Кула или Баллада о полярной лисе

«Почему люди постоянно твердят, что им нужна правда? — проворчал Данте — На что она им? Правда — это нож без рукоятки. Если неправильно взять её в руки, то легко пораниться. Вы меня понимаете?» Ян Киров, «Город чудовищ».

_________________________

      Никто не считал, сколько прошло времени, когда на аллею пришёл Балто, но с его возвращением мало что изменилось. Взглянув на Алопекс, полуволк от чего-то на секунду опустил взгляд. Трепыхающиеся от несильных порывов прохладного ночного ветра края старой потёртой накидки на шее, сомкнутые веки, будто полярная лиса уснула или вслушивается к внутреннему голосу. Хотя скорее, это была музыка, доносившийся из плеера у неё в руке. Дженна дала, сразу понял Балто, словно не решаясь подойти-таки к ним.       С момента прибытия Алопекс в «Трискелион», да и вообще с момента её обнаружения в Уайтхорсе, у всех бывших в курсе событий была масса вопросов. Пластыри, скрывавшие полученные от Дармы царапины, Балто не думал. Его куда больше интересовало, откуда та рана на плече? Когда Алопекс только прибыла в башню, она выглядела усталой и подавленной, словно провела много времени без нормального отдыха. Может, бежала? Но главное – откуда она взялась? Вопросы требовали ответов.       - Премного прошу простить, – наконец нарушил молчание Балто, подойдя к двум самкам. В лапе, а вернее, на специальном стальном уголке, закрепленном на запястье, у него была небольшая книжка. – решил кое-что захватить у себя. Ну и заодно вот, – сев поближе к Алопекс, он достал из кармана небольшой полиэтиленовый свёрток. С шуршанием развернув его, он предложил лисе пару армейских галет. – попробуй.       Мутантка нажала на плеере кнопку паузы, отдала гаджет Дженне, после чего взяла предложенное ей печенье. Когда полуволк снова был рядом, лисе стало ощутимо спокойнее, но последняя сначала задумчиво глянула, обнюхала галеты и только после откусила половину сухого печенья.       - Вкусная штука, что это? – Алопекс вопросительно поглядела на полукровку.       - Галеты. Или сухое печенье, если хочешь. – пояснил Балто. И он, и Дженна почти одновременно тихонько усмехнулись, заметив, что края губ их новой знакомой приподнялись в улыбку.       - Спасибо, мне понравилось.       - Алопекс, – сказала Дженна, глянув сначала на Балто, который что-то искал в раскрытой книге, а потом снова на неё. – расскажи нам что-нибудь о себе. Было бы очень неплохо узнать, откуда ты, как ты такой стала.       Дожёвывая понравившиеся галеты, белая лиса, собиравшаяся было ответить, затем стала какой-то понурой, «серой». Она опустила уши и снова прикрыла глаза. Алопекс была бы и рада ответить, но если бы не то «но», что она не могла вспомнить своё прошлое. Она нахмурилась, не понимала, от чего оно так.       - Я не помню, как стала такой. – произнесла Алопекс, посмотрев на свою когтистую ладонь. – Знаю лишь, что не всегда такой была, не такой родилась.       - Ясно дело. – добавил Балто, а Дженна, задумчиво кивнув, цокнула языком.       - В голове всё как в тумане. Ничего не помню. На Юконе я много бурь помню, когда ветер поднимает снежную пелену, вот в голове так же.       Опустив лапу на бревно, на котором она сидела, Алопекс опустила и понурую мордочку, нахмурившись. Тишину нарушило тихое шуршание, когда она поскребла когтями по дереву. Балто отвел взгляд от книги. Не хватало ещё нового приступа слепой ярости.       Но к счастью, это был не он. Тем не менее, Балто не сводил с белой взгляда. Он тоже уже мог уверенно называть Алопекс другом, но не мог до конца знать, чего от неё ждать. Алопекс же, выдохнув, встала и сделала несколько шагов в сторону. Внезапно она ощутила, что сердцебиение как будто участилось. Она не помнила прошлое, но прошлое иногда являлось ей в виде крайне туманных снов или кошмаров, но утром вспомнить что-либо было трудно. Как будто подсознание включало защитный механизм, стирая плохое из памяти.       Мутантка взглянула куда-то вдаль и выше, где поверх верхушек елей виднелась плоская крыша пристройки комплекса базы. Небо там было не иссиня-чёрным, а лиловым и чуть светлым. Чтобы хоть на какое-то время отогнать мучительное волнение и напряжение, лиса всё же решилась на странную, как она считала, просьбу:       - Может, вы бы провели меня по этому месту? Интересно. И я как раз вам расскажу.       - Давай, я не против. – приятным тоном ответила Дженна.       - И мистер Балто, – замялась Алопекс. – Можно ещё тех галет?..       - Конечно. – ответил полукровка, доставая из кармана ещё несколько сухих печений. – Только, пожалуйста, называй меня просто Балто. Без «мистера».       Аллея была засажена хвойными деревьями довольно плотно, но сквозь неё шла отчётливо заметная тропа, словно начерченная палочкой на песке бороздка, а снег шёл слишком слабо, чтобы её замести, но, впрочем, достаточный, чтобы покрыть всё вокруг причудливым напылением. Когда же компания миновала невысокий корпус, примыкающий к основной башне, слева Алопекс смогла увидеть немалых размеров самолёт, стоящий на большом «столе», которым оканчивалась галерея. Ту-160, на котором в «Трискелион» прибыли волки «Чёрного солнца» на пару с мутантами, стоял на специально предназначенной для этого платформе со сложенными крыльями, подобно палубному самолёту. Балто поведал восхищённой лисе, что эта огромная металлическая птица с титановым корпусом способна летать далеко и очень быстро – ещё больше Алопекс поразилась факту, что такая громадина могла летать быстрее звука, и невольно прониклась восхищением к людям – по словам Балто, «Призраки» получили самолёт от них, после чего основательно доработали. Наконец, троица выбралась на один из трех бетонных «пирсов», выдавшихся от основного корпуса в реку Потомак. И снова Алопекс округлила глаза от удивления. Перед ней предстал ночной Вашингтон.       - Вау… – Алопекс остановилась, не зная, на что ей бросить взгляд. Раскинувшаяся панорама огромного города буквально сияла мириадами огней*. – Я и раньше видела города, в которых живут люди, но такое вижу впервые…       - Это Вашингтон. Огромный город, мегаполис, в котором людей живет о-о-очень много.       - Я уже имела дело с людьми. – Алопекс подошла к краю бетонной «дороги», где начиналась речная гладь. Ближе к берегу она была иссиня-чёрной, как небо, но большая часть её поверхности была золотистой, а местами даже голубоватой, отражавшей свет городских огней. – Как я стала такой и что было до этого, уже не вспомнить, как уже сказала. Помню лишь, как оказалась в холоде и снеге, обнаружила себя такой, – она снова показала на свою когтистую ладонь, которую сжала в кулак. – а потом долго-долго скиталась, пока не набрела на небольшой городок, где я попала в бродячий цирк.

