Эти двое

Сообщение от Мерлина застает Гарри на полпути в гостиницу. Он только что завершил довольно несложное дело в Марокко и теперь собирается немного отдохнуть. Даже по интонациям своего коллеги, Гарри понимает – прямо сейчас все его планы кардинально изменятся. И вряд ли в лучшую сторону. - Галахад, произошел несчастный случай. После этой фразы официальный тон Мерлина сходит на нет. - Эггси ранен. Гарри, тебе нужно вернуться. - Он уже в госпитале? – спрашивает Гарри и спокойствие в его голосе равносильно безумной тревоге. - Да, его доставили сразу же. Состояние тяжелое, но жизнь вне опасности. Он все время звал тебя, пока был в сознании. Гарри приказывает себе оставаться максимально собранным и хладнокровным. Это невероятно трудно, поскольку все его существо заходится в безмолвном крике: «Эггси, нет, нет! Господи, только не он!» Он благословляет новейшие технологии Кингсмэн, которые позволяют ему вернуться в Лондон в самые кратчайшие сроки. Мерлин сообщает ему новости с периодичностью в десять минут, но Гарри этого мало. Вот, наконец, палата Эггси. Сердце Харта выдает больше ста ударов в минуту. Он опускается на стул, заботливо поданный ему Мерлином. Гарри двигается, как робот, вряд ли сознавая, что именно он делает. Все его внимание приковано к лежащему на кровати мальчику. Гарри видит смертельно бледное лицо, бесчисленные кровоподтеки и ссадины там, где тело не прикрывают повязки… Взрывная волна подняла Эггси над землей и швырнула о стену. В результате – многочисленные повреждения внутренних органов, несколько переломов, сотрясение мозга и сильная контузия. Ему крупно повезло, что он вообще остался жив. Гарри запрещает себе думать о другом возможном варианте. Его мальчик жив, ЖИВ и это главное. - Врачи вкололи ему Бог знает какие лекарства, чтобы избежать болевого шока, - тихо говорит Мерлин. Гарри автоматически кивает. Он кладет свою ладонь поверх руки Эггси – очень осторожно, чтобы не задеть прозрачную трубку капельницы. Боже, у него даже пальцы все сплошь изранены! Дыхание мальчика совсем слабое и поверхностное – грудь едва вздымается, но он все же дышит самостоятельно… Усилием воли Гарри сдерживает подступающие слезы. - Ты говорил, он звал меня, пока был в сознании? – спрашивает Гарри. Мерлин кивает, снимает очки и начинает тщательно протирать их. - Он повторял твое имя, снова и снова. Харт плотно сжимает губы, чтобы они перестали дрожать. - Я останусь с ним. - Конечно. – Мерлин кладет руку на плечо друга, крепко сжимает. Эта молчаливая поддержка дорогого стоит. Время застывает ледяной глыбой. По крайней мере, так чувствует агент Галахад-старший. А еще он чувствует сжигающую боль в груди, там, где бьется его сердце. Все, что пришлось перенести Эггси, Гарри пропускает через себя. Да и черт с этим, не страшно, он все выдержит. Лишь бы его мальчик поправился, лишь бы с Эггси все было в порядке… Харт держит безжизненную руку юноши, гладит его русые волосы, всегда аккуратно уложенные, а сейчас растрепанные… Гарри помнит, как учил своего воспитанника делать такую прическу при помощи геля и особого гребня… Сколько же у него подобных воспоминаний, драгоценных, точно жемчужины… Образ Эггси, здорового, веселого, накладывается на бледное лицо с закрытыми глазами. В палате появляется врач, проверяет показания приборов, колдует над капельницей, говорит что-то ободряющее Гарри. Тот едва воспринимает его присутствие. Взгляд Гарри не отрывается от бесчувственного Эггси. Проходит вечность. И еще одна. И еще… Когда пальцы Эггси начинают слабо подрагивать в его ладони, Гарри думает, что это игра воображения. А потом Эггси открывает глаза. Они кажутся еще ярче на бледном лице и взгляд