Эльфрида

— Эльфа! — кто-то просто открыл дверь и с холла начал орать, и этот кто-то был Бари. На крик среагировал Тайлер, проснувшись. Он напомнил кота, который, ещё не открыв глаза, потягивался всем телом, разминая мышцы. Эльфрида улыбнулась на это действо, а Тайлер открыл глаза и непонимающе на неё взглянул, словно пытаясь вспомнить, где он и как тут оказался. Резко сел на пол и стал искать, кто орёт! Поза и взгляд показывали, что хищник защищает свою территорию и, если это враг, ему не понравится их встреча. Эльфрида тем временем пыталась размять мышцы ноги, вернуть им правильное кровообращение. — Я здесь! — отозвалась она, продолжая разминать ногу, опасаясь подниматься. — Прости, я уснул, — немного виновато смотря на её ногу и то, как она разминается, извинился Тайлер, после того как убедился, что опасности нет. — Не волнуйся! Ты просто устал, — ответила она, не став уточнять, что тот слишком ей доверился, раз смог уснуть рядом с посторонним оборотнем, открыв шею и спину. — Но тебе больно, — не унимался он, продолжая чувствовать за собой вину и недоумение из-за того, что уснул. — Просто нога затекла, — ответила она, вставая, и, когда наступила на ногу, едва не упала. Тайлер успел поймать её, в таком положении их и застал Бари. Тайлер, который прижимает к себе Эльфриду, не давая ей упасть. А Эльфрида вцепилась в него обеими руками, словно обнимая за плечи. Бари лишь на секунду опешил от такой картины, но затем вновь вернул себе самообладание. — Зачем так кричать с утра пораньше? — спросила Эльфрида, когда смогла отцепиться от Тайлера и стоять самостоятельно. — Утро пришло, работать пора! — назидательно проговорил Бари с усмешкой на губах. — И только из-за этого ты нас разбудил? — уточнила Эльфрида, в глазах которой зажигался огонёк жажды убийства. — Этого мало? — притворно удивился этот негодяй. — Ты труп! — проговорила Эльфрида и, схватив подушку, погналась за этим нехорошим оборотнем. Они смеялись и играли в догонялки, как малые дети. Эльфрида смеялась до слёз, когда догоняла Бари, и пыталась попасть по нему подушкой, когда тот в свою очередь изворачивался и щекотал её. В общем, утро началось превосходно. Тайлер не захотел принимать участие в детской игре, но с радостью сидел и посмеивался над ними. Даже пару раз помогал Эльфриде ловить слишком ретивого друга.

***

Она большую часть дня сидела и тихо посмеивалась, вспоминая утро. Чувствовала себя бодрой, несмотря на сон в сидячем положении. Работа шла, но даже криминалисты пару раз поинтересовались причиной такого настроения. Патруль отчитывалась при сдаче своей смены. Сдавали отчёты, а Эльфрида их перечитывала, пытаясь найти единственную зацепку, которая поможет им. Ведь убийца должен искать новую жертву, а для этого он должен мелькать в отчётах. Но к сожалению, это мало помогало. Во второй половине дня настроение было на уровне «ещё не всё плохо». Бари устал перебирать бумажки и постоянно жаловался Эльфриде, что устал и хочет размяться. Когда она его отправляла, ныл, что не хочет идти один и чтобы она обязательно составила ему компанию. И она составляла! После чего возвращалась к бумагам с новыми силами. К вечеру начала болеть голова. Слишком много информации приходилось за сегодня переработать. От кофе уже тошнило. Осталось единственное желание — доползти до кровати и выспаться. Кирк принёс целую кипу бумаг, в которых были написаны все, кто мог достать токсин. И к каждому имени прилагались дела. Она настолько много их прочитала, что, казалось, уже знает всех живущих в Каросе. Это утомляло, но останавливаться нельзя, пока не проверят всех. Бари перестал ныть, лишь уговорил