Он не мой брат... Но он так же мне любим

Рейвен — младший брат Гота, хоть и выше и крупнее его. Они с братом жили вместе с Гено и Рипером — их родителями, пока не переехали в 16 лет в отдельный домик, где-то в чаще Леса, подальше от Сноудина. Гено и Рипер не сразу одобрили эту идею, но потом были не против такого самостоятельного проявления сыновей, поэтому отпустили, но с условием того, чтобы те приходили их навещать хотя бы по выходным, но желательно, конечно, чаще. Гот и Рейвен быстро обустроились в новом доме и так же дружно стали жить. У них как раньше бывали мелкие братские ссоры, после которых они через недолгое время мирились. Так же никто не отменял приставания друг к другу: например Рейвен любил нагло тревожить Гота, когда тот читал книгу. Скелет заваливался на старшего и мешал ему читать. Гот был недоволен такими поступками, зато Рейву было весело смотреть почти раздавленного под крупной тушей брата, который был в полтора раза меньше его. Гот тоже раздражал брата, задирая на шагу его короткий балахон, под которым все равно были штаны или хватался за его подпоясочную веревку, из-за отсутствия которой и спадали те же штаны. Собственно, все осталось на своих местах. Однако… Не все было в порядке в 16-летие братьев. В последнее время Рейвен был недоволен тем, что Гот часто проводит время с Палеттом. Переписки, прогулки до поздна и походы в кафе, кино, парки… Младший сначала был спокоен, но теперь его это тревожило. Он не хотел, чтобы те были вместе, но не знал, что его так к этому тянет. Прошло две с половиной недели и Рейвен нашел причину. Причина была довольно неожиданная — Гот. Как оказалось, высокорослый признался сам себе, что влюблен в старшего, даже при тех обстоятельствах, что у того есть парень, которого горячо любит. С тех пор, как он это понял, он не стал отпускать Гота, когда тот собирался уходить на очередное свидание с Палитрой. Что он только не делал: притворялся больным, писал от лица Палетта, что тот не сможет прийти, прятал ключи, стирал одежду Гота, будь она грязная или чистая. Шарфоносец не понимал, что нашло на его младшего брата, но тот не считал это подстроенными неудачами. Но это хорошо не всегда кончалось. Палетт начинал подозревать, что Готу стала не нравиться его компания, насчет чего они разговаривали через смс или по телефону, но скелет в балахоне искренне извинялся перед возлюбленным, а Палетт его прощал. Прошло какое-то время и Гот все-таки стал Подозревать, что все это проделки младшего брата и решил с ним поговорить. Естественно, Рейвен отрицал то, что он ни причем и что это не он все подстраивает. На первое время шарфоносец ему поверил, но спустя еще одну такую неудачу Гот решил еще раз поговорить с братом. Зайдя вечером в комнату младшего, он осмотрелся: слева от входа был шкаф с одеждой, напротив был стол с настольной лампой, рядом стояла почти пустая мусорная корзина. Справа почти у окна была кровать, аккуратно заправлена синим покрывалом, на котором лежала белая подушка у изголовья кровати. Над самой кроватью была полка с книгами, а справа от кровати небольшая тумбочка с будильником, лампой и фотографией семьи. Сама комната была завешана серо-голубыми обоями, пол был застлан бежевым ковром, а с потолка свисала люстра. Все было на месте, но хозяина комнаты старший не обнаружил. Пройдя в комнату, он решил подождать брата