Последствия.

      Питер всего лишь хотел на время забыться, сменить обстановку и свое социальное окружение. Ему уже физически неприятно было находиться в компании одноклассников, лже-друзей и псевдо-сочувствующих лиц, не говоря уже о душевной боли, мучающей юношу день за днем. Паркер умирал психологически. Питер всего лишь хотел хотя бы на мгновение выкинуть из головы свои личные роковые ошибки и тайны: коктейль из влюбленности и стыда по отношению к бедняжке - Лизе, а так же нездоровое влечение молодого тела к Тони-мать-его-Старку.       “Бойтесь своих желаний” - кажется, эту фразу придумали специально для Питера Паркера, потому что он и подумать не мог о последствиях своих искренних и ярких желаний. Таких темных и отчетливых, как ясный день. Даже в самом жаждущем и влажном подростковом сне, Человек-Паук не мог представить настолько ярко и живо, как будет умирать в руках Алого Дьявола. Как убегая от собственных страхов в четной попытке спастись, будет тонуть в сильных объятиях Кошмара Адской Кухни, хватаясь цепкими пальцами за плотный спандекс. - Малыш, - голос мужчины, державшего в страхе самый отбитый и криминальный район Большого Яблока, звучит слаще всех конфет мира, когда он обращается к Питеру. Юноша негромко, протяжно стонет, стоит Мэтту усадить его на свои колени, утягивая в чувственный поцелуй. Паркер отвечает ему жарко и влажно, снимая с адвоката солнцезащитные очки - такой уровень доверия льстит юному супер-герою. Мужчина касается Питера уверенно, его широкие ладони скользят по худым бокам, спускаясь ниже, сжимают бедра. - Ты удивительный, знаешь? - шепчет Человек-Паук, прижимая подушечки пальцев к припухлым губам Мердока, - я не знаю, что со мной было бы, если б не встретил тебя тогда, - слова Паркера звучат подобно исповеди, и Мэтт сжимает объятья крепче, притискивает подростка к себе. Питер второй человек после Фогги, искренне посчитавший слепого адвоката красивым и удивительным человеком. Мердок не представляет, что они оба в нем такого нашли, - не говори глупостей, я бы не оставил тебя в беде, - мужчина комично подмигивает, изогнув бровь, сейчас ему это кажется веселым. Подросток не сдерживает смешок, тут же приникая тонкими губами к открытой шее Мэтта. Мужчина вздрагивает от незамысловатой ласки, откидывает голову назад, чем Питер нагло пользуется - нажимает языком на острый кадык, сжимает его зубами, медленно и дразняще доводя любовника до точки невозврата. - Схватываешь налету, - ухмыляется Мэтт, шумно выдохнув. - М-мэтт! - восклицает смущенный юноша, уловив крамольный подтекст в обыденной фразе. Адвокат посмеивается в ответ, стягивая с подростка полувер и откладывая его куда-то в сторону, чтобы без препятствий прикоснуться юному телу. Питер копирует действия Мердока - расстегивает на нем пиджак и рубашку, стягивая оба предмета гардероба, оставляя их висеть на локтях. Паркер смотрит на мужчину с нескрываемой нежностью, касается ласково и осторожно, будто его Дьявол хрупок, словно фарфоровый Ангел. - Смелее, малыш, - подбадривает Мэтт любовника, будто у них это в первый раз. И Питер смелеет: льнет сластолюбивым ртом к груди мужчины, вылизывает каждый шрам - напоминание о прошедших битвах и победах в них. Чувствительного Мердока буквально ведет от нехитрых ласк, он прижимает партнера с к себе, положив ладонь ему на затылок и запустив пальцы в русые волосы. Юноша подчиняется, сжимает ловкими пальцами карамельные соски, трет их легонько, наслаждаясь рваными вздохами любовника. - Как же ты прекрасен, - в голосе мальчишки сквозит восхищение и нежность, он проводит ладонями по лицу Мэтта, оглаживает лоб и щеки. Целует его влажно, жарко, втягивая в свой рот теплый язык мужчины, посасывая его, будто вкусный леденец. - Ты