Мелиссу приехать и помочь. Что он пообещал ей, было неизвестно, но она приехала и, раздав всем чашки с чаем и бутербродами, засела за дела. Они методично вычёркивали имя за именем. Пока к полуночи не осталось ни одного. Никто из тех, кто мог достать токсин, не имел связь с Каросом! И тем более, никак не был связан с жертвами. Эльфрида уже от усталости легла головой на стол и просто думала. Что они упускают? Даже если жертвы никак не связаны в жизни, что-то заставило убийцу выбрать именно их. Значит, связь есть! Но какая? Они совсем не похожи! Ни внешностью, ни интересами, ни социальным статусом! — Если это работа детективов, то я рад, что не выбрал эту профессию! — проговорил неожиданно Бари, откидывая от себя очередной отчёт патрульного. Он разлёгся на стуле, закинув ноги на стол. Голова откинута на спинку стула. Руки свисали вдоль этой спинки. Бари выглядел столь уставшим, что Эльфрида не сдержала улыбку. — А ты что думал, у нас только погони и перестрелки? — издевательски спросила Эльфрида. — Да! — честно признался он. — Это же просто кошмар! Мы столько за сегодня прочитали идиотизма, что я устал поражаться глупому поведению людей. Смотря на это со стороны, всё кажется забавным, но когда ты об этом читаешь в каждом отчёте, приходится задуматься, а сколько на самом деле нормальных людей? — А что такого странного ты прочитал? — заинтересовалась Мелисса, которая вымоталась не меньше, хотя и пришла позже. Бедняге пришлось налаживать работу в морге. Вести несколько дел одновременно. Проверять картотеку. Наводить нужные для неё порядки, расставляя свой личный инвентарь. И после всего этого ещё и к ним приехать, чтобы помочь. — Слушай! «Приехав на вызов о криках в доме соседей, мы обнаружили трёх мужчин (опускаю перечисление их имён) в подвыпившем состоянии. Они снимали своего товарища с дерева, который полез спасать белку, чтобы та не упала с ветки! Пока мы пытались успокоить мужчин и помочь их товарищу (здесь Бари закатывал глаза к потолку), владелец дома, у которого и гостили друзья, ставя лестницу, сбил друга с дерева. Тот повредил шею и сломал запястье от падения. По телу было много царапин от куста розы, в который он упал, что росла на клумбе неподалёку от дерева. Была вызвана скорая, для того чтобы оказать помощь пострадавшему, остальных отправили в вытрезвитель, чтобы они не нанесли вред себе или окружающим!», — он читал с таким выражением понимания на лице, что Эльфрида с Мелиссой смеялись до слёз, представляя себе саму ситуацию. — Что, правда? — просмеявшись, Мелисса забрала отчёт, чтобы убедиться в правдивости истории. — Это ещё не самое смешное! Подождите, куда-то сюда я его кидал, — бормотал Бари, перебирая кучу одинаковых папок, чтобы достать одну и с видом победителя начать читать. — «Скорая помощь приехала вместе с патрульной службой для оказания помощи восьмидесятилетнему вуайеристу, который подглядывал за женским душем в бассейне. Задержанный настаивал на своей невиновности и указал как причину то, что не смог ничего увидеть из-за того, что прихватил радикулит!» — читал он с серьёзным голосом и лицом, словно выносил приговор, на что девушки, лёжа головой на столе, не могли остановить смех, который грозил перерасти в икание от нехватки кислорода. — А вы это послушайте! — проговорил он и, словно волшебник, достал ещё одну папку. — «На сигнализацию из ювелирного магазина, что располагался на втором этаже торгового центра, выехала патрульная служба, которая находилась в двух минутах езды. Преступник, который смог спрятаться в соседнем отделе сантехники, пробрался в ювелирный магазин. Не найдя золота, он отказался от своих