здесь. Он сел за стол и заметил бумажку, которая была прикрыта какой-то книгой. Отложив книгу, он взял записку и начал читать небольшой текст, написанный почерком Рейвена. В тексте были хоть и приятные, но неожиданные признания в любви. Явно не братской… Гот закусил губу и продолжил читать ее. Она закончилась банальным признанием в небратской любви. Старший вздохнул и потер виски. Розыгрыш это или нет, но по этой записке шарфоносец составил причину попытки отдалить Гота от Палетта. Низкорослый решил поставить эксперимент. Скелет смял бумажку и, выбросив ее в корзину, вышел из Комнаты и лег в кровать. Сам Рейвен в это время был внизу и мыл посуду после ужина, а затем отправился в свою комнату. По пути в нее он заглянул в комнату Гота и, увидев, что тот спит, расслабился и убедился в том, что он никуда не пойдет и прошел в свою комнату. Время было одиннадцать вечера. Рейвен зашел в комнату и лег на кровать, чуть засыпая. Его взгляд был переведен на стол, где он оставлял записку, которую написал, но пока не решался подсунуть ее брату. Он привстал с кровати и решил посмотреть ее наличие, но ее там не было. Рейвен покрылся холодным потом и стал поспешно ее искать, перерывая весь стол. К этому времени Гот договорился о встрече с Палеттом ночью и сбежал через окно. Он уже убедился и уточнил то, что предыдущие неудачи были проделками брата. Вскоре, Рейвен нашел свою записку в корзине, смятую. Рослый скелет понял, что Гот ее прочитал и выбросил, поэтому сильно испугался и пошел в его комнату, но его уже там не было. Рейвен испугался еще больше и решил, что брат сбежал к Палетту, поэтому убежал искать его. Он искал везде: в кафе, парках, обыскал все места, где те могли быть. В итоге он услышал их в каком-то переулке, после чего тут же направился туда и заглянул за угол в тупик… Но он понял, что было уже поздно. Палетт и Гот страстно целовались, будучи прижатыми к стенке. Все бы ничего, но показатель того, что Рейвен опоздал были следующими действиями: Палетт стянул балахон Гота с плеч и стал их покусывать и вылизывать вместе с шеей, а второй в то время стал постанывать и хихикать, откладывая в сторону стянутый шарф Палетта. Пока те медленно раздевались, Рейвен не выдержал и ушел как можно скорее, чтобы не видеть всего этого. Через час с лишним он шел глубоко в лес, сдерживая слезы, а когда он дошел до его любимого места в глубокой чаще, сел под деревом и разрыдался, свернувшись клубочком и уткнувшись в колени, обняв ноги и сжимая в кулаках собственную одежду. В голове проносилась та картина с Готом и Палеттом, которая не давала ему покоя и расстраивала еще больше. Рейвен и представить себе не мог, чем сейчас занимаются те двое, но зная, что они дошли до такого, уже повествует о том, что Гот никогда не полюбит Рейвена не так, как брата. Хотя, Гот наверное после той записки и не будет считать его братом, как начал опасаться скелет. Таким образом он прорыдал и просидел в лесу не меньше часа, а потом решил отправиться в другую АУ. Открыв портал, он забежал в него, но от волнения и тряски он не мог нормально сфокусироваться и сосредоточиться, поэтому произошли сбои. Рейвен невольно стал телепортироваться куда попало, сам не понимая, куда. С каждой телепортацией у него заканчивались силы. В конечном итоге он попал в одну АУ и потерял сознание в лесу, не сообразя, где он находится.

