зарисовки

Вытаскиваешь из кармана пальто пару мятых купюр и протягиваешь таксисту. Несколько секунд заколдованно наблюдаешь, как он их пересчитывает, и выскальзываешь из такси, бросая короткое «спасибо». Стоило оказаться на улице, холодный ветер игриво облизнул кисти рук, заставив вздрогнуть и быстро спрятать их в карманы. Сколько бы красок не приносила с собой осень, ты никогда не испытывала к ней ничего, кроме раздражения. Оно зарождалось в груди в первый же день и с каждым утром, стоило тебе взглянуть на опадающие листья и понижающийся столбик термометра, становилось только больше. А позднее приходила зима. Два мучительных сезона, шесть месяцев холода и серости, давались тебе с большим трудом. И если бы не Тэхён всё было бы только хуже. Ты бы, наверное, давно сошла с ума, если бы он не ворвался в твой крохотный мир, занесённый осенними листьями, и не оставил там кучу солнечных зайчиков на каждой из поверхностей. Он умудрился вытащить тебя из кокона депрессии, в который ты добровольно залезла до следующей весны, и вернул лето. Пусть не на улицы города, но хотя бы в твой внутренний мир. Поднимаешь голову и замечаешь, что свет в окне не горит. Подавленно выдыхаешь и медленно плетёшься к подъезду, оттягивая время появления в квартире, в которой тебя снова никто не ждёт. Пока Тэхён не стал известным фотографом, всё было по-другому. Ты возвращалась с работы, а Тэхён уже был дома, солнечный и яркий, готовый пересказать весь свой день. На плите дымился свежезаваренный кофе и яичница или паста по-мексикански, или что-то ещё, на что у Тэ хватило времени, прежде чем ты вернёшься. Вы обсуждали свой день, поедая очередной кулинарный шедевр Кима, а потом долго-долго обнимались и целовались за просмотром глупого фильма. Иногда засыпали на этом же диване, потому что идея вставать с тёплого насиженного местечка, чтобы лечь в холодную кровать, совсем не радовала. Спустя каких-то пару месяцев, когда Тэ удалось выставиться в одной из известных галерей, где собралось полгорода, его неожиданно заметили и предложили работу в именитой студии. Ты была рада за Кима, но уже тогда понимала, что возвращаться ты будешь в холодную и пустую квартиру. Поэтому ты подолгу задерживаешься на работе. Берёшь сверхурочные, надеясь вернуться домой хоть однажды позже него. Но каждый раз всё остаётся по-прежнему: ты, пустая квартира и холод. И ты не можешь понять, холодно ли тебе внутри или снаружи. Включаешь маленькое радио и отворачиваешься к плите, помешивая спагетти. С радио ощущаешь себя не так подавленно, но этого недостаточно, чтобы тебя оставило и одиночество. Ты погружаешься в свои мысли, как в океан, и чувствуешь, что тебя утаскивает на самое дно — ко всем твоим чертям, которые то и дело нашёптывают всякие гадости. Копошишься среди них, пытаешься выбраться, но от них не избавиться. Ты слишком глубоко ушла в себя, поэтому не слышишь хлопок входной двери и усталое «я дома». Вздрагиваешь, выныривая из океана раздумий, только когда холодные ладони Тэ улеглись поверх твоих оголённых плеч. — Ммм, — Тэ вбирает в себя запах и довольно улыбается, большими пальцами поглаживая твои плечи. — Как вкусно? Что это? Смотришь на него завороженно, не в силах что-либо сказать, потому что тебе кажется, что говорить с миражом — первая стадия шизофрении. Пусть даже мираж слишком правдоподобен. Тэ замечает твой удивлённый взгляд и, по-доброму усмехнувшись, наклоняется ниже и целует в кончик носа. — Не смотри на меня так, — Тэ весел, даже слишком. Для человека, отпахавшего двадцать часов он слишком энергичен. Ты ёжишься от неприятных мыслей, но быстро отгоняешь их от себя. Просто случилось что-то хорошее. Точно же? — Я не плод твоего воображения. Я тут. И я голоден. Тэ, намуркивая под нос незамысловатую мелодию, кружит по кухне и достаёт из шкафчика тарелки и вилки и расставляет на столе. Вынимает из пакета красное вино, твоё любимое, и разливает по бокалам, снятым предварительно с подставки. — Что за повод? — его хорошее настроение передаётся и тебе, и осень постепенно отступает на задний план, давая солнечным лучам твоего внутреннего мира пробиться сквозь толстые тучи. Улыбаешься, любуясь Кимом и думаешь о том, что любая встреча с ним стоит долгих разлук. — Сейчас скажу! — Тэ отодвигает