преступных замыслов, решил уйти, но не смог, так как был заперт. Не желая тревожить охрану и показывать себя, он решил разбить окно. Не нашёл ничего лучше, чем попытаться сделать это рукой (почему не стулом или ещё чем-то, я не понимаю!). Стекло разрезало ему вену, и в страхе за свою жизнь он вызвал скорую помощь, которая быстро оказала ему первую помощь, положив пластырь на рану!», — на этом даже Бари не смог держать лицо кирпичом. Эльфрида, только представив такую тупость, не могла остановить смех. В боку уже кололо, но даже это не могло заставить её остановиться. Они хохотали над глупостью последнего преступника. Провернуть такое дело, чтобы самому позвонить в скорую, потому что едва задело вену! Нет предела человеческой глупости. — Это насколько надо быть тупым, чтобы пойти на дело без инструментов? — удивлялась Мелисса спустя пару минут, после того как все успокоились. — Ладно без инструментов, он решил разбить окно и вызвал скорую, чтобы ему заклеили рану. Пластырем! — сказал Бари с таким лицом, словно это невероятно, что такая тупость существует. — Более глобальной тупости я в жизни не слышал! Я даже не представлял, что за тупые люди вокруг меня ходят! — Да уж, мне дела попались на порядок лучше и не столь экстремальные, — проговорила Эльфрида, всё ещё улыбаясь, несмотря на то, что щёки болели. Они ещё некоторое время обсуждали самые смешные дела, что им попадались, пока их не потревожил телефонный звонок. Тайлер! — Да, дорогой! — скрывая улыбку, пропела Эльфрида, отвечая на звонок, из-за чего получила вопросительный взгляд от Мелиссы и Бари. Второй, услышав Тайлера, начал ухмыляться, а вот Мелисса не имела такого слуха, поэтому продолжала излучать любопытство. — Ты опять решила ночевать в управлении? — спросил Тайлер прохладно. — А ты уже соскучился? — голос был игрив, что подогревало нетерпение Мелиссы узнать, с кем же она говорит, но Эльфрида игнорировала все её махания руками. — Когда будешь дома? — он просто игнорировал её вопросы, что заставило её обидеться, а обижать девушек нельзя. — Ты столь холоден после того, что было ночью! — обиженно проговорила Эльфрида, хотя в глазах плясали смешинки. На её слова у Мелиссы опустилась челюсть, она явно себе напридумывала невесть что. — Эльфа, я сильно устал! Правда, у меня нет такого прекрасного настроения, как у тебя, чтобы играть в игру «Кто остроумней», — голос и правда был уставшим, но он звонил, чтобы спросить о ней. — Скоро буду. Ты ел? — Эльфрида и правда чувствовала за собой вину, хотя и не должна. Они чужие друг другу, но позаботиться о нём, когда тот устал, казалось естественно. — Нет, я слишком заработался, — признался он, и, если Эльфрида правильно поняла, то устало протёр глаза, которые, наверное, устали от постоянного чтения. Они позволяли себе передышки, а его некому было гонять, чтобы не забывал отдохнуть. — Будешь китайскую кухню? Тут недалеко ресторан есть, там еда на вынос, — спросила она, несмотря на поражённое выражение лица Мелиссы, которая смотрела на неё, как на привидение. — Буду благодарен! — Я ещё не получила предыдущую благодарность, — напомнила она игриво, прежде чем положить трубку. — Эльфа! — проговорила Мелисса, словно одно её имя должно пояснить всё, что крутилось в голове Мелиссы. — Солнышко, я люблю тебя, но ты не придумывай лишнего. А то я тебя знаю, — предупредила Эльфрида, собираясь. — Меня подождёшь? — насмешливо спросил Бари, скрестив руки на груди и посмеиваясь над ней. — Ты и сам доберёшься, — приобняв его за шею, проговорила Эльфрида, напоследок потрепав его волосы, словно ребёнка, на что тот лишь фыркнул и стал поправлять свой хвост.