***

На утро Рейвен очнулся на снегу, посреди тропинки. Приподнявшись, он посмотрел по сторонам и постарался узнать местность, но местность была неузнаваема. Даже небо было другое — не голубое, как обычно, а с красными оттенками, облака были розоватого цвета, деревья и сам лес были очень мрачные и потрепанные. Рейвен поднялся на ноги, шмыгнув и стирая с глазниц засохшие слезы. Сделав глубокий вдох, но пошел вперед, по тропе. Он прошел мимо, но не в сам Сноудин. Он обошел его, ибо ему было не по себе, когда он увидел вроде привычного ему знакомого прохожего монстра, но очень злобного на вид и по хмурой гримасе. Рейвен вышел на более знакомую ему тропинку и отправился дальше. Все вокруг вроде было знакомым, но немного не таким, как обычно. Скелет шел и понять не мог, в какой он АУ очутился Прошатаясь в лесу половину с лишним часа, он заметил неподалеку знакомую фигуру. Рейв остановился и стал смотреть на нее, вглядываясь из далека. Силуэт стоял спиной к высокорослому, поэтому было немного трудно понять, кто это. Фигура была в балахоне и красном, знакомом шарфе. — Г… Гот…? — прошептал Рейвен, а затем рванул в его сторону, несясь со всех ног — Гот! Фигура развернулась только тогда, когда Рейвен подбежал достаточно близко. Скелет затормозил в метре от Гота и замер на месте. Это был Гот, но не такой, каким привык его видеть Рейв. Скелет мог видеть перед собой брата в черном балахоне и темно-красном шарфе. Под глазами были красные мешки, а само лицо было уставшее и угрюмое. Сам Гот, когда Рейвен чуть ли не столкнулся с ним, дико испугался и отскочил в сторону с глухим вскриком, расставив руки шире в стороны. Шарфоносец ошарашенно и испуганно смотрел на того, а второй тем временем вопросительно посмотрел на него — ты… Т-ты Рейвен?! — нервно и обрывисто проговорил Гот дрожащим голосом — Д-да… А ты Го- — Этого не может быть! — Гот не дал Рейвену договорить и бросился наутек. В непонятках скелет побежал за ним Рейвен почти догонял Гота, так как он был выше и в полтора раза крупнее. Гот без оглядки бежал вперед, пока не добежал до парня — Палетт! Палетт, помоги! — испуганно прокричал шарфоносец, прячась за спину любимого. Палитра же фыркнул и грубо выставил Гота перед собой, раздраженно глядя на него — чего ты разорался? Ты в курсе, что меня бесит твои беспричинные кри- К этому времени к ним подбежал Рейвен и уставился на обоих. Он никогда не видел, чтобы Палетт обращался с Готом, как с игрушкой и позволял себе трясти его, как пакет. Да и Палетт был не похож на Палетта: шрам на скуле, оранжево-желтые звезды вместо зрачков, одежда была не белоснежная, а темно-зеленая. Когда Рейвен вышел к ним, Палитра фыркнул и достал из-за пояса нож и направил его на скелета, пронизывая его злобным взглядом — я так понимаю, это причина твоего испуга? — Издевательски хмыкнул Палитра, приобнимая Гота за плечо — ты разве не видишь, кто это?! — Гот нахмурился, но он был по-прежнему напуган — вижу… Я вижу перед собой жалкого скелета, которого первый раз здесь вижу — проговорил Палетт и метнул нож в сторону Рейвена. Если бы тот не нагнулся, нож бы был не в дереве, а в черепе высокорослого — а ч-что происходит…? — Решил спросить Рейвен Гот злобно оттолкнул в сторону Палетта — ты что, не видишь?! Это мой брат! Это мой брат и он спокойно разгуливает здесь! Рейвен не понимал, что происходило, поэтому он оставался в стороне и наблюдал за теми двумя. В итоге Палетт сказал, что ему плевать и ушел по своим делам. Гот же вздохнул и тревожно посмотрел на рослого скелета. После нескольких минут тишины он кинулся в объятия Рейвена, роняя слезу — Р-Рейвен… Как я скучал… Скелет же встал в ступор, но обнял «брата» в ответ. До этого Рейвен уже понял, что Это АндерФелл, ведь это явно не брат или Палетт из его АУ, ибо у Палетта и Гота другие характеры — Гот, почему ты плачешь? — ты разве не