вполне осмысленный. По ощущениям, Харта словно извлекают из пропасти. Он склоняется над лежащим, очень осторожно дотрагивается до его щеки. - Эггси? Ты меня слышишь, малыш? Бескровные губы почти неслышно произносят: - Гарри. А потом его мальчик, чудом оставшийся в живых, улыбается ему. Эггси хочет пить и Гарри поит его через соломинку, предварительно подняв изголовье кровати. - Гарри… я не чувствую своего тела… - Это из-за лекарств. Так и должно быть, не волнуйся, - говорит Харт, перебирая волосы мальчика. Пряди надо лбом отросли и теперь слегка вьются. Вокруг суетятся врачи и медсестры. Гарри не замечает их. Он реагирует только когда лицо Эггси бледнеет от боли, а на лбу выступают крупные капли пота. - Тебе плохо, мой мальчик? Врач, которого зовут Маккэвой, если судить по бейджу, смотрит с виноватым видом. - Прошу прощения. Я сейчас введу еще несколько кубиков анальгетика. - Ничего. По-крайней мере, теперь я чувствую, что живой, - пытается шутить Эггси. Гарри вправе гордиться своим воспитанником, не теряющим присутствия духа. Агент Галахад-старший не отходит от раненого до глубокой ночи. Никто не смеет его беспокоить из уважения к обоим агентам. Эггси периодически впадает в забытье, потом у него поднимается температура и впервые за всю свою жизнь Гарри настолько близок к панике. Тем не менее, приходя в себя, Эггси улыбается, когда видит любимого человека рядом. Гарри – это главный источник любви и заботы, он как Солнце во вселенной Эггси Ангвина. Уже под утро, когда Эггси становится лучше и он засыпает, Мерлин с трудом выпроваживает Гарри домой. - Ты же знаешь, для отдыха мне достаточно максимально расслабить все мышцы и помедитировать десять минут. А это я могу сделать и в госпитале. – упорствует Харт. - Разумеется, но полноценный отдых – это совсем другое. Неужели я должен объяснять тебе это? Уверен на сто процентов, что Эггси со мной согласится. – говорит Мерлин не допускающим возражений тоном. Гарри возвращается в госпиталь через три часа. Такой распорядок дня соблюдается им в течение двадцати дней. Новейшие разработки в области медицины и прекрасные специалисты творят чудеса и молодой агент Галахад быстро идет на поправку. Однако Мерлин и еще несколько человек полагают, что дело не только в медицинской помощи. Одно только присутствие Гарри действует на Эггси живительно. Когда эти двое вместе, от них будто бы исходит особый, внутренний свет. А трогательная забота Гарри о своем мальчике приводит всех в восхищение. В самом деле, трудно было ожидать от бесстрастного, холодного Харта подобных проявлений нежности. Однажды Мерлин случайно становится свидетелем вот такого разговора: - Тебя, наверно, уже воротит от больничной еды. Когда вернемся домой, я устрою для тебя королевский обед. Или, если хочешь, пройдемся по всем твоим любимым ресторанам. – говорит Гарри. Эггси тихо смеется. - Спасибо, Гарри, звучит просто офигительно. А знаешь, чего я на самом деле хочу больше всего на свете? - Кажется, я догадываюсь… На этом месте Мерлин обнаруживает свое присутствие. Нельзя же подслушивать столь интимные беседы… Однако не все так безоблачно, как хотелось бы. Врачей очень беспокоят непрекращающиеся боли, которые купируются только при помощи лекарств. Контузия была настолько сильной, что в обычной клинике Эггси вряд ли выжил бы. Юношу мучают мигрени, а временами его тело будто ломается, как сухая ветка в безжалостных руках. Даже безупречная выдержка агентов Кингсмэн подводит в такие моменты. Когда у Эггси начинается приступ, Гарри крепко обнимает его, прижимает к груди. Эггси тихо стонет сквозь сжатые зубы, по его бледному лицу струится пот, смешиваясь со слезами, а у Гарри разрывается