***

Когда Эльфрида сбежала, Мелиссе не осталось ничего, как перевести свой любопытный взор на Бари, который расслабленно сидел в кресле и задорно улыбался, смотря на дверь, за которой скрылась Эльфрида. Мелисса чувствовала, что тот что-то знает и понимает намного больше, чем она, и собиралась выяснить всё. — Бари, а кто ей звонил? Тайлер? — спросила она, подперев голову руками и смотря на него так пугающе, что Бари, если бы не был мужчиной, испугался бы, несмотря на их разную комплекцию. — Да, — ответил тот, подозрительно косясь на её довольную мордашку. Она напоминала кота, который объелся сливок. — И что у них происходит? — Ничего, — продолжал тот подозрительно на неё поглядывать. — Я же знаю свою подругу, для неё такое поведение нетипичное! — уверенно заметила Мелисса, наклоняясь над столом, словно хотела загипнотизировать своим взглядом удава. — Так что не стоит мне говорить, что ничего не происходит. Происходит, и ты знаешь что или подозреваешь! — Не уверен! — проговорил Бари, сдавшись её настойчивости. — Они оба странно себя ведут с самого начала! Тайлер слишком доверился ей, а для него это нетипично после его первой жены Норы. Он пустил её в дом, где живёт его сын, пусть тот временно и отсутствует. Он позволил ей принимать решение, хотя после той же Норы всё контролирует. Стал улыбаться и проявлять заботу к ней. А сегодня утром я увидел, что они оба уснули в гостиной. А для Тайлера это недопустимо. Он бы никогда не повернулся спиной к кому-то кроме меня, Энрике, сестры и сына. — Да и для неё это странно! — проговорила Мелисса, задумчиво откидываясь на спинку стула. — Она не может спокойно спать рядом с кем-то без оружия. Она даже к нам с Майком не поворачивается спиной, фигурально выражаясь. Думаешь, они чувствуют что-то друг к другу? — спросила с надеждой Мелисса, которая искренне волновалась о своей подруге. — Чувствуют! Просто ещё сами не поняли что. Или не знают, что делать с этими чувствами! — проговорил брюнет не менее задумчиво. — Оба скрытные и недоверчивые. Мне кажется, им будет очень тяжело, перед тем как они примут то, что чувствуют! — Эльфе это очень нужно. Она стала отдаляться и ещё больше скрываться в своей броне от всего мира. Если это не изменится, то, боюсь, потеряю её. — Почему она стала такой? — неожиданно спросил Бари. — Родители! Я не знала её до того случая с родными, но Майк часто упоминал, что она полностью изменилась. Говорил, что раньше она была, словно солнышко, что могло осветить всё вокруг. Рядом с ней всем было тепло находиться, и её оптимизма хватало на всех. Но не сейчас! Я увидела её раненой, но не сдавшейся. Она зацепила этим. Но когда мы встретились снова, она изменилась. Улыбка превратилась в ухмылку. Слова поддержки в язвительные комментарии. Она стала жёсткой, той, что оглядывается назад в поисках врагов. Мне казалось, что она ищет смерти, но в последнюю минуту передумывала и находила выход там, где его нет. Но я верю, в душе она до сих пор мечтает о детях и любимом мужчине, на которого смогла бы положиться и довериться. Жизнь в дороге скоро погубит её окончательно. Я искренне надеюсь, что Тайлер захочет и сможет сломать её стену и узнает её такой, какая она есть. Только рядом с вами она стала открываться и понемногу напоминать ту, которую Майк мне описывал. — Я искренне надеюсь, что они смогут помочь друг другу в этом. Они оба достойны наконец-то быть счастливыми. Они оба замолчали, да и зачем говорить, когда всё, что нужно было, произнесено. Каждый думал о своём друге и надеялся, что всё будет хорошо и оба найдут счастье. Предпочтительнее друг с другом, но там как сложится. Ведь оба волновались о дорогих людях!