знаешь…? — хмыгнув, спросил Гот и посмотрел на Рейвена, так же прижимаясь к нему — Рейвен из моей вселенной, он… Он мертв… После этой фразы Гот снова уткнулся в Рейвена, а тот был ошарашен такой новостью. Вздохнув, он погладил старшего по голове, пока тот молча лил слезы. Для Гота Рейвен как будто воскрес и явился к нему в другой форме. Сам Фелл Рейвен был мудаком и грубияном, но шарфоносец все равно его любил. Гот проплакал пару с лишним минут, а затем успокоился, но выпускать альтернативного брата из объятий не собирался, от чего Рейвену стало немного неловко, но он промолчал — Рейвен… Как ты сюда попал? У тебя есть свой Гот? — ну, я сам не до конца понял, как здесь очутился. А Гот… Он вряд ли захочет меня видеть — правда? То есть ты не вернешься домой? — ну, я планировал, но… Я не уверен — мм… Зайдешь ко мне? — ну… Ладно. Немного замерз… Гот взял за руку Рейвена и повел в сторону чащи. Рейв мог идти и сам, ведь хорошо знал эти места. Здесь просто все отличалось обстановкой, но все предметы оставались на месте. Вскоре, оба скелета дошли до их дома. Снаружи он ничем не отличался от дома Рейвена, но был немного потрёпан, словно заброшенный. Шарфоносец открыл дверь и запустил Рослого скелета внутрь. Внутри все было красиво, уютно и тепло, нежели снаружи. Обои были серо-красного цвета, пол из акации, люстра в гостиной, тот же диван, журнальный столик… Все было, как у Рейвена, только цвет где-то отличался тем, что был в мрачных оттенках красного или черного. Гот прошел вперед, в сторону кухни — ты будешь чай? Рейв прошел немного медленнее за ним, разглядывая дом — аэ… Да, давай — Рейвен зашел за альтернативным братом на кухню. Да, кухня была та же, но опять же отличались обои, что были ярко-красного цвета. Скелет присел за стол и стал осматривать привычную кухню, как другую, хотя это была привычная для него кухня, которую он прекрасно знает наизусть. Гот приготовил чай очень быстро, после чего присел рядом с братом. Рейвен взял кружку в руки и приподнес к несуществующим губам, после чего отпил немного. Его любимый… Видимо, у Рейвена из этой АУ такие же предпочтения, как и у оригинала Во время чаепития они о многом поговорили. Гот рассказал о том, как они жили с Фелл! Рейвеном и как он умер. Как оказалось, он повесился. Никто не понимал, что стало причиной суицида, но для шарфоносца это был словно нож в сердце. Он не мог успокоиться в тот день и весь последующий месяц плакал. Он и сейчас не перестает навещать его могилу со слезами, пытаясь поговорить с ним, хоть и зная, что тот ему не ответит. Оригинала он назвал как ангелом из того мира, что явился к нему, чтобы пожалеть. Рейвен же после рассказал о жизни с оригинальным Готом. Он рассказал всё, кроме случая минувшей ночью. На вопрос «как ты сюда попал?» Он ответил, что просто путешествовал по АУ и заблудился. После получаса беседы Рейвену понравилась компания Гота. Он был очень мил и добр, хоть и являлся Феллом. Дальше они немного помолчали, каждый задумался о своем. Первым нарушил тишину Гот — Рейвен… Я не хочу, чтобы ты возвращался в свою АУ… Я понимаю, что твой брат ждет тебя, но… Рослый скелет понимал, в чем дело. Гот скучал по брату и общение с пусть даже альтернативной версией, но Рейвеном его очень взбодрили и по началу испугали, но потом дико обрадовали. Рейвен, пока шарфоносец говорил, все успел обдумать. Немного перебив брата, он продолжил за него: — все в порядке. Я… Я останусь с тобой, в этой АУ. Меня все равно мой брат видеть не захочет, поэтому я останусь здесь. Гот молча смотрел на него, затаив дыхание. Через несколько мгновений на глазницы старшего навернулись слезы и тот встал из-за стола и крепко обнял Рейвена, роняя слезы счастья маленькими крупинками. Сколько благодарностей вылетело сквозь его дрожащие губы… Рейв отвечал на них глубоким вздохом и поглаживанием по черепушке. Другой, но такой родной…

