районов, так как большинство оборотней запах разлагающего трупа могли учуять за много десятков метров, и это явно не то, что хочется слышать дома. Зайдя в двухэтажное строение, которое отвелось для морга и судмедэксперта, первое, что бросилось в глаза, — стерильная чистота. Всё белое и пахнет моющими средствами. Охрана пропустила их сразу, только заметив Бари, и значок не нужен. Всё-таки есть плюсы от его нахождения рядом! — И почему постоянно подвал? — спросила у потолка Эльфрида, спускаясь в подвал по лестнице. — Не уверен в ответе, поэтому я лучше промолчу, — с лёгким смешком проговорил Бари, но улыбка не коснулась глаз. Он относился к ней до сих пор настороженно. Помещение выложено белой плиткой. Столы, на которых располагались сотни разных флакончиков и колбочек. Вещества всех возможных оттенков. Пара столов для вскрытия. Всё по последнему слову техники. Красиво и аккуратно, именно такой никогда не бывает смерть. В конце помещения в стене были холодильные камеры. На одном из столов для вскрытия под простынёй лежала, видимо, та самая девушка Эмилия Нанчес. Та, в убийстве которой и подозревают Джереми. — Вы кто? — спросил сухенький старичок, выплывший из двери, которую Эльфрида не заметила, так как та располагалась за шкафом с разными папками. Конечно, оборотни благодаря своей регенерации живут дольше, как и вампиры, но не вечно, как описывают в книгах, которые и сейчас имеют популярность. В среднем они живут около пяти сотен лет. Могут дольше, могут меньше. Всё зависит от удачи. Ведь даже они могут попасть под машину и от потери крови умереть. Оба представителя сверхъестественного медленно стареют, и лишь перед смертью они превращаются в сухеньких старичков. Но этот был человеком, а выглядел так, словно прожил шестьсот лет. Кожа сухая и сморщенная. Глаза покрыты белесой пеленой, и даже с огромными очками он щурился, словно пытался разглядеть детали. На нем был белый халат, но он не скрывал, а лишь подчёркивал скрюченную фигуру. Он шёл, шаркая в нашу сторону, но так, словно не видел нас, двигаясь на ощупь или по привычке. — Иглатиус Нортон, наш судебный эксперт, — представил Бари дедушку, который заметил нас, когда подошёл на расстояние вытянутой руки. Эльфрида думала, что её уже ничем не удивишь, но после этого представления её глаза стали больше, чем возможно с её формой глаз. — Он же не видит! Как он может проводить вскрытия, если может ненароком себя вскрыть, а не жертву? — серьёзно спросила Эльфрида. Этот старичок как эксперт не вызывал доверия, может, он и профессионал, но лишь в теории. Практика ему закрыта уже лет триста, наверное, пусть люди столько и не живут. — Я лучший эксперт в нашем городе, юная леди! — рявкнул старик на неё, ему явно не понравилась оценка Эльфриды. — Да вы издеваетесь?! И от этого слепого старика зависит поимка убийцы? — проигнорировав старика, спросила Эльфрида. — Тут всё сложнее. Его внук Теодор Нортон занимается всеми делами, но под именем деда. Просто он заканчивает только аспирантуру и собирается сменить его на этом посту. Но так как пока мы ищем ему наставника для экзаменов, он не имеет права сам участвовать при вскрытии без Иглатиуса. Вот как-то так, — пояснил Бари, слегка успокоив Эльфриду, что не этот дедуля вскрывал Эмилию, иначе после него такое никому показывать нельзя. — И где сам внук? — спросила Эльфрида, которой всё меньше и меньше нравилось происходящее. — Я здесь! Простите за задержку, нужно было отправить отчёт в управление, — извинился молодой человек, влетая в помещение. За спиной развевался, словно флаг, белый халат. Высокий оборотень с черными волосами и глазами. Чем-то неуловимо напоминающий Бари. Но лишь слегка. У него более мягкие черты лица. Под халатом — шорты и рубашка. Здесь лето, тепло, конечно, но не в морге, где поддерживается низкая температура. Иначе от ароматов можно и самому на столе оказаться. — Позволь познакомить тебя с моим сыном Теодором Нортоном и моим отцом, — проговорил Бари, указывая на обоих мужчин в комнате. — Приятно познакомиться, — вежливо проговорила Эльфрида. — Почему Иглатиус не оборотень? — поинтересовалась Эльфрида, чувствуя неловкость из-за своих слишком резких высказываний. — Меня сделали оборотнем, когда мне исполнилось двадцать. Отец, пусть и носитель гена, отказался становиться одним из нас. — Моя любимая умерла, тогда какой смысл быть долгоживущим, если твоё тело и сердце на самом деле мертвы? — казалось, они повторяли этот разговор сотни раз. — Так как мать Теодора также была оборотнем, он родился полноценным представителем нашего народа. — Ясно, — покивав головой, согласилась она. — Вернёмся к делу. Во-первых, я вызову своего знакомого судмедэксперта, он проведёт повторное вскрытие, — Теодор хотел возразить, но она его остановила, продолжив, — так как у тебя нехватка квалификации и нет доступа к некоторым материалам и экспертизам. Также мне нужен завтра общий сбор. Вызовите экспертов — криминалиста. Нам требуется обсудить это дело, — попросила она Бари и отвернулась, чтобы продолжить разговор. Ни минуты не сомневаясь, что её поручения выполнят. — Теодор, что вы смогли узнать? — Ничего больше. Всё, что известно, написано в деле, — ответил он устало, что подтверждали круги и красные глаза. Он явно не спал ночью, после того как привезли тело. — Токсикологический тест делали? — спросила она, на что получила недоумённый взгляд. — Зачем? Она оборотень, а на нас не действуют лекарства, — недоумение так и сквозилось в голосе Теодора. — Ты, как будущий судмедэксперт, должен знать, что есть ряд веществ, которые на нас действуют! Но то, что для людей яд, для нас — сильное снотворное. А в некоторых городах, где против сверхъестественных, нашли лекарство. Оно для того, чтобы обездвижить жертву оборотня. — С чего ты взяла? — спросил Бари. — Мне показалось странным, что ни одна не получила защитные травмы. Немного подумав, пришла к выводу, что здесь поработал профессионал, который готов бороться с оборотнем, — ответила она. — Теодор, проведи все возможные анализы, пока ещё их можно обнаружить. — Конечно. Но, — он сделал театральную паузу и продолжил с улыбкой, — вы кто? — только сейчас все вспомнили, что представление друг другу не закончилось. — Специальный агент Эльфрида Отеро. Теперь я буду вести это дело! — Приятно познакомиться, — проговорил Теодор, пожимая руку. — Мне тоже. И прошу, отправляйтесь отдыхать, вы нужны нам в нормальном состоянии, а не сонным. Мы не можем позволить себе пропустить детали из-за недосыпа, — посоветовала Эльфрида молодому оборотню. За что получила благодарный взгляд, ведь тот явно опасался, что его загрузят работой и он не сможет выполнить её качественно. — Тогда до завтра, встретимся в управлении в три часа дня. В конференц-зале. Все находки и отчёты несите туда. — До завтра, — проговорил Теодор, помогая деду вернуться в кабинет, для того чтобы собраться домой.