тебя от плиты и выключает её, подхватывая сковороду с ароматным спагетти. Раскладывает всё по тарелочкам и избавляется от ненужной посуды. Подталкивает тебя ближе к столу и отодвигает стул, предлагая присесть. — Ты не представляешь! — Тэ взбудоражен, словно ему восемь и ему купили машинку на радиоуправлении. Ты улыбаешься, набирая спагетти на вилку и поднося бокал к губам, чтобы их запить. — Не представлю, пока не расскажешь. — Смеёшься и чувствуешь, как внутри постепенно деревья обрастают листвой. — Меня пригласили работать в Европу! — Тэ замирает, ожидая твоей реакции. Тебя же будто окатывает ледяной водой и сердце на мгновение замирает, но сразу же заходится бешеным стуком. Машинально кладёшь руку на грудь, успокаивая его, потому что боишься, что оно пробьёт грудную клетку. Не можешь ни на чём сфокусировать взгляд, поэтому смотришь то на разворошённое гнездо спагетти, на вилку, на бокал, только не на Кима. Но когда он заключает свои ладони в твои, не поднять на него взгляд невозможно. Его улыбка немного согревает тебя, но внутри всё по-прежнему сходит с ума. — Здо…здорово. Когда летишь? — думаешь о том, что собрать ему в дорогу и где до отлёта провести время, чтобы запомнилось. — Через несколько часов. — А я? — вопрос слетает с языка прежде, чем ты успела подумать. В отместку больно его прикусываешь. — Я буду тебе звонить каждый день. Честно-честно. Это всего на год! Вырываешь свои ладони из его хватки и медленно встаёшь, опираясь о стол. Голова идёт кругом то ли от выпитого алкоголя, то ли от нервов, но ты делаешь ещё пару глотков и направляешься в комнату. — Ты куда? — Ким идёт следом. — Нужно собрать твои вещи. Даже в такое время в аэропорту много людей. Ким просил тебя остаться дома, не заморачиваться с провожаниями и просто выспаться перед работой, но как ты могла просто лечь спать и забыться сном, зная, что твой человек надолго тебя оставляет. Стараешься держать себя в руках, хотя временами, когда объявляют очередную посадку, тебя нехило потряхивает. С каждой минутой вы ближе к расставанию. Чётко осознаёшь — лучше Кима нет. И сейчас, улетая, он берёт с собой твоё сердце. Не оставляя своего. Жмёшься к нему ближе и утыкаешься носом в плечо, вдыхая родной запах, пытаясь запомнить его, сохранить в своей памяти, чтобы было к чему вернуться в моменты сильной тоски. Ким травит шутки, но ты не разбираешь ни слова, захваченная своими мыслями. Тебе бы радоваться за него, но грудную клетку сковывает острая боль, что невозможно дышать. Вздрагиваешь, когда противный женский голос из динамиков объявляет о начале посадки на рейс до Лондона. Но Ким спокоен, будто полёты в Лондон для него привычная вещь. Следуешь за ним, крепко сжимая ладонь, и единственная мысль, пульсирующая в голове — сбежать. И прихватить с собой Тэ. Спрятать ото всех. И никому никогда его не показывать. Тэ выпускает ручку чемодана и поворачивается лицом к тебе. Обхватывает ладонями лицо и мелко целует в нос. Смахивает пару непрошенных слезинок с твоих щёк и обнимает. Крепко. Почти больно, но тебе приятно. — Буду звонить тебе каждый день! Обещаю! — Ким цепляется мизинцем за твой, скрепляя обещание. — И ты звони мне. В любое время. — Хорошо. — Вымучиваешь улыбку и тянешься за поцелуем. Ким быстро чмокает тебя в губы и в кончик носа, и подтягивает за ручку чемодан. Смеёшься, когда он резко поворачивается и посылает воздушный поцелуй, и отправляешь поцелуй в ответ. Когда он скрывается за стойкой регистрации, становится совсем не весело. Улыбка спадает с лица и единственное, что хочется сделать, остаться в аэропорту. Здесь светло, много людей и почти не чувствуешь себя одинокой. Возвращаться домой совершенно не хочется. «Надо было кошку завести». Остро ощущаешь своё одиночество и жмуришься. Мешая слезам вытечь наружу и запрокидываешь голову. Напоследок хочешь услышать Кимов голос, поэтому выпрастываешь из кармана телефон и набираешь давно заученный номер, не заходя в телефонную книгу. Пара гудков и ты закусываешь губу, сдерживая всхлипы, когда слышишь на другом конце провода его голос. — Я тебя люблю, — шепчешь, с трудом разбирая свои слова. — И я тебя, Т/И, — слышишь в ответ, но внутри совсем не светлеет от этих слов, потому что отчего-то уверена, что Ким за тобой не вернётся.