***

Прошло пара недель с тех пор, как Рейвен и Фелл! Гот стали жить вместе. Честно говоря, ничего не изменилось. Гот все так же ходит с Палеттом на свидания, а днем проводит время с младшим братом. Однако, есть один нюанс: ночью, когда старший возвращался домой, он запирался в своей комнате. Да, в позднее время не спал и Рейвен, смотря телевизор или читая какую-нибудь из книг. Он видел, как низкорослый заходит домой и поспешно бежит в свою комнату, сжавшись. Рейвен не успевал догнать Фелла, тот успевал запирать дверь на замок. На все вопросы младшего он молчал, словно его там и нет. Когда высокорослый сдавался и шел в свою комнату, изредка можно было услышать через стенку всхлипы Гота, но очень редко. На утро брат спрашивает шарфоносца, в чем дело, а тот отмазывается обычным «ничего». За все время, что Рейвен жил с Феллом, он снова влюбился в Гота. Это был тот же Гот, но немного другой. Почти не отличался от оригинала ничем. Разве что одежда и внешний вид были отличиями, и некоторые повадки, остальное все как у оригинала Так же Рейвен стал замечать, что Гот при общении с Палеттом часто ругается, но бывают и милые беседы. Очень редко… В основном ссоры и бесконечные крики. Младший не был экспертом, но он решил, что это норма общения в этой АУ, поэтому сильно не волновался об отношениях Гота и Палитры. Но все же его волновали всхлипы и скрытность брата по ночам. Наблюдая эту картину каждую ночь свиданий с Палеттом, Рейвен начинал подозревать, что всё-таки ссоры — не норма общения. Хотя, кто его знает?

***

Так и прошел месяц. Та же жизнь, те же дела. Гот за это время не был сильно уставшим и хмурым, но немного усталости и злобы все же осталось. Не смотря на обстановку АУ, братья все делали вместе и проводили время вдвоем. Рейвен хотел попробовать признаться Готу, но боялся того же исхода, что и с оригиналом. Так же он категорически не смел больше писать записки с признания и, а то мало ли, все повторится, как тогда. Что больше всего огорчало Рейвена, так это то, что его оригинальный брат так и не мог его найти за этот месяц. Сначала он горевал, но потом смирился и наплевал на брата, мол, пусть живет со своим Палеттом. Но все же это было печально… Спустя еще неделю Гот вечером снова отправился на очередную свиданку с Палеттом. У него было как всегда хмурое и не очень довольное лицо, а Рейвен был немного печален, когда провожал старшего. Гот спрашивал, что с его братом, но тот отмазывался ответом «задумался…». Шарфоносец не до конца верил этому, но давить на брата тоже не шибко хотелось. На самом деле Рейвен грустил из-за самого вечера. Он постоянно грустил об этом. Естественно, он любил своего брата не как брата, поэтому и грустил, когда провожал его на свидание с Палеттом. Палитра этой АУ так же не нравился ему, как оригинал, только сильнее. Этот скелет был на вид еще более мерзавцем, чем тот. Рейв хотел все так же срывать, как и раньше, но не хотел этого делать с этим Готом. Он все боялся того исхода, что был и дома. Когда Гот ушел, Рейвен рано лег спать. Он проспал недолго, всего полтора часа. После ему не спалось и он просто ходил по дому. Час, другой, третий… Уже долгое время он не спал. Черт бы ее побрал, эту бессонницу. В итоге Рейв решил просто прилечь на диване. Может, спать захочется. Только скелет лег на диван и прикрыл глаза, как входная дверь открылась. Оттуда послышался ик, затем шмыг и всхлип. Гот ввалился в гостиную и тут же побежал по лестнице вверх, немного пошатываясь. Не успел Рейвен задать вопрос, как тот скрылся в своей комнате

Час назад

Гот и Палетт как всегда гуляли и о чем-то болтали. Может и ругались, но не в этом суть. После двухчасовой прогулки Палетт сказал, что ему нужно идти, поэтому сразу и скрылся, не успел Гот ничего спросить. Да, это не первый раз, когда Палитра резко уходит со свидания, не объясняя, куда и зачем. Это крайне раздражало шарфоносца и тот был настроен выяснить, в чем дело. Низкорослый пронаблюдал за парнем и пришел к темному углу улицы. Наблюдая из-за угла, Гот заметил то, чего точно не ожидал увидеть. Эта картина была следующей: Палетт стоит почти в конце улицы. Его ухмылка расползлась по всему лицу, глаза смотрели чуть ниже. Зведноокий обнимал за талию Свап! Гота, а тот радостно обнимал того, ярко улыбаясь. Оба поглаживали друг друга кто по спине, а кто по талии. Через пару мгновений последовал поцелуй… После этого внутри Гота словно что-то сломалось. Он сжал кулаки, а Из глазниц потекли слезы. Шарфоносец тут же покинул переулок, бесшумно плача по пути. Гот не спешил возвращаться домой. Он зашел в Сноудин, а там и в бар «У Гриллби». Сев за барную стойку, после чего заказал у огонька виски. Когда заказ принесли, старший шмыгнул и залпом осушил стакан. После 6-го стакана скелет потерял счет выпитому алкоголю…