***

Пять месяцев назад       Установленные по всей арене генераторы тумана сначала ожили едва уловимым слуху шипением, а потом начали выпускать из форсунок клубы белой дымки, медленно заполнявшей пространство арены. Из колонок заиграла нагоняющая саспенс музыка – к выходу на арену был готов обещанный ведущим сюрприз, поэтому публика затаила дыхание.       Три белых круга, создаваемые светом софитов, сначала облетели весь зал, а потом сошлись в точке на краю арены, там, где из розоватой дымки и возник сам ведущий – Рингмастер.       - А вот и пришло время, достопочтенные леди и джентльмены, – манерным голосом вещая по подвешенному на тонком проводе микрофону, Рингмастер то и дело покручивал длинные, на старинный манер, усики, и обводил взглядом полностью заполненные зрительские ряды. – увидеть секрет, специально приготовленный для этого шоу. Восьмое чудо света, не побоюсь этого слова. Белый Призрак!       Огни софитов тут же сместились куда-то в сторону. Поправив свой цилиндр, Рингмастер снова исчез в дымке. А вот дымка, созданная генераторами тумана, сначала шелохнулась, а потом резко дернулась, когда через неё что-то проскочило на полном ходу. За этим чем-то даже не сразу успевали повернуться софиты. Между зрительскими рядами в нескольких секторах было пустое пространство и вертикальная перегородка. Дебютантка, используя свою скорость, после пары мощных прыжков оказалась на ней, продолжив двигаться вперёд. Среди зрителей послышались первые восторженные охи и ахи. Неведомый зверь бежал по отвесной стене, как по обычной тропе, а когда она закончилась, он резко оттолкнулся и завертелся в воздухе веретеном. Словно супергерой, приземлившийся пафосным образом, в центре арены закончила свой прыжок большая белая лисица. Приземлившись, она замерла на месте, стоя на колене и занеся одну руку за спину.       Лишь после паузы, ещё больше добавившей пафоса и саспенса, лиса подняла голову, взглянув на зрительские ряды горящими от азарта глазами, окаймленными лиловой «маской». Чёрный, местами украшенный полосами из блёсток, гимнастический боди ярко контрастировал с белой, как снег, шерстью.       - Да, господа, это она! – радостно сказал Рингмастер. – Быстрая? Как ветер, утончённая, как веточка сакуры. Где вы ещё такое увидите, а? Ха-ха! – пока ведущий после довольной усмешки поправлял цилиндр и малиновый галстук, песец выпрямилась во весь свой нетипичный для зверя рост. – Но что это я всё рассказываю, вы же пришли сюда увидеть всё наяву. Узрите же!       Расстегнув верхнюю пуговицу своего фрака, Рингмастер достал из внутреннего кармана заранее припрятанный там нож, который он одним ловким движением отправил в полёт в сторону песца.       Но та даже ухом не повела. Вмиг приняв стойку бегуна в длину, готового стартовать, белая лиса сорвалась с места, рванув сначала в сторону Рингмастера, а потом оббежав арену по кругу. Остановившись по правую руку от ведущего, лиса показала всему залу пойманный нож, зажатый пальцами чуть выше кончика лезвия.       - Да-да, и поверьте, это лишь часть того, что может наш таинственный Призрак. Допустим, она поймала одно стальное пёрышко, но если беда придет не одна?       Сняв цилиндр, Рингмастер запустил в него руку и стал весьма быстро доставать из него и подбрасывать вверх новые ножи, при этом швыряя их в разные стороны. Ширкнув пяткой по полу, Алопекс вновь сорвалась с места, по полной используя свои невероятные скоростные данные. Когда она бежала в таком «режиме», было даже не всегда видно её саму, а лишь полуразмытое белое пятно.       От предыдущего номера на арене остались две большие перекладины, которые сейчас полярная лиса использовала, опираясь не только на свою скорость, но и, как выяснилось, неплохие задатки акробата. Ловко прыгая между этими перекладинами, Алопекс ловила падающие ножи один за другим, а когда остался последний, быстрым выпадом поймала, зажав пальцами, у самой земли. Овации и аплодисменты восторженной публики заглушили бравурную музыку из колонок.       - О да! Да! Полярный Призрак не ведает просчётов! – восторгался Рингмастер. Была рада и Алопекс, отвесившая поклон публике. Не будь на ней шерсти, наверняка бы покраснела.       Но она знала, что это было ещё не всё. Перед самым выступлением Рингмастер сказал ей: «Народ мечтает о двух вещах – хлеба и зрелищ!», добавив лишь, что с хлебом в Цирке Энигма туго, а вот зрелищ хватит с головой, и что смысл сказанного объяснит после выступления.       Жестом указав песцу стоять на месте, Рингмастер вышел в центр арены, и к нему снова опустили микрофон.       - Мог бы поведать, сколь лестны и приятны ваши аплодисменты, дамы и господа, но после такого вы меня точно первым хвастуном наречёте. – он самоиронично усмехнулся, наигранно робко улыбнувшись, после чего прежним ровным тоном продолжил: – Но даже это не всё! Для Полярного Призрака это даже легче прогулки, наша белая мастерица не ведает усталости. Поэтому пора повысить градус. Бруто!       Рингмастер щелкнул пальцами, и на арену вышел Силач Бруто, выступавший несколькими номерами ранее. Он нёс что-то большое, укрытое черной материей, и нес одной рукой, аки официант пустой разнос, поставив это чуть в стороне от центра. Под чёрной тканью скрывалось что-то вроде высокого постамента с треугольной плоской вершиной, по углам украшенной кисточками. Но даже это не было кульминацией. С шипением и свистом из одного угла арены в другой пронеслись два зажжённых фаера, за каждым из которых был натянут тонкий канат. В довершение Бруто взял стоявший на этом постаменте фужер на тонкой ножке, который он передал Рингмастеру, и, поклонившись публике, удалился.       - Этот номер мы придумывали всем нашим дружным коллективом, но нам не хватало последнего звена, чтобы сделать его особенным. Им стала Полярный Призрак! – огласил ведущий. – Прямо над вашими головами мы укрыли особые скобки, удерживающие не одну дюжину вот таких вот великолепных бокалов для шампанского. – он выпрямил и поднял руку, показывая фужер. – Но стоит мне щелкнуть пальцами, как эти скобки раскроются и бокалы начнут падать в зал. В произвольном порядке, хотел бы отметить. А как мы знаем, когда хрупкая стеклянная посуда падает… Дзынь! Остаются одни осколки. – на этом моменте Рингмастер наигранно опустил взгляд и драматично смолк. – Но наша Призрак не даст им этого сделать! И плюс ко всему, ей подсобят, но в меру, наши старые знакомые, братья Гамбон-но-о-о!       Софиты вырвали из тьмы стремительно ворвавшихся на арену поражающими воображение кульбитами и прыжками двух трюкачей-гимнастов в одинаковых сине-черных костюмах – Луиджи и Лючио Гамбонно. Настоящие смельчаки и виртуозы, они буквально гипнотизировали публику самыми всевозможными пируэтами, прыжками и их комбинациями. Причём, как в одиночку, так и в паре. Но только для цирковых не было секретом, что они были и мастерами на все руки – скрытые в их сапогах пружинные усилители, позволяли прыгать выше и приземляться мягче. О травмаопасных ситуациях можно было не думать.       - Начнём же! – скомандовал Рингмастер и щёлкнул пальцами, скрывшись затем в розоватом, переливающемся в свете софитов дыму. Подсвеченной софитами осталась только Алопекс и братья Гамбонно. Через несколько мгновений из колонок прозвенел специальный звонок. Один из закреплённых под самой вершиной циркового шатра бокал освободился из своего крепления, устремившись вниз.       В секунду отыскав его взглядом, песец сорвалась с места, устремившись к перегородке между зрительскими рядами. Вновь она бежала прямо по отвесной стене, но из-за невероятной скорости увидеть, а точнее – почувствовать, горящий в глазах огонь могла лишь сама Полярный Призрак. Как в самом начале своего номера, она резко оттолкнулась наперерез падающему бокалу. Песец схватила его воздухе, следом сгруппировавшись и приготовившись «правильно упасть». Сделав свой выпад, один из братьев в несколько изящных кульбитов прыгнул туда, где должна была упасть Алопекс, но приземлился, упираясь в землю руками и подогнув ноги. Когда белая лиса коснулась стоп, акробат выпрямил ноги, как пружины, и Алопекс взметнулась ввысь, повторно приземлившись уже на натянутый трос, после чего поставила бокал на подставку.       Но, как и обещал Рингмастер, это был лишь один. Новый звонок, и ещё один стакан стал камнем падать вниз. И вновь, как пуля резкий, Полярный Призрак сорвалась с места. Поражающая скорость, отточенность движений, невероятная грация приводили публику в восторг. Алопекс не просто ловила падающие стаканы и ставила их на пьедестал, но и выставляла их в причудливую башню из стекла. А невероятные Гамбонно не переставали помогать, превращая каждый такой акт подмоги в виртуознейший трюк. Буквально на лету просчитывая, куда и когда она упадет, песец-мутант умудрялась оттолкнуться от спины пролетающего мимо брата-акробата и, не касаясь опорного троса, поставить бокал куда нужно. Иногда разом падали несколько бокалов, но Алопекс не плошала, ловила их и в несколько прыжков оказывалась у подставки, наращивая великолепную стеклянную башню, пока не увенчала её тремя изящными бокалами для мартини и рюмкой. Финал строительства стеклянной башни ознаменовала вспышка нескольких римских свечей, хлопушек с конфетти и бурные зрительские овации.       Мучительно долгим казался процесс финальной речи Рингмастера, красивое завершение представление, после которого вся цирковая труппа** наконец удалилась за кулисы.       