Часть 1
11 октября 2017 г., 08:46
— Ну, что скажешь насчёт этих пациентов. Они очень хорошо выдерживают опыты и, как мне кажется, у этих парней слишком дикая натура, — врач, рассматривая небольшой блoкнот, то и дело бросал взгляд на спящих братьев.
Прошло всего несколько дней, а эти пациенты успели адаптироваться к атмосфере психиатрической лечебницы. Парни брыкались, когда их повели на первый опыт, они же не знают, что эти процедуры сделают их «лучше».
— Да, видимо до попадания сюда они были волевыми людьми, — оценил Стью — молодой врач. Он уже год работал на новом месте и привык к некоторым выходкам психов, но эти… Эти были другими. Хотелось весь вечер провести в наблюдениях, хотелось разговаривать с этими парнями, несмотря на запрет. Молодой врач готов был поклясться, что он хотел их почувствовать в прямом смысле этого слова.
— Может, пока готовят новую аппаратуру, ты последишь за ними? О! Один проснулся, — тихо хлопнув по плечу, старший врач странно улыбнулся. — Буди второго.
— Хорошо, — выдав что-то похожее на улыбку, которая немного придала глупости лицу молодого врача, Стью подошёл к клетке, обхватив руками толстые железные прутья.
Осмотрев небольшую каморку, парень остановился на теле одного из братьев. Мужчина медленно вставал, держась большой и массивной ладонью за голову. Первые симптомы «улучшения» начнут проявляться не скоро.
— Не вставай резко. — Порекомендовал Стью, улыбаясь психу. Парень не знал, что привлёк на себя весь ужасный взгляд этого пациента.
Встав, брат начал медленно двигаться в сторону врача. Он прислонился широкой обнажённой грудью к холодным прутьям и уставился на парня. Юноша был скован холодным взглядом старшего брата.
— Отпусти, отпусти, — шипяще проворчал мужчина, вжимаясь в прутья клетки. Старший положил на маленькую ладошку врача свою, по сравнению с его, большую кисть и сжал. — Отпусти нас.
Стью чувствовал на своей коже обрывистое дыхание пациента. Но следующие движения повергли парня в шок: просунув через прутья руку, псих придавил врача ближе, чуть ли не соприкосаясь с ним кончиком носа.
— Отпусти нас. — Игнорируя каждую попытку парня выбраться, пациент уже обеими руками держал Стью за ворот его свитера, медленно сжимая и приподнимая тело врача в воздух. На лице Старшего расплылась жадная улыбка. Быстро облизнув губы, пациент лизнул врача в щёку и, оторвавшись, любовался раскрасневшемся от стыда парнем.
— Нет! Отпусти меня! Идиот, так нельзя! — Сделав окончательный рывок, Стью удалось выбраться. Окинув взглядом последний раз мужчину, стоящего у решётки, врач быстрым шагом покинул помещение.
* * *
Опыты прошли быстро. Братьев сразу же забрали на процедуры, как только те проснулись. Крики, стоны боли — все эти ужасные звуки разносились по подвалу. Измученных пациентов вернули в их палаты после пятичасовых пыток. — Что Вы с ними делаете? — Спросил Стью, подбегая к двери старой, грязной палаты, куда поместили пациентов. Мужчины лежали, ворочаясь, на своих постелях, уставившись пустым взглядом в потолок. Порыкивая, братья слегка приподнялись на локтях и начали наблюдать за действиями, которые происходили за старой деревянной дверью палаты. — На сегодня хватит. Возьми. — Эдвард — старший врач — протянул Стью тарелки с каким-то подобием еды и втолкнул молодого врача в палату. — Отдай им ужин и выходи скорее. — Хорошо, скоро буду, — ответил Стью, пытаясь сохранять спокойствие, не смотря на то, что от нахождения в одной камере с психами, сердце уходило в пятки. Врач присел на плотный матрац койки рядом с одним братом, протягивая ему тарелку. Старший брат одарил врача странным взглядом, но всё же принял тарелки и отложил их к изголовью, на старую, гнилую, еле стоящую на полу, маленькую тумбочку. Положив руки на плечи врачу, пациент сжал пальцы, от чего юноша заметно напрягся. — Что ты творишь? — Буркнул