Сейчас

Гот был в стельку пьян. Он все еще помнил об измене Палетта, которая была не первой, но точно последней в жизни скелета. Тот от отчаяния метался из стороны в сторону, плакал, разбрасывал вещи по комнате, хотел покончить с собой… Рейвен испуганно поднимался по лестнице и слушал плач, всхлипы, неразборчивое бормотание и громкий шум. Младший остановился у комнаты брата, когда все вроде притихло. Всхлипы и разговоры продолжались. В основном было слышно слова «ненавижу» и «сдохни». Буквально через пару секунд раздался очень громкий и сотрясающий пол грохот стула и… Словно упало что-то очень тяжелое. Прилично тяжелое. После этого звука Рейвен вошел в незакрытую дверь и стал лицезреть следующее: в комнате был полный беспорядок, все валялось на полу, одна полка висела на одном гвозде, журнальный столик со всем его содержимым был перевернут. Сам Гот лежал вниз лицом возле опрокинутого стула и плакал. Судя по всему, скелет хотел расшибить таким образом себе череп, что оказалось не очень эффективным способом. Рейвен подошел к брату и медленно сел на колени рядом, после чего погладил по голове и приподнял, прижимая к себе. Гот же со всхлипами прижался к младшему и продолжил плакать, но меньше. В основном он просто шмыгал и хныкал, а Рейв гладил его по голове, успокаивая его. Спустя какое-то время пьяный Гот прекратил плакать и поднял взгляд на брата. Еще пара мгновений и шарфоносец немного улыбнулся пьяной улыбкой. На его щеках был румянец, а глаза блестели. Рейвен провел рукой по голове брата еще раз и тоже ему улыбнулся. Твердя, что все будет хорошо, младший брат снова не успел спросить его о случившемся. Его прервал резкий, мягкий и сладкий поцелуй в губы и объятия за шею. Рейвен покрылся ярким румянцем, но ответил на поцелуй, обнимая того за спину. Вскоре Фелл задействовал язычок, который тут же стал обхватывать язык Рослого скелета, на что тот был не против ответить. Для Рейвена это было и шоком и счастьем одновременно. Он поверить не мог, что это наконец происходит с ним и его братом. Скелет давно мечтал признаться брату и поцеловать. Брату… Хоть оригинальный брат не хочет его видеть, кто сказал, что Фелл Гот не брат? Конечно брат. Брат, которого любил Рейвен как брата и как парня. После нескольких минут поцелуя, Гот отстранился из-за нехватки воздуха и стал целовать шею младшего, от чего тот начал постанывать. В одно время ему нравилось, но в другое высокорослый понимал, что он пьян и вряд ли что-то делает при своём рассудке. Вздохнув, Рейвен нехотя оторвал от себя пьяного брата и взял на руки. Тот же был не против и обнял брата за шею. Младший уложил его в кровать и подождал, пока тот заснет, а потом уже и сам ушел спать.