Алопекс, полярная лиса, песец-мутант, буквально на днях узнала, что такое калейдоскоп, и теперь регулярно сравнивала с ним свою жизнь. Она не стремилась попасть куда-то конкретно, но Провидению было угодно, чтобы одинокая странница попала именно в расположившийся на городской окраине цирк. Она пробралась в него под завесой сумерек, привлечённая множеством незнакомых и странных звуков, доносившихся из шатра. За кулисами оказалось великое множество самых разных предметов, названия и назначения которых одинокая странница не знала. Но ею двигало не только чутье или любопытство, но и голод. Она и забыла, когда ела в последний раз, однако стоило чуткому носу только уловить незнакомый, но явно вкусный запах, желудок чуть не спазмом скрутило от голода. В полураскрытой, шуршащей коробочке с надписью «Хрустящие вафли» странница смогла найти совсем немного съестного.       Голоса, послышавшиеся со стороны, заставили лисицу испуганно поджать уши. Она попросту впала в ступор, не зная, чего ждать дальше. Но когда из-за укрытого занавесом прохода в шатер вошли люди, те двуногие монстры, образ которых хранили остатки памяти, сердце мутанта пропустило удар. Задрожав от страха, белая лиса судорожно оглянулась, ища пути отхода, но когда один из людей, в странного вида шляпе, заметил и окликнул её, лапы словно сами унесли её куда-то в сторону. Песец спряталась в углу, составленном из каких-то деревянных ящиков (правда, тогда она не знала, что они так называются), и затаилась, однако всё равно была обнаружена.       Сложилась странная ситуация: ни та, ни другая сторона не решалась сделать что-то, кроме переглядываний. Людей оказалось несколько, все в странных костюмах разных цветов, но все лишь изумлённо глядели на прикрывшуюся пышным хвостом белую лису, испуганно вжавшуюся в угол.       Затем подошёл тот самый человек в странной шляпе, один из присутствовавших что-то проговорил ему на ухо и показал пустую упаковку. Тогда первый сказал всем отойти немного назад, а сам медленно, стараясь не делать резких движений, стал подходить к лисе. «Ты боишься? Не нужно, я не обижу тебя» – мягко произнес мужчина, протягивая к невиданному зверю руку. Лиса настороженно следила за ним. Вроде бы у него не было чего-то опасного в руках, да и голос его не звучал угрожающе. На какую-то секунду песец задумалась.       Она практически ничего не помнила, не понимала многого, поэтому во многом полагалась на внутренний голос, который подсказывал, что именно люди виноваты в том, что она стала такой, они причинили ей боль. А сейчас всё было с точностью до наоборот. Человек не опасен, говорило чутьё. Но полярная лиса одновременно боялась, как бы оно не подвело.       Касание человеческой руки было странным – осторожным и мягким, перебирающим шёрстку. Погладив от головы до загривка, человек затем начал медленно почёсывать за ушком, пока пребывающая в растерянности белая лиса думала, что если это такая пытка, то очень приятная.       Постепенно страх улетучивался, но очень медленно. Человек в шляпе вынул из кармана ещё лакомство, такое же, как было в коробочке, одновременно зазывая необычную «гостью» подойти к нему, выйти из угла. При этом, когда та сделала первый робкий шажок навстречу, все другие люди чуть отошли назад, но после оставались на месте, не сводя с нее взгляда. Большая лиса медленно подошла к человеку в шляпе, двигаясь на четырёх лапах, но когда оказалась совсем рядом с ним, ко всеобщему изумлению медленно выпрямилась. Сюрпризы не закончились: полярная лиса удивилась не меньше других, когда обнаружилось, что люди понимают её речь.       Алопекс было единственным, что полярная странница смогла о себе вспомнить, поэтому всё цирковое семейство, как иногда называли себя эти люди, стало звать её именно так. Правда, самой Алопекс это имя отчего-то было не по душе, но она не решилась жаловаться – других идей не было.       Теперь же Алопекс, Полярный Призрак, стала и полноценной частью нового коллектива, что для неё было очень важно. Всё время своих странствий она считала себя изгоем, видела других песцов, преодолевая заснеженные леса, считала себя никому не нужным уродом. Мистер Ти (Рингмастер про себя говорил, что не особо любит, когда к нему обращаются «Мистер Тиболдт», Рингмастер было его сценическим псевдонимом, а обращаться к нему настоящим именем – Мэйнард Тиболдт – он не позволял), узнав побольше о возможностях Алопекс, придумал, как можно их использовать. Да и вообще, Алопекс стало нравиться проводить время в его компании. У людей это называлось «стали друзьями».       Но были и моменты, когда обладательнице лиловой «маски» всё же хотелось быть одной. Возражений не было.       - А новенькая делает успехи, народ очаровывает, почти как мой чудо-цилиндр. – проводив Алопекс взглядом, довольно выдохнул Рингмастер, заходя вместе с Томасом Рамиресом, выступавшим под псевдонимом Огнеед, в свой фургон, стоящий рядом с цирковым шатром. – Как сегодняшний улов?       - Лучше вам на это полюбоваться лично, босс. – лаконично бросил Рамирес, поставив на журнальный столик большой ларец, в который цирковая братия сложила наиболее ценные из находок, добытых на последнем выступлении. Как только Рингмастер открыл ларец, в его глазах заблестели блики золотых и серебряных браслетов и кулонов, дорогих часов, что лежали в нём.       Ещё одно выступление – ещё богатые трофеи. Отработанная схема действовала: пока одни циркачи исполняют свои номера, Рингмастер активизирует особое устройство, вшитое в свой цилиндр, и установленные по всей арене гипнотические излучатели полностью усыпляли внимание зрителей, которых ловко обчищали другие участники цирка. А после выступления излучатель выключался, и жертвы практически ничего не помнили.       И при таком раскладе Преступному Цирку удалось остаться непойманным. После каждого выступления цирк быстро сворачивался и перемещался в другой город, а чтобы минимизировать риск быть раскрытыми, никогда не посещали крупные города.       - Отлично, просто отлично! – довольно заключил Рингмастер, вернув помощнику ларец с трофеями, оставив себе несколько моделей часов, каждая стоимостью по несколько сот долларов, а одна была даже несколько тысяч.       - А теперь, как говорят вояки, часовая готовность и отчаливаем. – сложив пальцы домиком, сказал Рингмастер. – Джек уже проложил нам новую точку?       - Не знаю, я с ним ещё не говорил, но оповещу вас, как всё будет.       - Хорошо.       Дальнейший час прошёл в относительном спокойствии. Кто-то занимался своими делами, кто-то складывал цирковой реквизит в ящики и вьюки, чтобы затем сгрузить их в вагоны циркового поезда, что стоял в отведенном ему тупике железнодорожного вокзала. Алопекс после выступлений любила сначала посидеть за кулисами в отведённом ей уголке, чём-то в роде комнатки, подождать, пока остынет кровь и успокоятся мысли. А после брала с полки прибор, который все называли «монокуляр». Выглядел он как небольшая трубка из металла и пластика, с прикреплённым к одному концу шнурком и увеличительными стёклами внутри. Благодаря этому можно было видеть вещи, находящиеся на большом удалении, и Алопекс это от чего-то очень сильно нравилось. Взобравшись на одинокостоящее дерево или на крышу трейлера, песец долго разглядывала светящийся множеством огней ночной город.       - А ты сегодня была на высоте, сестрёнка. – даже не робкого десятка Алопекс вздрогнула, когда кто-то неожиданно заговорил прямо у неё за спиной. Испуганно поджав уши, лиса обернулась, но увидев, что это были Гамбонно, облегчённо выдохнула.       - Не пугайте меня так больше, пожалуйста. – вздохнула лиса, встав с места и повернувшись к друзьям по цирковому делу.       - Извини, мы не хотели, – ответил один из братьев, выставив перед собой руки с поднятыми ладонями. Он всегда так делал, когда за что-то извинялся. – ты крута, ты вроде не должна бояться.       - Ты тоже крут, Лючио, я не умею прыгать так же высоко и ловко, как ты. – оживилась лисица.       - Я Луиджи, а Лючио – он. – усмехнулся акробат, показывая на брата, а затем оба хлопнули друг друга в ладоши. У них это называлось «Дать пять». Алопекс смутилась. Белая шёрстка скрывала румянец, который наверняка появился, но прижатые к голове уши её выдавали. Мутантка не в первый раз попадала впросак, ведь Гамбонно были близнецами – были совершенно одинаковы на лицо, одинаково выглядели. Другие цирковые как-то их различали, а вот Алопекс не умела.       - Не боись, мы не в обиде. Просто запомни, – пояснил Луиджи. – что у Лючио все зубы свои, а у меня есть золотой. – он улыбнулся, показывая пальцем на свои дёсны. Кроме одного переднего все зубы были белые, а этот – из жёлтого блестящего металла.       - Окей, - кивнула Алопекс. – У меня тоже все зубы свои. Вот. – она открыла рот, как бы протягивая букву «а», и показывала на стройные ряды острых клыков. Ясно дело, хищник ведь. Но братья, переглянувшись, кивнули, мол, впечатляет.       - Но если к нашей теме, то ты круче. – сказал Луиджи. – Мы просто прыгаем, да и подстраховываемся нашими гасителями. А тебе никакой техники не надо, только быстрые лапы. – он усмехнулся, коснувшись пальцами коротких усов. – Ты, можно сказать, летала по арене.       - Да, это очень впечатляет. – восхищённо добавил Лючио. – Лапы в лапы, и вжух! – он резко провёл ладонью по воздуху. – Один хрен тебя догонишь. Настоящая ракета! Da paura, красотка, da paura.       - Да пау́ра? Что это значит? – растерянно моргнула Алопекс.       - Это на итальянском «охренительно хороша».       - Оу, классно. Спасибо.       - Не за что. – кивнул Луиджи. – Слушай, Пекси, мы уже скоро должны выдвигаться, можешь помочь Бруто всё отнести в поезд? Так быстрее будет.       - Нет проблем, брат. – Алопекс улыбнулась и щёлкнула пальцами. Этому её тоже братья научили.       Обменявшись довольными улыбками, лиса отдала братьям монокуляр и пошла к остальным. Цирковой шатер уже почти полностью разобрали, большую часть циркового реквизита разложили по ящикам, которые теперь складывал в поезд Силач Бруто. Рэнс Престон, он же Проводник, и Кабир Махадеву, Раджа, складывали всё в ящики, а Бруто переносил их.       - Полярный Призрак собственной персоной? Польщены. – поприветствовал Раджа, увидев вошедшую белую лису, и манерно поклонился, тут же приложив ладонь к голове, чтобы с неё не съехал тюрбан.       - Не стоит, я лишь помочь. – ответила Алопекс. – Бруто, помощь нужна?       - Если сможешь. – пробасил силач, сверху вниз оглядев белую лису. По сравнению с ней, шутили Гамбонно, он был размером с большой шкаф, но при этом невероятно силён. – Мы уже всё сложили, теперь надо всё отнести, а у меня только две руки.       - Давай попробую.       Лисица отыскала взглядом ближе лежащий вьюк, взяла за обе петли и попыталась поднять. Чувствовалось, что вьюк был действительно тяжёлый, Алопекс только успела стиснуть зубы, чтобы не ойкнуть, как слабая. Но привыкнув и взяв ношу поудобнее, держалась она уже абсолютно уверенно.       - Вот это да… – протянул Бруто. – Вьюк этот немало весит, а по тебе не скажешь, что с мышцами. Или ты их где-то прячешь. – он добродушно рассмеялся, взвалив на плечи два больших ящика. С помощью работа пошла быстрее. Стояла ночь, когда последние вещи были сложены, а Рингмастер оповестил всех об отправлении. Заняв вместе со всеми место в вагоне, Алопекс, как обычно, присела у люка в потолке. Для неё частые перемещения с места на место становились привычным делом.       Жизнь была похожа на постоянное движение, сменяемое недолгими остановками. Но Алопекс такой расклад вполне нравился, она жила текущим моментом, а будущее для неё казалось закрытым непроницаемым туманом. Она доверяла мистеру Ти, она чувствовала себя полезной.       Поток этих мыслей прервала внезапная остановка поезда, выведшая лису из состояния дрёмы. Новым пунктом назначения должен был стать город Игл, в Айдахо. Географических названий Алопекс не знала, узнала лишь, что мир больше, чем ей казалось, и это же иногда её пугало. Лиса приоткрыла дверцу вагона, но обнаружила, что поезд находится не на городском вокзале. Остановиться решили в речной долине, где железнодорожный путь сворачивал в сторону. Берег реки был из мелкой гальки, ровный, как стол. Там-то Алопекс и заметила Рингмастера и всех остальных.       - А вот и она! – широко улыбнулся руководитель труппы, когда к ним подошла белая лиса. – Пекси, прости, что не оповестили, но только так мы смогли бы сделать тебе сюрприз.       - О… ничего, мистер Ти. – замялась последняя, перебирая когтистыми пальцами шнурок с клыком на конце. – Что за сюрприз?       Сняв цилиндр и протерев залысину платком, который затем убрал в карман, Рингмастер обошёл Алопекс со спины, встав с противоположной стороны. Его ладонь коснулась её левого плеча.       - Ты у нас уже месяц успешно выступаешь, и публика от тебя в восторге. – начал Мэйнард. – Что уж там, даже мы в восторге. – затем многозначительно смолк, и Алопекс было хотела что-то спросить. – Но в нашем Цирке каждый должен принимать участие в особых номерах.       - Особых? – робко переспросила Алопекс.       - Да, наши таланты это позволяют, а твои в этом плане – вообще находка. Принцесса питонов, поделитесь.       Рингмастер отошел в сторону, к поставленному заранее стулу, который он поставил спинкой вперёд, и сел, а дальнейший план он поручил излагать худой высокой женщине, которую все звали Принцессой питонов, поскольку она выступала с большими змеями, питонами. Алопекс с ней практически не общалась, поскольку пересекалась редко.       Роль стола, на котором лежала бумага с каким-то планом, выполняла большая деревянная катушка, на которую обычно наматывали провода или тросы. Подойдя к нему, Алопекс заметила, что Принцесса смотрит на неё как-то подозрительно, искоса.       - Что-то не так? – спросила песец.       - У меня сложные отношения с псовыми, – холодно и сухо отчеканила женщина, сдув с глаза каштановую чёлку. – просто не беси меня, и будет мир. В общем, – она показала пальцем на план. – птичка на хвосте принесла, что в местном банке на днях задержится крупная сумма перед отправкой в центр штата. Охрана стандартная, плюс камеры. Но если сделаем всё быстро, сможем сделать ноги с добычей. И вот тут, – теперь артистка показывала на Алопекс. – ты и будешь полезна. Скорость – по твоей части. Луиджи, Лючио!       Братья Гамбонно тоже были здесь, но пока свою часть плана излагали Рингмастер и Принцесса питонов, они молча стояли в стороне. Вообще, большая часть коллектива Цирка была здесь, образуя своего рода живое кольцо вокруг «стола».       - Да, Пекс, одно дело, когда выступаешь на манеже, а другое – когда показываешь что-то особое. – энтузиазм, с которым в изложение плана включился Лючио, словно передался и Алопекс. У той загорелись глаза, она была готова к «движухе».       - Но повезло, что у нас у всех есть опыт в подобных делах, - не отставал от брата и Луиджи. – мы сделаем из тебя такую сильную, классную, ты будешь крутейшейшей мафиози на свете. Да ещё и говорящей лисой, что обгонит любого!       - Крутейшая мафиози на свете? А мне нравится! – восторженно сказала Алопекс.       - Если хочешь быть крутой мафиози, то и вести себя ты должна круто! – категорично заявил Рингмастер, оперевшись на спинку стула. – Братья тебе покажут.       Вот только когда Принцесса броском передала Лючио короткоствольный дробовик Ithaca Stakeout, Алопекс почувствовала, что внутренний голос говорит «нехорошо…», но виду не подала.       - Смотри, - сказал Лючио, жестом показывая Алопекс повторять за ним. Держа дробовик одной рукой, он положил его на плечо стволом вверх, а другую руку убрал в карман, и шёл уверенной, ровной поступью, в каждом шаге которой сквозила какая-то особая невозмутимость. – смотри, как ходит Лючио. Будь крутой, веди себя как мафиози.       - Да, как мафиози, – кармана на костюме Алопекс не было, поэтому она просто приложила лапу к бедру, шагая за акробатом и стараясь повторять его движения. И надо сказать, получалось.       - Не смейтесь, мистер Ти, я крутая. – стараясь, чтобы её голос звучал грозно, заявила Алопекс, заметив, что Рингмастер улыбается и даже довольно посмеивается.       - Нет-нет, это круто! – поспешил ретироваться тот.       - Даже когда вынимаешь оружие, делай это легко и уверенно. – продолжил Лючио. – Достаешь и бум! – он с громким металлическим щелчком передёрнул цевьё дробовика и навёл ствол на несколько цветных бутылок, что стояли у самой кромки воды. – Покажи, как будешь делать, встретив негодяев.       Алопекс до этого никогда не держала оружия, но она быстро училась. Видя, как это делает Лючио, она поспешила повторить: передёрнула цевьё, навела оружие на бутылки и грозно заявила воображаемому врагу:       - Сдохни, негодяй! Бум!       - Да, вот так и надо, когда поучаешь негодяя!       Однако от этих слов Алопекс замерла, будто не зная, что ей делать дальше. Вот что-что, а причинять кому-либо зло ей не хотелось. Боль была тем основным, что являли ей полузабытые ночные кошмары, и причинять кому-то столь же неприятные ощущения не хотелось.       - Нет, я не могу. – пролепетала лиса.       - Что? – словно бы не расслышал Лючио.       - Я не могу стрелять в людей. Им будет больно.       - Эм, да, – Гамбонно взял дробовик из лап Алопекс. – но что, если вдруг он наставит на тебя пушку и захочет сделать больно тебе. – он клацнул цевьем и наставил оружие уже на лису.       - Я быстра, лапы в лапы и вжух! – та поспешила вставить свой контраргумент. – Один хрен догонишь! Луиджи тебе скажет.       - Да, но даже если так, нельзя позволять негодяям тебя не уважать. – серьезно, даже несколько жестко вставил вставший по другую сторону от Алопекс уже Луиджи.       - Как ты пойдешь с нами на дело, если не умеешь стрелять? – со своего стула встал Рингмастер. Алопекс начала беспокоиться. В душу закрались сомнения, ощущения, что она сделала не так. – У тебя же есть для этого и потенциал, и способности. Так почему надо дать заднюю в последний момент?!       Когда же Рингмастер повысил голос, лиса от подступившего страха прижала к голове уши и отступила на полшага назад. Она всего несколько раз видела руководителя цирка в гневе и предпочла бы, чтобы таких моментов не было. Но сейчас, видимо, был именно такой. К счастью для неё, вступился Луиджи. Он отвёл недовольного босса на несколько шагов в сторону, полушепотом уверив:       - Тише, босс, всё под контролем. Дайте нам разрулить.       Алопекс наблюдала за ними, ожидая, что будет дальше. Луиджи медленно повернулся к ней с каким-то холодным, будто равнодушным взглядом. Сердце песца снова пропустило удар. Но затем итальянец по-доброму улыбнулся, щёлкнул пальцем, показав на неё, и заявил:       - Всё о’кейно, бамбино, ты молодец!       Уши Алопекс вновь приняли вертикальное положение, а сама лиса тоже улыбнулась, встав в только что освоенную «стойку мафиози» и приложив к боку лапу.       - Если кто-то тебя не уважает, – спокойно продолжал Гамбонно. – есть вариант, как обойтись без пушек. – затем он запустил руку в карман, из которого достал небольшой чёрный предмет, Алопекс раньше таких не видела, поэтому не сразу поняла, что это. Луиджи подбросил его, нажал на маленькую кнопку, из ручки с щелчком выдвинулось заточенное с обеих сторон лезвие. – Втыкаешь в плохиша нож, и он отправляется спать.       - Да, – протянул вновь подключившийся Рингмастер. – Ты просто отправишь плохого человека спать. Это классно, Алопекс. И приятно.       - И второй вариант, – Лючио тоже достал что-то из кармана, но это был уже не нож, а металлическая пластина с отверстиями для пальцев, кастет. – надеваешь это, держишь и бьешь зазубринами по недругу, и тот тоже отправляется баиньки.       