Стью, не отрывая взгляд от маленьких глаз психа. Медленно облизнув губы, мужчина прикоснулся рукой к щеке врача. Рывком преодолев то незначительное расстояние, пациент навис над юношей, прикусив зубами нежную кожу на его шее и оставив там ярко выраженное алое пятно. Слабо крикнув от неожиданности, Стью попытался вырваться, но из-под могучего тела мужчины выхода не было. Резкими движениями мужчина разорвал тонкую майку, халат и штаны на худом теле врача. Старший брат оценивающе рассматривал обнажённое тело врача. Такое хрупкое и беззащитное. Его хотелось взять прямо сейчас, и взять жёстко. — Я просил нас отпустить, док, — пациент нагнулся над ушком Стью и нежно проворковал. — Теперь и тебе нет отсюда выхода. Затем последовало лёгкое косание молодой шеи, и сухие губы мужчины опустились на грудь врача. Оторвавшись от напрягшегося живота пленника, пациент прянил сидячие положение, разместившись между ног врача и приблизившись вплотную к его плоти. — Нет, стой! Подожди! Не надо! Отпусти меня! — Стью пытался сжать ноги, вырваться, но мужчина, рыкнув, схватил одной рукой запястия юноши и сжал их, а другой придерживал его бедро, чтобы он не вырвался. — Мы тоже просили тебя выпустить нас, док, — пациент похотливо оскалился и начал пальцем вырисовывать узоры на обнажённом бедре врача. — Но ты отказался. А раз отказался, док, значит, — плати. Каждое действие юноши отзывалось лёгкой дрожью в теле, и это возбуждало. В тонких домотканых штанах, что выдавали в этом дерьмовом месте, становилось тесно. Плоть твердела и уже хотела вырваться наружу, войти в нежную кожу врача. — Я возьму тебя, док, возьму здесь и сейчас! — Последние слова вырвались из глотки пациента громогласным криком. Стянув с себя рвущуюся ткань штанов, Старший придвинул ближе сжавшееся тело врача. Эти жалкие всхлипы, вскрики… О, как их не хватало ему! Мужчина сделал толчок и вошёл в парня на всю длину. Из уст юноши вырвался крик и он, откинув голову назад, начал хныкать. По раскрасневшимся щекам Стью текли слёзы. Ему было больно. Невыносимо, ужасно. — Ты думаешь, нам тоже было приятно, там, в камерах, когда нас пытали, а, док? — Громила навис над Стью, вглядываясь в его жалкое выражение лица. — Нет, но зато ты теперь тоже познаешь эту боль! Пациент начал разкие и глубокие движения внутри молодой плоти, и Стью сжался. Из глаз не переставая лились слёзы от безысходности этой дерьмовой ситуации. Ему было больно, ужасно. Кое-как вырвав свои руки из хватки Старшего, молодой врач упёрся ими в плечи своего насильника. Сжав тонкие пальцы, Стью подтянулся к мощному телу психа. Это нельзя было считать ответом на все те любовные действия, но Старший посчитал это именно за некий намёк на то, что можно ускориться. По тёмной палате начали разноситься стоны, прорывающие барьер тех нетолстых стен палаты и вырываясь наружу, за пределы комнаты. Самым ужасным в этой ситуации было то, что к их «мирному» занятию присоединился ещё и младший брат. Второй пациент проснулся из-за громогласного крика Стью и перевернулся на бок, лицом ко всей этой ситуации. — Брат? Что ты делаешь с ним? — Вопрос младшего проигнорировался. Пациент сел на кровати и уже в полной мере созерцал тот момент, когда старший заполнил тощее тело молодого врача, издав протяжный стон. — Почему ты не разбудил меня? Затишье. После чего Старший вышел из обмякшего молодого тела и, оскалившись, уставился на своего брата, в глазах которого читалось одновременно недоумевание и понимание всего происходящего. — Теперь твоя очередь, — Старший сполз с койки, уступая своё место младшему брату. Кошмар для Стью снова повторился.* * *
Всё произошло быстро, больно… Втроём. Брыкаясь, паренёк не смог выбраться и его разорвали. Искусаные губы, кровавые отпечатки, боль в пятой точке — вот, что осталось ему на память о ночи с двумя братьями.
