Часть 2
11 октября 2017 г., 18:32
***
Jeremih – Fuck u all the time (Shlohmo Remix) (ОБЯЗАТЕЛЬНА К ПРОСЛУШИВАНИЮ) Звонок раздался где-то в восемь часов вечера и Арсений, одевшись в форму, отправился на так называемую работу. Всю ночь брюнет развозил убуханных парней и девушек, вытаскивал их из фонтанов на главной площади, чтоб они ненароком не утопились, следил за тем, чтобы Антон не упивался вусмерть и не сосался с кем попало, ходил за ним по пятам и уговаривал вернуться домой, на что получал лишь слова о том, что он простой водитель и работает на него, что он должен только получать приказы и безоговорочно их выполнять. И все бы ничего, если бы это случилось один раз, после которого Антон хотя бы извинился. Но нет, такое происходило почти каждый день в течение почти двух недель, и Арсению каждый раз приходилось выхаживать Антона, который только и делал, что командовал и измывался, гоняя Попова от одного клуба к другому, который подчинялся, не желая потерять работу. В один прекрасно-ужасный вечер русоволосый перешел все границы — он пьяный угнал машину, оставив голубоглазого одного на пустой дороге без какого-либо средства связи. Когда Попову, спустя некоторое время, все же удалось найти Шастуна, трахающегося в той самой машине с каким-то парнем, которого, как казалось Арсению, он уже где-то видел, у него снесло крышу. То ли от стонов Антона, раздающихся из машины, то ли от такой его наглости. Арсений, выгнав неизвестного ему паренька, прислонился к двери своей машины, вставляя руки в карманы и рассматривая красного, то ли от смущения, то ли от возбуждения, парня. Из салона доносилась какая-то безумно жаркая музыка с диска, подчеркивающая внешний вид Попова. На мужчине белоснежная рубашка, три верхние пуговицы которой расстегнуты, а хрустально-голубые глаза прикрывает темная фуражка. Брюнет медленно жует жвачку, манерно выплёвывая ее в сторону. — Слушай, я, конечно, все понимаю, мальчишка, но ты в край оборзел, — наклоняясь к недоумевающему подростку не торопясь произнес Арсений, — так дело не пойдет, малыш. Попов рывком притянул парня за волосы, рыча, говоря ему прямо в лицо: — Мелкий, какая же ты все-таки шлюха, оболтус богатеньких родителей! — А ты не такой уж и скромный, как казалось, — дерзко ответил ему Антон, прикрывая изнывающий пах чьей-то кофтой, — да и на пидора похож, — нарывался юноша, явно дразня брюнета. — Будто ты не пидор, — играя желваками, Арсений прожигал своими глазами парня, сидящего напротив. — Не-а. — Точно? А кто тогда ебался в моей машине, блять?! — М-м-м, Антон Андреевич Шастун, который нежно трахал левого парня, который, к сведению, был весьма хорош. Тебе ведь понравилось, как мы стонали? - наигранно пролепетал мальчишка, закусывая губу. Ничего не отвечая, Попов прижался к искусанным губам, ожидая ответной реакции, но парень лишь мычал что-то вроде: «Арсений, отпусти». Но Арс отпускать никого не собирался. Плохим мальчикам — плохие наказания. Недолго сопротивляясь, юноша поддался напору, прикусывая нижнюю губу, засасывая ее, глубже смакуя рот мужчины. Последний полностью залез в авто, ибо стоять в таком положении как минимум странно и неудобно. Он уселся на бедра Антона, покачиваясь в такт будоражащей музыке. In the mornings when I wanna fuck you Yeah — I hit you like what you sayin'? Попов целует настойчиво, терзая алые губы, сжимая шею, оставляет следы сильных пальцев. Безумно. Страстно. До нехватки воздуха, до дрожжи пальцев и поджилок. До головокружения. Набирая побольше воздуха, присасывается к молочной коже, чуть ли не хныча от чувств, распирающих его грудную клетку. Рычит от глубоких вздохов парня снизу, стонов, от его рук, которые бегают по спине вместе с мурашками. Ледяные кольца охлаждают поясницу, а брюнет резко подается вперед, чувствуя губами напрягшиеся мышцы и дрожащие голосовые связки, которые издают ни с чем не сравнимые звуки. Вся шея Антона горит пламенем страсти, желания, засосы наливаются кровью, образовывая багровые пятна, за которые ему не будет стыдно. Окна автомобиля давно запотели, а Арсений поставил песню на повтор, возвращаясь к горящему парню. — Разденешься передо мной? — сказал юноша, заглядываясь на шею брюнета. Попов лишь закусил нижнюю губу, начиная расстегивать пуговицы своей рубашки. Одна за одной открывали обзор идеальной груди, подкачанного пресса и нереального количества родинок. Антон промычал, когда ткань упала с крепких плеч, вызывая мурашки, которые восхитительно смотрелись на загорелой коже. Не сдержавшись, юноша прижался к ямочке между шеей и ключицей, прикусывая кипящую кожу. — А-а-х, сладкий, тише, ты же не забыл, что Я тебя наказываю? — Похер. Арсений снял фуражку, резко надевая на парня, притягивая его ближе к себе, вовлекая в страстный поцелуй, раскачиваясь на бедрах, совершенно случайно сильнее нажимая на пах. I could fuck you all the time I could fuck you all the time Руки Антона судорожно бегали по спине партнера, забираясь под брюки, крепко сжимая ягодицы, в ответ получая громкий, протяжный, настолько сладкий стон, что начинала кружиться голова. — Малыш, сними, наконец, эту чертову футболку, — повелеваясь наставлениям старшего, Антон стянул ненужную ткань, скорее притягиваясь к чужой груди, долго смотрел в темные, как смоль, глаза, языком проводя от подбородка к губам, впутываясь в новый, более жаркий поцелуй. (хотя куда еще жарче?). Они одновременно потянулись к брюкам, стараясь как можно скорее снять вторую кожу, которая больно давила на изнывающие достоинства. Освободившись от всех одежд полностью, они в унисон простонали от прикосновения горячих членов, казалось, будто машина загорится, взорвется, вспыхнет ярким пламенем, потому что дышать было нечем, а это было лишь начало…***
— Сейчас будет немного неприятно, — сказал Арсений, вводя третий палец в стонущего Антона, который норовил прикоснуться к члену, но после резкого шлепка по заднице сразу убирал руку. Мужчина медленно двигал пальцами внутри, разглядывая красное лицо парня, рот которого открылся в немом крике. — А-х, Арс, с-сделай еще раз та-а-ак, — умолял брюнета младший, крича от неимоверных ощущений, ведь он всегда был сверху, и никогда не испытывал этих чувств, — Возьми м-меня уже, п-пожалуйста. Арсений начал погружать сначала только головку, присасываясь к набухшим соскам, пытаясь заглушить неприятные ощущения. Юноша обхватывал его шею, прижимая ближе к раскаленной груди, а тонкими ногами заставлял входить все глубже и глубже. Медленно двигаясь в теле такого прекрасного, сексуального, жаркого парня, Попов протяжно мычал, рычал, издавал нечеловеческие звуки наслаждения, грубо хватая Шастуна за талию, крепко сжимая пальцы, вбиваясь с неимоверной скоростью, разглядывая фейерверки и страсть в глазах парня напротив, часто припадал к раскрытым губам, что молили о добавке, о новом безумстве,