Братья протянули свои «средства против плохого люда» Алопекс. Немного помедлив, та сначала взяла кастет. Вспомнив, как его носил Лючио, она точно так же просунула пальцы в предназначенные для этого отверстия, чтобы зазубрины смотрели вверх. В другую руку она взяла нож.       - Нож и кастет. Отправят плохиша баиньки. – проговорила она, покрепче сжав кастет, а нож взяв за рукоять так, чтобы лезвие смотрело вниз. – Вот так?       Внезапно она сделала шаг навстречу братьям, но при этом резко выбрасывая вперёд руку с ножом и нанося другой, с кастетом, удары по воздуху. И Гамбонно, и Рингмастер едва успели отпрянуть назад от неожиданного натиска, и теперь все держали руки перед собой, призывая внезапно вошедшую в раш Алопекс угомониться.       - Ты хочешь спать, Луиджи? – тараторила та. – Не хотите спать, мистер Ти?       - Не надо так, мистер Ти не устал, он уже поспал. – недоверчиво изогнул бровь Рингмастер.       И Алопекс стали готовить к её «особому номеру». Рэнс принёс с собой небольшой свёрток, в котором что-то всё время звякало, а когда свёрток развернули, Алопекс дали легкий ножик, больше похожий на выточенное из металла перо, и четырёхконечную металлическую звездочку с заточенными гранями. Лисицу начали учить метанию ножей – так можно было обезвредить плохого человека, не подходя к нему. Мишенями были всё те же цветные бутылки. Гамбонно поочередно объясняли, как надо держать нож или сюрикен (металлические звезды), как его запускать, чтобы он попал точно в цель. И Алопекс просто искрилась восторгом, когда у нее начало получаться. Сначала броском по одному, а потом сразу по два ножа или звездочки.       Алопекс не только быстро бегала, но и с поразительной быстротой училась и метала ножи. Ей было достаточно буквально десяти секунд, чтобы сбить десяток бутылок. Рингмастер, Гамбонно, Проводник – все были очень довольны успехами песца, как и она сама, естественно.       Её учили профессионально наносить удары. Тут по большей части инструктором был Рэнс, которого Алопекс внимательно слушала. Заодно такая тренировка позволила выяснить, что сила у мутантки весьма и весьма солидная – толстый фанерный лист она пробила кулаком даже без кастета. Рингмастер не сомневался – с новенькой можно смело идти на дело.       На само дело пошли через три дня, по прибытии в Игл. Цирк разместился на городской окраине, но к моменту выступления зал был полон. Алопекс ждала своего шанса, но Рингмастер призвал быть терпеливее. Дескать, он скажет, когда будет «особый номер». Единственное, что смутило белую лису – в прошлый раз Рингмастер объявлял о выступлении Цирка Энигма. Сейчас он произнёс: Цирк Северные ветра.       Но и это в выступление Алопекс была, по признанию всех, на высоте. Пришла пора готовиться, наконец, к особому номеру.       - Ещё раз всё проверьте, – командовал Рингмастер, укладывая свой обычный фрак и трость в походную сумку. – проблемы нам не нужны, не мне вам это объяснять.       - Всё о’кей, мистер Ти. – на его фоне голос Алопекс звучал так, словно его обладательница поймала волну оптимизма. Песец обматывала запястья эластичными бинтами, после чего надела ремень, на котором была закреплена широкая пластина с магнитом и несколько петель. На пластину она прикрепила несколько метательных ножей и сюрикенов, а на петлю – баллончик с аэрозольной краской.       На вылазку, помимо Алопекс, Рингмастер назначил также братьев Гамбонно и Рэнс Престон. Остальные должны были дожидаться их в поезде, либо же помочь в случае неприятностей. На этот случай все тоже решили вооружиться: Рингмастер достал из сейфа свой револьвер, под вид старинного «Ремингтона», с гравировкой. Братья заткнули за пояс по пистолету-пулемёту, а у Проводника при себе был автомат со всевозможными обвесами, плюс два рюкзака, набитых чем-то под завязку.       Всю эту команду Рингмастер довёз на минивэне в один из городских кварталов. Было уже почти полночь, поэтому улицы были пусты и безлюдны. Алопекс ехала вместе с Рингмастером на переднем пассажирском сиденье, но она словно чувствовала какое-то странное напряжение, стоящее в салоне. Что-то должно было произойти и очень скоро. То, к чему её готовили.       Минивэн свернул в одну из слабоосвещенных улочек и остановился.       - Я высажу вас здесь, дальше действуем как репетировали. – повернулся ко всем Тиболдт. – Гамбонно и Пекс, вы тихонько проберитесь справа, Рэнс проберётся слева, чтобы отключить свет. Как только даёт сигнал, Пекс вступает в дело, вы следом.       - Работаем. – отчеканил Рэнс, надвинув на глаза горнолыжные очки-маску с поляризацией.       Покинув машину, он передал один из рюкзаков Луиджи, а сам быстрым шагом направился вдоль высокой бетонной стены, ограждающей с одной стороны банковское отделение. Алопекс с Гамбонно укрылись за закрытым газетным ларьком, чтобы не засветиться в камеры наблюдения. О них должен был позаботиться Проводник: по заранее выверенной обходной тропе он смог пробраться к электрощитку и подключиться к нему с помощью заготовленного заранее оборудования. Мастерство, что называется, не пропьёшь.       - Почти. – помехи в рации слегка искажали голос Рэнса, но сигнал Гамбонно уже приготовились, а Алопекс несколько раз наклонила голову влево-вправо, разминая её, и встала в стойку бегуна. Подключившись и запустив нужную программу, Рэнс привёл её в действие. На короткое время одноэтажное здание стало похожее на декорацию мистического фильма: свет зажегся повсюду, но тут же стал моргать, а ещё через секунду вовсе погас, в оконных проемах были видны искры. Созданная перегрузка начисто сожгла всю проводку.       - Всё, Пекси, ты в игре! – выпалили Гамбонно. На миг остолбеневшая, Алопекс сорвалась с места, моментально набрав максимальную скорость. Баллончик она вытащила на бегу, но сейчас в ход потребовалось пустить не его, а когти. Отталкиваясь с разбегу от стены, словно опытный фриранер или паркурщик, лиса перерубала острыми когтями проводку внешних поворотных камер – на случай, если в здании были автономные камеры наблюдения, по плану было решено их обезвредить.       - Готово! – бросила лиса в свою рацию, следом метнувшись к Гамбонно. Братья были уже у стены здания. По плану было решено не ломиться через «парадный вход», а действовать по-иному, более рискованно. Расстегнув рюкзак, братья быстро разместили на стенах несколько подрывных зарядов направленного действия.       - Сейчас бабахнет! – выкрикнул один из Гамбонно, отходя на безопасное расстояние. Но риск был по стечению обстоятельств минимизирован. Как раз сегодня в городе был какой-то праздник, а может, кому-то просто захотелось запустить салют – на горизонте, поверх зданий были видны вспышки и слышались громкие хлопки. Выждав момент, когда один такой хлопнет поближе и погромче, Лючио нажал на кнопку пульта. Несколько последовательных взрывов сначала проделали небольшие бреши в стене, выстроившиеся в круг, после чего этот фрагмент стены просто выпал наружу под собственным весом. В образовавшийся проход влетела Алопекс, высматривая новые камеры и «нехороших людей».       Баллончик в одной лапе, кастет – в другой. Простое, но эффективное сочетание. В помещении камеры были другого типа, под прозрачным прочным колпаком, который не взяли бы даже когти мутанта. Поэтому Алопекс просто ослепляла их, проходясь баллончиком и закрашивая колпак намертво. «А вот тебе пора баиньки» – едва увидев в коридоре силуэт незнакомого человека с фонариком, лисица сжала кастет покрепче, рванула к нему и вырубила с короткой остановки. Тяжелое сотрясение мозга «нехорошему человеку» гарантировано.       Пока Алопекс использовала свой «скоростной» дар, чтобы нейтрализовать охранные системы, Гамбонно с Рэнсом уже добрались до главного хранилища. Сейф тут был старой конструкции, что облегчало дело. При нужных условиях, которые Рэнс уже создавал, даже высокопрочную дверь можно было выбить. После ещё одной серии направленных взрывов и воспламенения зарядов смеси «Электрон» дверь сейфа глухо ухнула внутрь. Гамбонно поспешили внутрь, поскольку время шло. При всех прочих средствах минимизировать риск, нужно было спешить. Рэнс стоял на часах с автоматом.       - Все отправлены баиньки, всё оки-доки. – к нему присоединилась Алопекс.       - Ты молодец, только помоги нам. – окликнул Луиджи, бросая ей большую сумку. Он и Лючио несли ещё две такие же.       - Антракт, нам пора удаляться. – скомандовал Рэнс.       По тому же самому маршруту группа быстро покинула банк, окольными путями добравшись туда, где ждал Рингмастер. Все буквально влетели в минивэн, с пробуксовкой двинувшийся вперёд.       - Однако, работа неплохая. Мы прослушиваем полицейскую волну, о вас сообщить не успели. – напряженно вглядываясь в дорогу, говорил Рингмастер.       - Всё благодаря тебе, сестра. – радостно усмехнувшись, Луиджи похлопал лисицу по плечу. – Вжух, вжух и finita!       - Крутая мафиози же. – заявила Алопекс, через плечо поглядывая, как Рэнс с Луиджи достают из раскрытых сумок пачки денег. Ценность денег лисе была неведома, её смущало нечто другое. Как будто тревожный звоночек где-то в подсознании.       Повернувшись, Алопекс какой-то момент просто вглядывалась в дорогу, но затем, видимо, подгоняемые не успевшей успокоиться кровью, вновь давали о себе знать только что пережитые события. Не только десятки эффектных выступлений на арене, приковывавшие внимание толпы, но и события этой ночи. Выдвижение под покровом темноты, тщательнейшая подготовка, быстротечность происходящего и большая добыча, приводившая в восторг всю команду, кроме самой полярной лисы. И это подозрительное напряжение, с которым Рингмастер, всегда спокойный и манерный мистер Ти оглядывался по сторонам и на дорогу.       Видя всё это, Алопекс впервые в своей новой жизни, впервые с момента, как она стала мутантом, глубоко задумалась. Её уверенность пошатнулась, в голову закрались сомнения.