преувеличиваешь, малыш, - Мердок поглаживает подушечками пальцев припухшие от поцелуев губы Питера. Тот лишь улыбается в ответ, обхватывая губами фаланги и двигает нетерпеливо бедрами, телом ощущая желание любовника. Адвокат гортанно стонет. Для Паркера этот сладкий, словно патока, звук является призывом к действию. Он поспешно расстегивает брюки Мэтта, заглатывая его пальцы по самые костяшки, будто и не пальцы это вовсе. Мердоку хочется грязно выругаться, но он вовремя прикусывает собственный язык, отвлекаясь на мальчишку, который вытворяет великолепные вещи. - Сейчас-сейчас, - Питер оставляет невинный поцелуй на заросшей щетиной щеке и отстраняется нехотя от партнера, чтобы избавить обоих от остатков одежды.       Оставшись обнаженным, Мэтт притягивает юношу к себе, утягивая в очередной головокружительный поцелуй. Он сжимает ладонями ягодицы Питера, оглаживает и разводит в стороны, нажимая пальцами на кольцо мышц. Паркер охает. Он ставит ногу на постель, упираясь ступнёй в матрац, обнимает Дьявола руками за шею, привлекая к себе. - Растянут еще с прошлого раза, - Мердок проникает пальцами в молодое тело, начиная сразу неспешно двигать ими. - Не смущай меня! - Питер протяжно стонет, впиваясь пальцами в плечи мужчины, явно, оставляя синяки. А Мэтту только этого и нужно. Он осыпает торс мальчишки поцелуями-укусами, спускаясь ниже, пока не прижимается щекой к его возбуждению. - Мэтт! - Питер вскрикивает, зарываясь пальцами в шевелюру любовника, который дразняще-медленно опускается ртом на твердый член до упора, втягивая щеки. Мердок сосет с удовольствием, позволяя набухшей головке скользить по ребристому небу. Он упоенно ласкает жаркую плоть, доводя своего мальчика до исступления. Восхитительно-изумительно-дьявольский минет.       Паркер отстраняет мужчину от себя, чтобы позорно не кончить, не дойдя до главного действия сегодняшнего вечера Мэтт смотрит юноше куда-то в плечо, вопросительно изогнув тонкую бровь. - Это прекрасно, но… - Чего тебе хочется? - адвокат обрывает Паука буквально на полуслове, перебивает вопросом, прикусывая соблазнительно выступающую тазовую косточку. В моменты, подобные этому, Питеру кажется, будто Мэттью специально говорит подобные вещи, чтобы лишний раз смутить его, а после с довольной интонацией произнести что-то наподобие: "Твое сердцебиение ускорилось, что случилось, дорогой?" Щеки юноши покрывает болезненный румянец, он тушуется немного, прежде чем озвучить заветное, - оседлать тебя. - О! - Мэтт смещается немного на постели, предоставляя любовнику больше пространства для маневра. Питера не нужно просить дважды, его вообще не нужно просить, если дело касается любви с Дьяволом. Он нарочито медленно опускается на истекающий смазкой член адвоката, задавая неспешный и плавный темп. Пресекает любые попытки Мердока ускориться, он двигается нарочито медленно, тихонько постанывая. Мэтт все же добивается своего: стоит ему обхватить пальцами жаждущую ласки плоть любовника, как тот сбивается, упирается раскрытыми ладонями в грудную клетку. - Давай, Питер, - от голоса Мердока мальчишку откровенно ведет, он устраивает настоящие скачки, плотно сжимая в себе член. Паркер мелко подрагивает, совершенно не сдерживает себя. Он так легко слетает с катушек в объятиях Дьявола, поддается на все провокации, верно подводя обоих к желанной разрядке. И Мэтт, будто греховный демон похоти, подначивает мальчишку до последнего: шепчет разные пошлости, касается чувственно и бесстыдно бледных бедер и промежности. Для Питера оргазм словно маленькая смерть, заставляющая его задохнуться, выгнувшись телом до хруста в суставах. Для Мердока же - яркий и сочный фейерверк перед глазами среди алого пожара, который он вынужден созерцать день ото дня.