***

Эльфрида заказала еду ещё по пути в машину. Чтобы не пришлось ждать, пока её приготовят. На то, чтобы забрать еду и доехать до дома Тайлера, у неё ушёл час. Она и сама себя не понимала, так что не знала, как пояснять свои действия завтра Мелиссе. Она сорвалась только потому, что имела сильную потребность позаботиться о Тайлере, который был слишком уставшим и голодным. Она чувствовала нетерпение, что давно с ней не происходило. Она ехала и улыбалась как дурочка, радуясь тому, что о ней беспокоились. И что беспокоился именно Тайлер. Добравшись, она, пританцовывая, шла к дому, отгоняя непрошеные мысли, что это не её дом и не её мужчина и радоваться так лишь от пары звонков, которые ничего не значат, нельзя. Иначе потом будет ужасно больно. Но остановить глупую улыбку, что расползалась на её лице, не могла. Тайлер выглядел не очень. Круги под глазами, резко выделяющийся шрам. Он сидел на полу у камина в гостиной. Свет был приглушённым, но это не скрыло его уставшее состояние, а лишь сильнее подчеркнуло. Он был одет в спортивные штаны и футболку. Такой домашний, что хотелось ластиться к нему кошкой, но Эльфрида быстро одёрнула себя. — Я с дарами, — радостно проговорила она, входя в комнату и показывая в руке бумажный пакет с их то ли ужином, то ли завтраком. — Ты ангел! — проговорил он, протягивая руки к пакету с едой. Стоило ей наклониться, чтобы его отдать, как тот нахмурился. Стал водить носом по воздуху. — Только переоденься и прими душ! — попросил он сквозь зубы. Что его так разозлило, она не поняла, поэтому воззрилась на него удивлённо. — Знаешь, если бы я сама не была оборотнем, то могла бы принять твои слова за оскорбление, — всё же отдав ему пакет с едой, проговорила Эльфрида. После чего развернулась и вышла из гостиной, не дожидаясь, что он ей скажет. Быстро приняв душ и переодевшись в спортивки и майку, Эльфрида спустилась в гостиную, чтобы отнять свою долю еды. Тайлер успел разложить всё по тарелкам и налить вино в бокалы. Она бы могла принять это за романтический ужин, но видела, что для него это просто ужин. А что? Огонь отбрасывает загадочные тени на стены. Полумрак. Они на полу едят и пьют вино. Чем не романтический ужин, если не смотреть на его злое выражение лица. — Чем занимались? — спросил Тайлер после десяти минут молчаливого поглощения еды. — Работали! — ответила она, не понимая причины его злости. Пусть он внешне и не показывал, но она слышала запах злости. — А ты? — она попыталась поддержать тему. — Работал! — вот и всё общение. «И вот ради этого стоило спешить? Ради такого поведения она сбежала от приятной компании в лице Бари и Мелиссы?» — Спрашивала она сама у себя, нервно кусая губу, пытаясь придумать хоть какую-то тему, о которой они могут поговорить. — А как ты встретился с Бари и Энрике? — вроде нашла она нейтральную тему, а, как оказалось, это лишь ещё больше разозлило его, но тот ответил холодно, не показывая эмоций. — С Бари нас познакомил мой отец. Он привёл его в клан после того, как его обратили. А Энрике мы нашли, когда сбежали с клана, чтобы немного развлечься. Занесло в самые трущобы. Нас посчитали нарушителями границ. Тогда нас едва не разорвала стая волков, что жила на той территории. Мы молоды и глупы были и, вместо того чтобы делать ноги или просто пояснить ситуацию, стали подстрекать к драке. Нас было меньше, и, если бы Энрике не влез, думаю, мы бы не выбрались лишь слегка потрёпанными. Он старше нас и более закалён в жизни на улицах. Привёл нас домой и отдал в руки моему отцу, как котят, что нашкодничали. Я помню, тогда долго на него обижался. А отец узнал о том, что он бездомный и принял в нашу семью. Дал работу. С тех пор мы вместе, — рассказывал он, словно читал газету, сухо и без подробностей. Голая констатация фактов. — Энрике старше? — это