***

      - Так ты была вором… – тихо сказала Дженна.       - Нет, похуже. Я им помогала. – неприятно поморщилась песец, смотря в одну точку на речной глади. В пальцах она крутила недоеденный кусочек печенья, но вставший поперёк горла ком напрочь отбивал желание и тягу к еде. – Я тогда не знала, что воровство – плохо. И в цирке я была не с целью грабить. Я… – голос, который до этого был уверенным, ровным, но пропитанным сожалением, дрогнул. – Я просто хотела быть частью чего-то. Чувствовать себя… нужной.       Опустившая взгляд Дженна мрачно покачала головой. Балто, тихонько, чтобы не было слишком порицающе, вздохнул, сев поближе к грустной лисе.       - Твои слова о потребности быть нужной нам знакомы. Вернее, одной из нас, её зовут Саша, мы тебя с ней обязательно познакомим. Она тоже проходила через подобное, и это привело её к нам.       - А Саша, она мутант, как я? – лиса повернулась к нему.       - Нет. Собака, но необычная как мы. Мутант – это другое.       - Вот и у меня, получается, другое. – Алопекс снова сделала многозначительную паузу, перебирая крекер пальцами. Она надавила в его центр когтем, и сухое печенье с тихим хрустом сломалось, образовав скоп крошек и несколько отдельных кусочков. Водя по ним когтем, Алопекс подводила их друг к другу, словно пыталась соединить кусочки мозаики.       - После мутации я была совсем не в себе. Долго не понимала, что вообще случилось, как описать то, что я теперь. Но я чувствовала, как во мне странно соединились части, которые для этого просто не предназначены, как у…***       - Как у урода? – быстро произнесла Дженна, внимательно глядя на песца. Правда, лайка уже было хотела проклянуть свой длинный язык и отсутствие чувства такта. Но Алопекс, на удивление, без каких-либо проявлений обиды или злобы, кивнула:       - Да, как у урода. Так я себя и называла, пока не узнала, что такое мутации. Просто я действительно думала, что нашла новый дом, обрела цель. Ошиблась…