сердце. Он готов жизнь отдать, только бы избавить мальчика от страданий. Потом начинает действовать лекарство и Эггси успокаивается. - Боюсь, у нашего юного пациента может развиться зависимость от этого препарата. – говорит доктор Маккэвой. Они с Гарри стоят возле палаты Эггси, глядя на него сквозь застекленную дверь. Мальчик только что заснул после очередного приступа. С его лица постепенно сходит смертельная бледность, дыхание выравнивается. - Мы переведем его на более легкие лекарства, прежде чем отказаться от них совсем. Но это будет непросто. Ему потребуется поддержка близких. Гарри кивает. - Об этом можете не беспокоиться. Я буду рядом с ним. В любом случае. Эггси полностью осознает все, что с ним происходит из-за лекарств и контузии. Он сам заговаривает с Гарри о зависимости. - Не хочу превратиться в гребаного наркомана. Ни за что на свете, - чеканит он – Я лучше коньки отброшу! - Ничего ты не отбросишь, успокойся. И наркоманом тоже не станешь. – отвечает Гарри твердо. Он не допустит, чтобы с его Эггси случилось что-то подобное. С ними обоими может произойти, все, что угодно – при их-то работе! Но Гарри постарается уберечь Эггси. Приложит все усилия, да хоть наизнанку вывернется, черт побери! Его мальчик и так достаточно настрадался. Ради Эггси, агента Галахада освобождают от работы. Никаких заданий, никаких миссий. Его даже на собрания не вызывают. Мерлин держит друга в курсе всех событий, но сейчас как раз тот случай, когда личная жизнь гораздо важнее профессиональных обязательств. - Эггси, как же тебе повезло с Гарри! – говорит агент Ланселот, она же Рокси, закадычная подруга Эггси. Галахад-младший, все еще бледный, все еще слабый, полностью с ней согласен. Да, он везунчик и никогда этого не забывает. Быть рядом с Гарри, иметь возможность прикасаться к нему, слушать его голос – это уже счастье. - Знаешь, Рокс, мне до сих пор не верится, что он… что мы… - Эггси умолкает, его щеки заливает краска. - Что он любит тебя, дубина, - Роксана с ласковой снисходительностью треплет друга по волосам. Они с Эггси ровесники, но частенько девушке кажется, что она намного старше. Друзья регулярно навещают Галахада-младшего, но о его проблемах с лекарственной зависимостью знает только Галахад-старший. Врачи постепенно уменьшают дозу анальгетика и потому приступы боли учащаются. - Я… в порядке, Гарри. Ну… или скоро буду… - говорит Эггси срывающимся голосом, силясь улыбнуться. Ему кажется, что сквозь его тело пропускают электрические разряды. Гарри сидит на кровати, тихонько покачивая в объятиях своего бедного воспитанника. Он чувствует дрожь, сотрясающую тело мальчика, и ему опять становится страшно. Разумеется, Эггси об этом ничего не узнает. - Сейчас все пройдет, мой дорогой, потерпи еще немного, - он касается губами холодного, влажного лба Эггси. Эггси прячет лицо у него на груди, закрывает глаза. Тепло, исходящее от Гарри, его запах, звук его голоса неизменно приносят облегчение. - Я хочу домой, - тихо говорит Галахад-младший. Гарри еще крепче прижимает к себе свое сокровище. - Хорошо, малыш. Мы поедем домой, обещаю. Скоро Эггси засыпает у Гарри на руках. Прислушиваясь к его сонному дыханию, Харт приходит к выводу, что в домашней обстановке Эггси поправится гораздо быстрее. Остается убедить в этом медиков. Врачи не проявляют энтузиазма, как и ожидал Гарри. Однако мистер Харт обладает даром убеждения, так что скоро персонал госпиталя идет на попятный. К тому же неожиданно является подкрепление в лице Мерлина. - Я уверен, что психологический комфорт для мистера Анвина важнее, чем пребывание в стационаре. И я хорошо знаю мистера Харта, он сумеет обеспечить пациенту должный уход, - говорит