2 часа ночи

Рейвен спокойно спал, подложив руку под голову. Все было спокойно, пока не проснулся Гот. Проснувшись посреди ночи, очень стала болеть голова. Посидев на кровати пару минут, он вспомнил, что случилось, поэтому сначала покраснел от стыда, а потом с мягкой ухмылкой прикусил нижнюю губу. Старший встал с кровати и пошел в комнату брата. Зайдя туда, он закрыл за собой дверь, чтобы было спокойнее и подошёл к кровати. Увидев, как мило спит младший, шарфоносец покрылся румянцем и залез на кровать, прямо на Рейвена. Гот прилёг на него и, наклонившись к нему, начал поглаживать плечи, поцеловав в щеку, от чего тот сначала начал морщиться, пока не проснулся от чего-то на спине. Готти довольно улыбался — ты думал, что если я пьян, то все вот так закончится? ~ — промурлыкал старший шепотом, возле уха, переворачивая младшего брата на спину и усаживаясь сверху. Рейвен же был в небольшом шоке, но был одновременно не против такого. Гот стал медленно проводить ладонью по ребрам брата в сторону Рейвена, а потом так же медленно назад, к себе. Когда руки доползли до края футболки младшего, шарфоносец взялся за них и потянул вперед, чтобы снять. Не сопротивляясь, высокорослый помог снять футболку и отбросил в неизвестное направление. Гот наклонился к брату и горячо поцеловал того, на что Рейвен ответил тем же. Поцелуй был сладкий и мягкий. Оба играли с языками друг друга, сладко и горячо постанывая. Братья стали возбуждаться от поцелуев и прикосновений друг к другу. Отстранившись, старший стал целовать шею Рейвена и тереться пахом о его пах, тем самым возбуждая его сильнее. Младший же стал стонать от таких действий и хвататься за покрывало руками, сжимая настолько сильно, насколько можно. Гот отстранился от шеи Рейвена и стал гладить его оголенные ребра. Младший тоже время не терял, а стал расстегивать балахон шарфоносца, с чем тот помог его снять и отправить в неизвестное направление. У обоих полыхали щеки, обоим было жарко от волн страстей и оба хотели друг друга. Гот спустился к паху высокорослого и, сняв с него шорты, стал рукой поглаживать его член, а младший брат закусил губу и прикрыл рот рукой. Красноглазый облизнулся и обхватил губами головку, что вызвало у ее хозяина протяжной и сладкий стон. Начав двигать головой, Гот так же заставил скелета извиваться и запрокидывать голову назад, жмурясь, кусая палец и постанывая. Старший продолжал посасывать орган, пока не пропихнул его глубже в рот и не продолжил двигать головой. Готу было приятно наблюдать за реакцией младшего, что тяжело дышал, постанывал и хватался за простынь. Ускорив движения головой, Гот стал двигать рукой вверх-вниз, заставляя Рейвена постанывал громче. Сделав глубокий толчок вперед, шарфоносец впихнул орган в себя полностью, а после вытащил изо рта, из-за чего раздался небольшой «чпок». Пока младший брат расплывался в довольной улыбке, старший снял с себя штаны и сел голым тазом на пах Рейвена, после чего приподнялся, направил стоящий член в проход и начал насаживаться, издав протяжный стон. Войдя наполовину, Гот начал двигать бедрами вверх и вниз, наращивая темп и сладко постанывая. Рейв взялся руками на таз старшего брата и начал помогать ему, поднимая и опуская его зад. С каждым толчком проход привыкал к размеру и боль превращалась в головокружительное удовольствие. Рейвену нравилось наблюдать за кайфующим выражением лица брата, который в такт толчкам то горячо шептал, то сладко выкрикивал имя брата с просьбой об ускорении. Еще немного и младший остановился. Взяв брата за талию, он быстро перевернул Гота на спину, оказавшись сверху и при этом не выходя из брата. Рейвен закинул ноги Гота на плечи и стал двигаться в быстром темпе, от чего старший начал громко и сладко стонать, обнимая того за плечи. Какие только позы братья не перепробовали… Оба повеселились до утра, пока Рейвен не кончил в Гота четвертый раз. Тот же со сладким стоном повис на младшем брате, пытаясь отдышаться. Перед глазами была белая пелена, все плыло, а так же теплое тело брата, что охватывало всего Гота и обнимало, а старший прижимался к этому телу. Крупное, большое, как за каменной стеной было спокойно, когда шарфоносец попадал в его объятия. Вскоре, те заснули в пол седьмого утра, лежа вместе, прижавшись друг к другу. Может, это и не был тот брат, которого первый раз полюбил Рейвен, но это его брат. Не важно, что это не совсем тот брат. Главное — это его брат. Его ЛЮБИМЫЙ брат, которого он знает всю жизнь, даже Фелла.