***

За 6 часов до контакта в Уайтхорсе.       - А не слишком ли вы загнули, босс? – заявила Принцесса питонов.       - Нет, не слишком, Эм. – отрезал Рингмастер. – До этого не накрылись, потому что планы были хорошо продуманы.       - Раз на раз не приходится. – вставил своё слово Джек Пулвер. – А я готовился к тихому уходу, а не к тюрьме!       - Не будь параноиком.       Алопекс, присутствовавшая на обсуждении плана, в этот раз предпочла занять позицию в уголке. Ей становилось неуютнее с каждой новой «сходкой». Совсем недавно она узнала о своих, как она считала, друзьях, страшную правду. Не напрямую, правда, но у Алопекс ещё была своя голова на плечах. Помог случай.       Практически всё, созданное человеком, вызывало у полярной лисы неподдельный интерес. И если цирковая труппа после очередного выступления не готовилась к новому «особому номеру», то любопытная лисица обязательно находила, к кому прикопаться с порцией вопросов. Чаще всего это были Рэнс или братья Гамбонно. Так Алопекс открыла для себя Интернет.       Недобрым запахло, когда во вкладке «Новости», которые она не редко открывала, стали появляться фотографии знакомых мест. Тех самых, в которых проводились «особые номера». И каждая такая заметка неизменно сопровождалась словами «ограбление», «налёт» и сообщением о пострадавших. Алопекс открыла для себя страшную правду: её друзья были бандитами и грабителями, которым она помогала с полной самоотдачей. Поначалу она даже отказывалась в это верить. Всё в душе молодой хищницы оказалось перевёрнуто с задних лап (ног, точнее) на голову. С большим трудом удавалось держать себя в руках. Надо было делать что-то, но что?       - Послушайте, я не совсем уверена, что в этот раз вытяну. – наполовину невинно, наполовину категорично сказала Алопекс, когда поняла, что отсидеться в сторонке не получится.       - Пекс, у тебя вообще проще простого. – отрезал Рингмастер. – Следуй плану и не облажайся. У тебя это до сих пор прекрасно получалось, я верю, что получится и сейчас.       «Что-то мне расхотелось… – про себя подумала лиса. – Мистер Ти».       Отгремело очередное успешное выступление «Цирка дю Нют», а схема продолжала работать как часы: пока одни складывали цирковой реквизит и готовились к отбытию в другой город, Рингмастер уже собирал группу, идущую на дело. Без Алопекс не обходилось никогда – благодаря ней удавалось нейтрализовывать охрану с такой быстротой и эффективностью.       Но сейчас, когда фургон с командой приближался к окраинам делового района города, Алопекс и вовсе потеряла ясность в голове. Нет, ей было совершенно точно ясно, что «особые номера» пора прекратить. Но не было чётко ясно ни как это сделать, ни что будет после. Вопросы, вопросы, требующие ответов.       Оставалось лишь верить, что подскажет интуиция. Другого не оставалось.       - Мы в игре! – хлопок по плечу, сопровождаемый командой Рингмастера, возвращает Алопекс в реальность, и лиса уже с холодным взглядом несётся к дверям такомского выставочного центра «Флит-холл». Вооружённая охрана впереди. Но в ночных потёмках разглядеть несущуюся со всех лап хищницу было той ещё задачей, в то время как её собственные глаза видели в темноте так же ясно, как днём. Отцепив от нагрудной магнитной пластины нож и сюрикен, лиса делает мощный рывок вверх, в прыжке отправляя заточенную сталь в тех, кого прежде называла «плохими людьми». Едва лапы касаются земли, Алопекс, в соответствии с планом, прячется за одной из колонн у входа. Пока тянулось время в ожидании других, взгляд лисы то и дело падал на сотрудников охраны. Один лежал неподвижно. Ручка ножа выдавалась из его правого бока, там, где тело не прикрывал бронежилет. Второй едва слышно (но всё же достаточно, чтобы острый лисий слух смог это уловить), почти сипло вдыхал и выдыхал, держась за горло. В воздухе витал запах крови. Кровь же Алопекс превращалась в заледеневшие ручейки. «Я думала, вы будете спать…» – единственное, что приходило на ум лисы.       Когда открылась дверь и из неё вышел ещё один охранник с оружием на изготовку, Алопекс снова рванула вперёд. Обезвредив «плохого человека» ударом наотмашь, она потрясла лапой (всё-таки удар на скорости чувствовался), броском сюрикена вырубила камеру и, придерживая дверь, дала отмашку своим.       - Отлично. – коротко бросил Джек Пулвер, вместе со всеми вбегая во внутрь, и подмигнул под маской.       «Вот только почему мне это не по себе…» – про себя спросила Алопекс.       Прежде, чем врываться в зал ювелирной выставки, Проводник занял пост охраны, чтобы снова «поколдовать» с электрикой.       - Зачем вам это?       Рингмастер сначала не понял, к чему был вопрос. Алопекс стояла рядом с ним, глядя куда-то вперёд. Лишь погодя руководитель и гипнотизёр понял, что лиса взглядом изучала ряды укрытых стеклом изделий из золота высшей пробы – цепочек, колье, браслетов.       - Всё просто, Пекс. Мы выручим немало за эти ценности. Мы получим с них больше, чем какие-то богатые лентяи. В такие места ходят люди побогаче нас, у них и так всё есть. Все эти ценности у них бы просто лежали на таких же полках, а надевали бы их от силы пару раз в год или полгода. Живут себе богатеи в своем собственном мирке толстосумов, а мы для них просто чернь.       - Есть! – а это уже был Рэнс, выполнивший свою часть плана. – Теперь сигнализация сработает лишь при физическом повреждении. Перед датчиками хоть хулу танцуй.       Рингмастер кивнул Джеку, а все остальные расступились перед дверью в главный выставочный зал. Коренастый Пулвер в цирке выступал под прозвищем Человек-пушечное ядро, потому что умел сшибать всё на своём пути. Вот и сейчас было так же: опустив забрало футбольного шлема, он как следует разбежался и просто вынес дверь с петель. Команда проникла в выставочный зал. Рингмастер давал всем короткие указания. Все вооружились стеклорезами, а Алопекс должна была использовать свои когти.       Но белая лиса просто стояла посреди зала, словно лапы вросли в пол.       - Пекс! Чего застыла? Давай, действуй, время поджимает.       Рингмастер заметно нервничал. Он то и дело посматривал на электронные часы, закрепленные на напульснике. На ограбление должно было уйти восемь минут, затем все должны были как можно быстрее скрыться.       - Алопекс!       - Нет, мистер Ти. – послышался ответ.       Лисица повернулась к нему лицом, сжав в кулаки ладони. В ней что-то окончательно надломилось.       - Вы не говорили, что красть чужое – плохо. Вы говорили, что те люди… – она показала на вход, имея в виду охрану. – вы говорили, что никто не пострадает. Зачем вы мне врали?       - Пекс, сейчас не то место и не то время, чтобы об этом говорить. – процедил Рингмастер, в голосе которого засквозили недовольные нотки.       - Вы говорили, что никто не пострадает. Говорили, что я буду приносить пользу.       - Что ты и будешь делать, если продолжишь следовать плану.       Заметив, что «друг» покрепче сжал рукоять револьвера, Алопекс поняла, что добиваться ответа бесполезно. Им нужны только её способности, а не она сама. Лиса навострила уши, сняла с магнитной пластины последний оставшийся нож. Взглядом выискав настенный датчик движения, она отчеканила:       - План отменяется.       Одним резким движением руки она отправила нож в полёт. Остриё пробило крышку датчика и несколько внутренних схем. Как и сказал Проводник, сработала сигнализация, и весь выставочный зал наполнился цикличным завыванием сирен. Грабители отшатнулись от полок, не понимая, что произошло, Рингмастер судорожно крутил головой по сторонам, обескураженный таким поворотом.       - Алопекс! – рявкнул он. – Какого чёрта ты сейчас натворила?!       - Я больше не намерена вас слушать! Вы только врёте!       - Босс, скорее уходим! – подбежал Пулвер, дергая босса за плечо. На Алопекс он глянул с уже не скрываемым презрением, в котором читалось лишь одно: «Предатель…».       - Жалкий зверёк. – отпихнул его Рингмастер. – Столкнулась с тем, чего не понимаешь, и уже на попятную. Ах да, лиса, что белая, что рыжая, всегда лиса. Только напоследок тебе будет урок: предателей никто не любит.       С этими словами он взвёл курок и наставил револьвер на лису. Для Алопекс словно пропали все звуки, а время застыло. Дуло револьвера, в котором острое зрение выявляло неповторимый рисунок нарезов, было направлено прямо ей в голову. Алопекс не верила, что Рингмастер был убийцей, но сейчас он абсолютно точно был готов выстрелить. Палец уже был на спусковом крючке.       Неожиданно Рингмастер повернул голову куда-то в сторону, когда в комнате послышалось какое-то звяканье. Как будто кто-то уронил жестяную банку, притом не одну. Несколько глухих хлопков перекрыли завывания сирен, и вся комната внезапно заполнилась белой дымкой, что испугало всех. Алопекс отшатнулась назад, испуганно поджав уши. Если секундой ранее сердце просто билось часто-часто, подгоняемое смесью ярости, страха и боли от предательства, то сейчас оно колотилось так, словно было готово выскочить из груди.       Из-за дыма было сложно дышать, грабители то и дело прокашливались, на ощупь пытаясь выбраться из белой завесы. Вдруг кто-то вскрикнул. Для Алопекс уже совершенно очевидно стало ясно, что дело приняло очень дурной оборот. Рингмастер, находившийся всё ещё в зоне видимости попытался вскрикнуть, но звуки, которые он издал, были чем-то средним между сдавленным мычанием и неразборчивым бульканьем, как будто ему зажали рот. Кто-то или что-то напало на него сзади, и теперь руководитель Преступного цирка лежал без движения. В нос ударил леденящий душу запах крови.       Отбежав в сторону, Алопекс смогла увидеть их. Одинаковые тёмные силуэты, как будто прыгающие с потолка, как какие-то тени они абсолютно бесшумно подбирались к грабителям сзади, кто по одиночке, а кто по двое-трое, и валили их на землю. Уже знакомая с холодным оружием Алопекс расслышала среди всей этой вакханалии лязг металла. Одна из теней прикончила Рэнса. Но у тени тонкое острое лезвие появлялось прямо из лапы! Из-за темноты и дыма все они казались лишь тенями. В попытках спрятаться Алопекс с ужасом обнаружила, что сама себя загнала в угол. Она в ловушке! Неужели сейчас наступит конец…       Лихорадочная мысль оборвалась так же внезапно, как и появилась, когда из дымки появилась новая тень. Два глаза, как два огонька, быстро обнаружили позицию Алопекс. Новая волна страха словно полностью лишила её движений.       Но сюрпризы продолжали сменять друг друга со скоростью автоматной пальбы. Лиса уже приготовилась к смерти, но тень остановилась. Секунда, по ощущениям занявшая целую вечность, дала оппонентам изучить друг друга. Алопекс раньше видела собак, тем больше округлились глаза, когда обнаружилось, что перед ней была именно она. Собака, стоявшая на двух лапах, в накидке с капюшоном, из-под которого глядели чёрный и небесно-голубой глаз. А на его поясе был странный знак: символ V, смотрящий остриём вверх, а под ним округлая дуга.       - Что за?..       Два слова, произнесённые неровно и неуверенно, послужили для Алопекс сигналом. Очертя вперёд голову, она сорвалась с места, сбив оппонента с лап. Теперь пришло время действовать хищнице. Едва из дымки возник новый силуэт, она схватила его за накидку и швырнула в сторону, благо, позволяла сила и разница в размерах. В спину понеслись недружелюбные восклицания: «Контакт впереди! Полундра!», но Алопекс их игнорировала. Надо скрыться от этих теней, пока они не напали из ниоткуда.       Однако на скорости лиса не смогла вовремя заметить в дымке тело одного из грабителей, о которое она глупейшим образом оступилась, упав на пол и несколько раз перевернувшись. Песец уже вставала на лапы, когда правое плечо пронзила сильнейшая боль. Алопекс моментально вскочила с места, помчав во весь опор, держась за него рукой. По пальцам медленно текло что-то тёплое, и лиса нутром чуяла, что это была её кровь. Повинуясь какому-то внутреннему чутью, ей удалось выбраться из здания.       - Все целы? – окликнул командир взвода ассасинов.       - Я цел, сэр.       - Всё в порядке.       Последним ответил как раз тот из псов-ассасинов, которого необычного вида зверь отшвырнул в сторону. В полёте он смог сгруппироваться и, оттолкнувшись от стены, мягко приземлиться.       - Всё чисто, сэр.       - Ладно. – выдавил командир. – Торнат, пускай дым, надо поскорее убираться отсюда, копы уже близко. И кто-нибудь понял, что это была за хрень?       - Словами не опишешь, сэр, но мне удалось это заснять. – выступил один из ассасинов, вынимая из напоясной сумки дымовую шашку.       «Похоже, нам это дело не дадут. А вот “Призракам” – определённо» – уже не вслух подумал командир Боунс, одним из последних исчезая в дымовой завесе.       А Алопекс бежала. Она не знала, куда, она просто бежала. Было лишь одно желание – удалиться как можно дальше. Голова гудела от сменяющих одна другую мыслей, словно растревоженный пчелиный улей. Лапы несли её вперёд, через тёмные, малоосвещённые улочки, как будто лисицу вело что-то извне. И хотя усталости не чувствовалось, она решила остановиться, чтобы хоть как-то унять охвативший её мандраж. Раненое плечо невыносимо болело, по ощущениям было похоже, что в него воткнули что-то горячее. Чуть ниже от начала плеча из плоти торчала узкая металлическая спица, скорее всего дротик. Шерсть вокруг него была черновато-бурой от скопившейся крови. Обхватив его ладонью, Алопекс поглубже вдохнула и потянула. Она скалилась и шипела, пока металлическая «заноза» наконец не оказалась извлечена.       Алопекс тяжело выдохнула. Ноги словно не хотели её держать, поэтому она присела прямо на землю, на холодный гравий. Совсем близко слышался шелест воды, рядом была река. Лишь месяц, похожий на краешек серебряной монетки, освещал всё с небес холодным беловатым светом. Лисица осталась одна. В голове катастрофически не хватало ясности, а когда такое случалось, она не находила себе места. Стоило ли вообще срывать план? Но то было веление внутреннего голоса. Тот миг, что сродни наваждению.       «Молодец, мутант. – горько усмехнулась про себя песец. – И что теперь делать? Точно не к людям, хватит лжи». Выпрямившись, белая лишь сердито бросила камень куда-то вдаль, в реку, а сама пыталась придумать, что делать теперь.       В промежутке между мыслями лисица навострила уши. Где-то вдалеке, как будто в небе, слышался крайне приглушённый гул, прежде знакомый. Самолёт. Это был звук самолётных двигателей. Следуя за самолётом, песец-мутант попала к людям. Быть может, самолёт же есть ключ. Север. Нужно на север, туда, откуда пришла.       На этом ход мыслей закончился. Подбросив очередной камушек, лисица ещё какое-то время пыталась додумать, но безуспешно. Мой план, получается, разработать план, решила она. Найти место, где есть самолёты. Людей избегать, прятаться. Выбраться подальше и спланировать следующий шаг.       Бросив камушек в воду, песец ещё секунду помедлила. Вслед за камнем в воду отправился наплечный ремень с магнитной пластиной, как напоминание о совершенном зле. Остальное, что было на ней, лиса решила оставить. Старательно прячась, передвигаясь рывками и перебежками, она заприметила лесовоз и запрыгнула на самый верх его прицепа. Путь ждал её…