Мерлин своим спокойным, низким голосом. А потом незаметно подмигивает Гарри. Тот спешит поделиться хорошей новостью с Эггси. - Ура, Гарри! Клево!!! – радостно вопит Эггси. Он обхватывает Гарри за шею, заставляет его наклониться и крепко целует. От этого занятия их отрывает деликатное покашливание Мерлина. - Не хотел мешать вам, господа, но перед выпиской врачи хотят провести полный осмотр. - Это не выписка в полном смысле этого слова! – вмешивается в разговор Маккэвой. – Постельный режим и строгое соблюдение всех предписаний, иначе… - Док, я на все согласен! – Эггси поднимает обе руки и улыбается самой обаятельной своей улыбкой. В эту улыбку просто невозможно не влюбиться. В свое время Гарри Харт так и поступил. В итоге оба Галахада возвращаются в свой уютный особнячок этим же вечером. Гарри, который намерен педантично исполнять указания врачей, заставляет Эггси лечь в постель, измеряет ему давление и температуру, считает пульс. - Я не могу рисковать твоим здоровьем, пойми. – говорит он строго и у Эггси как-то сразу пропадает желание выражать свое недовольство. По глазам Гарри он может с легкостью прочесть недосказанное им: «Ты самое дорогое, что у меня есть на этом свете. Я не могу потерять тебя». Вот так, Эггси Анвин, агент Кингсмэн. Это называется «состоять в серьезных отношениях» и «нести ответственность за любимого человека». - Хорошо, Гарри, как скажешь, - говорит Эггси Харту, несколько удивленному этой покорностью. Потом Гарри делает своему подопечному массаж по специально разработанной методике. Во время этой приятной процедуры Эггси засыпает. Гарри пристраивается рядом с мальчиком и тоже закрывает глаза. «Господи, пусть приступы больше не повторятся» - произносит Харт очень короткую, но искреннюю молитву. К сожалению, на этот раз небеса отвергают его просьбу. Эггси начинает стонать и метаться во в сне. Мгновенно проснувшийся Гарри оценивает ситуацию и принимает меры, благо лекарство под рукой. К сожалению, препарат не в состоянии принести быстрое облегчение. «То лекарство, что мы вводили в самом начале, нейрокодеин – на морфиновой основе. Мы заменили его более легкими препаратами. Но, как вы понимаете, в начале будет очень трудно». – сказал доктор Маккэвой Гарри Харту перед выпиской из госпиталя. Однако врач вручил агенту и несколько ампул нейрокодеина. Гарри действительно собирался использовать их только в крайнем случае. Но теперь, видя, как мучается его любимый мальчик, Гарри понимает, что скоро от его решимости ничего не останется. «Кажется, этот случай уже наступил» мелькает в его голове отрывочная мысль. Он сидит на кровати, прислонившись к изголовью, держа Эггси в объятиях. Рубашка Гарри на груди уже давно пропиталась потом и слезами мальчика. Холодные пальцы Эггси сжимают предплечье Гарри с такой силой, что там наверняка останутся следы. - Гарри… это просто… жесть какая-то… - говорит Эггси, едва дыша. Гарри прижимается губами к его влажному лбу, осторожно разжимает сведенные в судороге пальцы. - Больно… - стонет Эггси. Его бьет крупная дрожь. - Я знаю, маленький мой… знаю… - шепчет Гарри, чье самообладание вот-вот испарится без следа. Он вытирает слезы с бледного, осунувшегося лица мальчика, осторожно целует в уголок рта. На прикушенной нижней губе запеклась кровь. Проходит немало времени, прежде чем измученный Эггси затихает в объятиях своего друга. А Гарри с ужасом думает о том, что будет завтра… - Нет, Гарри. В госпиталь я не вернусь. – говорит Эггси и по голосу понятно, что переубедить его не удасться. - Ты же все равно будешь сидеть со мной, даже если меня на Марс забросят. А здесь тебе все-таки легче. - Эггси, сейчас речь не обо мне… - начинает Гарри, но