единственное, что она услышала интересного, и это не вязалось с тем мальчишкой-шалопаем, которого она видела. — Да он ровесник отца Бари, — с усмешкой проговорил он, видя, какую реакцию произвёл. Он явно стал расслабляться. — Ему что, шестьсот? — вспомнила она своё первое впечатление от отца Бари. — Нет, — со смешком проговорил Тайлер, делая глоток вина, к которому сама Эльфрида даже не прикоснулась. — Восемьдесят три! — Может, у вас ещё в знакомых есть Энрике? — жалобно спросила Эльфрида, кривляясь, ведь сопоставить возраст и того, кого она знала, было нереально. — Нет! Энрике только один, — продолжал он издеваться, видя, что она на грани обморока от того, что её мир рушится. — А какие у вас звери? — неожиданно спросила Эльфрида, поразив скорой сменой темы Тайлера, только поэтому он безропотно ответил. — Энрике лев. Бари пантера. Я тигр. — Кошаки! — фыркнула она, за что получила обидный щелбан. Состроив обиженную моську, отвернулась к огню. — Сама не признаешься, а вот о других уже всё знаешь! — проговорил тот, качая головой. — Развела меня, как котёнка, — добавил он с улыбкой. — А откуда у тебя шрам? — спросила она то, что не должна была спрашивать, но что её сильно интересовало. Да и помогло это увести его с темы её видовой принадлежности. — Это случилось в день, когда Нора пыталась убить Кьяра, — располагаясь на её коленях так же, как и в предыдущую ночь, проговорил Тайлер. — Я был на работе, но незадолго до совещания вспомнил, что забыл папку с документами дома. Мы как раз сильно поругались с ней, и у меня вылетело из головы, что я брал документы домой. Быстро приехав домой, я застал момент, когда она уже опустила подушку на голову Кьяра, который спал. Я был в ярости, но не смог её убить. Лишь вызвал скорую, связав её на кровати, молился, чтобы врачи поскорее до нас добрались. Пульс был, но моё искусственное дыхание мало помогало, я его терял. Я чувствовал, как жизнь уходит из его маленького тельца! Когда они приехали, стали реанимировать Кьяра. Нора смогла выпутаться из простыни, которой я её связал, кинулась, чтобы закончить начатое, пока все были отвлечены от неё. Я её перехватил! Но она успела оставить после себя след на моём лице, — положив мою руку себе на голову и поглаживая ею, словно намекая, что пора начать его гладить. Несмотря на страшный рассказ, его поведение заставило её улыбнуться. — Она умерла, но тот день останется в моей памяти на всю жизнь. А её украшение на моём лице будет напоминать о том дне ещё долгие годы. — Но как он смог остаться? Ведь с нашей регенерацией все шрамы исчезают! — Он исчезнет, нужно лишь больше времени. Врачи тогда не могли оказать мне медицинскую помощь, так как спасали жизнь Кьяру. Оказалось, что Нора нанесла какое-то вещество на ногти, которое останавливает регенерацию. Когда мне оказали помощь, то вещество уже всосалось в рану, и врачи не могли ничего сделать, — пояснил он с закрытыми глазами. — Неужели они такие страшные? — спросил он спустя пару минут молчания. Ему было важно знать ответ на свой вопрос, его выдало то, что он задержал дыхание и не рискнул открыть глаза. — Нет. Просто стало любопытно, как они вообще могут быть у оборотня. — И они не вызывают у тебя страх? — После того, что я видела, во мне осталось слишком мало этого чувства, — с усмешкой проговорила Эльфрида. Но заметив, как тот стал хмуриться, решила перестать паясничать. — Мне кажется, они тебе идут! Добавляют шарма! — Ты первая, кто так сказал, — заметил он, улыбнувшись легко, но с закрытыми глазами, что не дало Эльфриде увидеть искренняя улыбка или нет. — Люблю быть первой, — хихикнув, заметила она. Они молчали. Эльфрида думала о том дне, о котором рассказывал Тайлер, а тот начинал дремать. Она продолжала гладить его по волосам даже тогда, когда сама стала уплывать в объятья Морфея.