«Никогда» и «Если»

***

      Если бы Куникиде кто-нибудь сказал, что он в будущем перечеркнет жирной и неаккуратной линией все пункты «идеальной жены», которые он тщательно подбирал на протяжении многих лет, то он ни за что не поверил. Только бы смерил строгим взглядом горе-предсказателя и ушел, не став терять драгоценное время на подобные глупости. Никогда такого не будет.       Если бы ему сказали, что появится кто-то, кто действительно успешно станет рушить его расписание в угоду собственным эгоистичным желаниям, а сам идеалист со временем начнет в отместку покупать этому «кому-то» чашки и посуду с рисунком собак, то он вновь не поверил бы. Ведь звучит бредово: рациональный до мозга костей Доппо ни за что не опустился бы до подобных детских шалостей. А разрушения своего расписания он не позволит никому и никогда.       Если бы кто-то осмелился напророчить ему вместо жены парня с суицидально-манипуляторными замашками и с кровью мафии в венах, то он бы изрек логичное и простое: «Никогда».       Но никогда не говори «никогда». Не зря так говорят люди, не зря.       Только Доппо думал, что его это точно не коснется, ведь его слово — закон для него самого. Он никогда не отступится от своих идеалов.       Точнее, он думал, что не отступится. Но на каждое никогда найдется свое если.

Вот и на Доппо нашелся Осаму.

      Он играючи запускает забинтованные пальцы в чужие планы и расписания, перемешивает, приводит порядок в первородный хаос, переиначивает и запутывает все. И обязательно как-нибудь «украсит». Например, распрямит выжженное на чужом языке надоедливое слово «никогда» до состояния ленты и свяжет из него витиеватое «если», а конечный завиток украсит бантом.       Он обливает Куникиду кофе, обязательно испачкав его штаны, и Доппо придется отложить встречу на потом, чтобы прийти на нее в презентабельном виде. А потом Дадзай предложит сходить Куникиде в кафе, чтобы загладить свою вину, но, как обычно, не заплатит за себя, не то, что за напарника.       И идеалист это прекрасно понимает, но почему-то соглашается со временем все охотнее. Почему? Да он и сам не может понять.

Как и не может понять, почему перестает протестовать против прикосновений Осаму.

Он привыкает.

      На уже ставшую обыденной кражу его блокнота он почти не злится. Только говорит читать внимательнее, чтобы Осаму хотя бы усвоил для себя некоторые правила приличий, которых ему определенно не хватает. Никогда не хватало. — А если я с тобой так заигрываю? — ухмылка, хитрый взгляд. И Доппо не успевает ничего сказать, так как напарник быстро ушел к позвавшему его Ацуши.

Впрочем, Куникида все равно не нашелся бы, что ответить на это (почти идеальное) если.

Его ответом послужат не слова, а жирные черные линии, избороздившие страницы с пунктами идеальной женщины для него.

А в расписании, конечно же, добавится запись:

«Купить Осаму кружку с псом. Он их ненавидит».