***

      - Я смогла отыскать лётное поле, так это называлось, а что было дальше, вы уже поняли.       - Смогла пробраться в аэропорт Сиэтл/Такома. Крупнейший аэропорт штата, а ты проскользнула. – в голосе Дженны сквозили нотки удивления и некоторого восхищения.       - Думала, что людям можно доверять, а они меня обманули. – Алопекс свела вместе ладони, так что со стороны казалось, что она кается, как на исповеди. Но Балто поспешил отогнать каламбуры и сравнения. Не до веселья было.       - Не ты первая, не ты последняя, кому внушили неправильные заветы. – заверила Дженна. – Поверь нашему опыту, мир людей сложен. Они разные, и порой мы их тоже не понимаем.       - Оу… – тихонько протянула лиса. – Немного… но обнадёживает.       Она сидела, свесив ноги с бетонного причала, молча смотря вперёд с какой-то стеклянной мордочкой. Наверное, от того, что выговорилась, прежде ведь было некому. И снова странное чувство: после рассказа своей не самой лицеприятной истории внутри чувствовалась какая-то… лёгкость, свобода. Как будто на плечах была немалая тяжесть, которая в момент развеялась.       - И вы меня не запрёте в клетку? Даже после всего?       Вопрос этот Элайтов откровенно смутил, но ответ их на удивление был снова спокойным.       - Вот глупости! – сказал Балто, сев рядом. – Мы не лишаем жизни невиновных. Плюс ко всему, у тебя есть крайне хорошее качество – ты осознаешь, что виновата. Даже у людей это высоко ценится. Ну и поведаю по секрету, – он загадочно глянул на Дженну, после чего чуть сбавил тон. – Ты ещё поговоришь с нашим капитаном, но я наперёд скажу: он уверен, что каждый заслуживает второй шанс. А ты – тем более.       Глядя в глубокие, светящиеся твёрдой уверенностью глаза полукровки, Алопекс впервые за прошедшее с побега время улыбнулась, уши вновь смотрели кончиками вверх. Всё-таки иногда откровения – то самое, что помогает тебе совсем не пропасть.       - Неловко просить, но… ещё одной галеты не осталось? – лисе вновь стало неловко.       Балто, похлопав лапой по карманам, усмехнулся:       - Ну-у, белое сердце, ты всю мою еду съела.       - Ты часом не голодна?       - Если совсем честно, то да. – ответила белая лиса, взглянув куда-то в сторону, словно подумавши. – Постоянно чувствую голод.       - А это идея! – неожиданно воскликнул волкопёс, вскочив с места, и достал свою книжку. У Дженны такой неожиданный жест вызвал не меньше интереса, чем у Алопекс. Поводив когтем по странице, он с улыбкой посмотрел на последнюю.       - Ты подала мне идею. – сказал полукровка. – Каждое имя чаще всего что-то значит. Как тебе имя Ку́ла? В переводе с языка суахили означает «Еда». Лисица снова немного задумалась, подперев голову рукой. Дженна снова не смогла не улыбнуться, но по-доброму, без подкола.       - Хорошее имя, мне подходит и нравится! – оживленно ответила лиса. Даже хвостом начала вилять. Супруги Элайты дружно улыбнулись, хороший был знак, они это знали.       - Тогда, как говорится, рада знакомству, Кула. – заключила Дженна, протянув улыбающейся лисе лапу.       - Спасибо вам. – ответила Кула. Алопекс для неё теперь было прошлым, что, в общем-то, не вызывало сожаления.       - Да пустяки. – улыбнулся Балто. – Но как говорила моя мама, это лишь наши имена, а не то, кто мы есть. Позже поймёшь, что это значит.       - У вас, должно быть, очень мудрая мама.       - Ооо, тут история будет долгой. – многозначительно протянул Балто, кивнув вдобавок. – Вообще, у нас, «Призраков» историй полно, и самых разных. А поскольку я не сомневаюсь, что ты останешься у нас надолго, – сделав небольшую паузу, полуволк то ли загадочно, то ли хитро улыбнулся. – говорю тебе: добро пожаловать в наш мир. Скучно не будет.       - Я в этом не сомневаюсь. – улыбнувшись, уверенно ответила Кула.       Взоры всех троих теперь переместились на яркие городские огни. Только полярная лиса теперь смотрела на них как-то по-особому. Словно они зародили в ней надежду, и кто знает, может быть то, что она попала к этим необычным героям, было не случайно. И к лучшему.

___

__________

____________________

*панорама ночного Вашингтона: http://www.kartinkijane.ru/pic/201411/1920x1200/kartinkijane.ru-74106.jpg **цирк, в который попала Кула (Алопекс), в Marvel известен как Преступный цирк: http://comicsplanet.ru/circus-of-crime-prestupnyjj-cirk/ | а вот облик Мэйнарда Тиболдта (Рингмастера) я взял из сериала «Команда Мстители»: http://marvel.wikia.com/wiki/File:Maynard_Tiboldt_(Earth-12041)_001.png ***прямая отсылка к 31-му выпуску комикса от IDW серии Teenage Mutant Ninja Turtles, «Нортгемтон, часть 3»: http://onlinecomics.su/online-reading/comicsonline/idwtmnt2011/idwtmnt2011031