Дом, в котором снятся сны

«Это время слепых Бьющих небо под дых» Ольга Арефьева В клетке они сидят вдвоем. Первые несколько часов желтые стены впитывают потоки агрессии и злости. Первые несколько часов в клетке пульсирует такая ненависть, что тяжело дышать. А потом все заканчивается. Слепой и Черный сидят, подпирая лопатками мягкие стены, и между ними только пустое пространство. Так продолжается несколько часов. Или дней. В клетке сложно понять, сколько на самом деле прошло времени. Особенно если запрещены часы. — Что ты видишь? — спрашивает Черный. Это странно — задавать такие вопросы незрячему. Это вообще странно для Черного — задавать такие вопросы Слепому. — Лес, — отвечает Слепой, не меняя позы, только сильнее прижимает колени к груди, будто что-то прячет внутри. — Даже когда спишь? — уточняет Черный. Как будто это имеет хоть какое-то значение. Слепой не отвечает, откидывает голову, упираясь затылком в теплую стену, и безмятежно улыбается. Эта улыбка — она страшнее всего, что он мог бы сказать. В этой улыбке спрятано что-то такое, что доступно только Слепому, тайна, которая пугает не возможностью быть раскрытой, а самим фактом своего существования. Черный боится спать в клетке. Боится того, что может прийти из его снов. Боится спать рядом со Слепым. Со Слепым, который одинаков во сне и наяву. Который видит незримое и которого незримое считает своим. Черного никто не считает своим. — Спи, — говорит Слепой, вытягивая босые ноги в потертых джинсах. — Я посторожу. Сторожить тут нужно самого Слепого. Черный поднимается на ноги, делает несколько шагов в тесноте клетки и садится рядом со Слепым. Несколько минут он просто сидит, рассеянно колупая уголок пластыря на брови, потом вздыхает и вытягивается на полу, положив голову Слепому на колени. Лучший способ понять чудовище — довериться чудовищу? Зрячие пальцы Слепого касаются волос Черного, скользят по виску и опускаются на глаза. Черный пытается было встать, но какая-то сила, принадлежащая самому Дому и пронизывающая Слепого насквозь, удерживает его на месте. — Спи, — повторяет Слепой, не убирая руку с глаз Черного. Ноги у него худые и острые, лежать на них неудобно, как на голых костях. И пальцы тоже худые, хотя его ладонь едва касается лица Черного, ровно настолько, чтобы не позволить открыть глаза. Слепой замолкает и Черному кажется, что он договаривается с духами Дома на каком-то другом, негласном языке. И после этих неслышных разговоров Черный, наконец, сможет спать без снов. 2011