Эггси прерывает его проверенным способом – поцелуем. - Пожалуйста, Гарри… - шепчет мальчик с такой нежностью, что Харт немедленно сдается. Два дня проходят спокойно. Эггси чувствует себя настолько хорошо, что даже принимает участие в виртуальном собрании Кингсмэн. Они с Гарри выбираются в город на прогулку и обедают в любимом ресторане. В душе Галахада-старшего вновь зарождается смутная надежда, что, возможно, самое плохое уже позади… Но к исходу второго дня Эггси опять становится хуже. - Ну вот, кажется, со мной опять происходит эта фигня, - через силу улыбается мальчик и у Гарри болезненно сжимается сердце. Этот приступ еще сильнее предыдущих, и в какой-то момент Эггси теряет сознание. У Гарри наготове все самое необходимое, включая и ампулы нейрокодеина. Не в силах больше видеть, как мучается его дорогой мальчик, Гарри собирается пойти на эту крайнюю меру. Невероятно, но именно в этот момент Эггси приходит в себя. - Гарри, если… ты хочешь… вколоть мне эту дрянь… не смей. Я не хочу… - Эггси… - Нет. – говорит мальчик и закрывает глаза. Гарри поражен. Господи, даже в таком состоянии Галахад-младший не теряет самообладания. Наверно, твердостью характера он обязан своему отцу. Гарри Харт надеется, что отчасти и ему тоже. - Гарри… - зовет Эггси, сжимая дрожащими пальцами руку Харта. - Я здесь, мой дорогой, я с тобой. На этот раз приступ длится почти до рассвета. Когда боль немного отступает, Гарри переодевает Эггси в чистую, сухую пижаму, меняет промокшее от пота постельное белье. Потом ложится рядом с обессиленным мальчиком, заключает его в объятия. Его ладони скользят по спине Эггси, вверх и вниз, успокаивая и согревая. - Со мной одни… проблемы… - бормочет Эггси, уткнувшись в грудь своего старшего друга. «С тобой я, наконец, понял, что значит жить по-настоящему» думает Гарри с нежностью. - Спи, малыш. Тебе лучше? - Да… - Тогда засыпай. Эта ночь стала переломной. С нее началось выздоровление. Приступы боли еще повторялись, но уже не такие сильные. Крепкий организм агента Галахада-младшего быстро восстанавливался. - Я вас поздравляю, - говорит доктор Маккэвой, когда Гарри и Эггси приезжают в клинику на очередной осмотр. – Конечно, головные боли и боли в суставах не пройдут еще некоторое время, но теперь от них поможет и обычный аспирин. - Спасибо, док. Надеюсь, мы с вами нескоро увидимся! – Эггси пожимает врачу руку, весело блестя своими синими глазами. Снаружи их дожидаются Мерлин и леди Ланселот. У Рокси в руках цветы, а у Мерлина – бутылка вина, по виду, очень дорогого. - Мерлин, ты что-то говорил о заговоре в Аргентине? – невинным голосом интересуется Эггси. Они сидят в гостиной их с Гарри дома с бокалами «Шато Мутон-Ротшильд». - Агент, как ваш наставник, в ближайшие три недели я запрещаю вам участвовать в заданиях. Только в аналитической работе. – перебивает его Гарри. - Гарри, черт возьми, я так скоро заржавею! – взрывается Эггси. - Это тебе точно не грозит. – говорит Роксана весело, переводя взгляд с одного Галахада на другого. Позже, когда в доме не остается никого, кроме них двоих, Гарри смешивает по бокалу их любимого мартини. Вино это, конечно, замечательно, но традиции есть традиции. - Как ты себя чувствуешь? – Гарри берет Эггси за руку, внимательно вглядывается в лицо. Вместо ответа Эггси изо всех сил стискивает друга в объятиях. - Ого, сколько страсти! – смеется Харт, в свою очередь обнимая юношу. Тот глубоко вздыхает и прислоняется лбом к плечу Гарри. - Полная идиллия. – говорит Эггси, однако в голосе нет ни капли иронии. - Это же хорошо. И потом, мы с тобой заслужили эту идиллию, правда? Эггси Анвин, агент Галахад-младший, не собирается спорить с этим утверждением.