Конопля в Цветочном городе

Двое коротышек сидели на берегу Огурцовой реки, со всех сторон окруженные гигантскими для их размеров лопухами. Один был загорелый веснушчатый блондин в синей шляпе, наползшей прямо на голубые задорные глаза. Второй был черновлас, черноглаз, бледен и в очках. - Скажите мне, Незнайка, как Вы можете так широко улыбаться, глядя на солнце? Ведь это всего-навсего одно из небесных тел, коим является и наша Земля. Вы же не улыбаетесь так, глядя себе под ноги? - Ну и зануда ты, Знайка, - протянул веснушчатый, шутливо подпихивая черновласого локтем в бок. – Знаешь много, а в красоте природы не разбираешься ни хрена! - Позвольте! – холодно сказал коротышка в очках. – Вы не правы. Давайте рассудим все логически. Что такое красота природы для нас, коротышек? То, что поэты и художники называют искусством. А что такое наука для ученых? Изящное переплетение теорем, формул и чисел – и это тоже искусство. Итак, можно сказать, что в искусстве я разбираюсь весьма неплохо, хоть оно и отлично от так называемой «красоты природы». - Но ты сухарь, Знайка, - сочувственно улыбнулся Незнайка. – Я не очень разбираюсь в этой твоей науке, но верю, что она тоже своего рода искусство. Тюбик и Цветик говорили, что искусство – это то, что можно запечатлеть навсегда в памяти в виде картин и стихотворений. Но я вижу и другие пути, более простые: звук дождя, лунный свет, яркая весенняя зелень, разнообразные снежинки зимой на варежке… это же прекрасно! И это создала природа. Как жаль, что такое искусство не вечно. Но оно повторяется, рано или поздно – но повторяется! И когда ждешь его, вот это томительное ожидание и есть самое замечательное в жизни! - Несомненно, Вы научились говорить красиво, Незнайка, - чуть улыбнулся Знайка. – Но я все равно Вам не поверю. Лично я считаю, что в мире нет ничего интереснее и занимательнее решения сложных задач и недоказанных теорем… Когда ты сражаешься с тем, что еще никто не мог постичь и становишься в этом первым – вот что верх блаженства и смысл жизни! - А как же солнышко?! – Незнайка от расстройства даже подпрыгнул. – Как же травка, птички, эти лопухи у нас над головой? Как веселый смех малышей и малышек, скачущих через скакалку по утрам? Разве это не радует тебя, Знайка?! Неужели тебе и вправду интересна только наука? - Вы поняли меня превратно, Незнайка, - черноволосый хитро улыбнулся и легким толчком под коленки повалил блондина на траву. – Все-таки Вы не очень-то сообразительный малыш, хоть и умеете говорить красиво. Я же сказал – когда борешься за право быть в чем-то первым. Я был первым у Вас, дорогой Незнайка… - Это было давно и все неправда, - смущенно отвернулся веснушчатый и для усиления эффекта надвинул шляпу себе на лицо. - Э, нет, так не пойдет, - Знайка требовательно сдернул шляпу и отшвырнул подальше в лопухи. – Видимо, придется освежить Вам память, Незнайка… - Ну хорошо… Только немного освежи, - прошептал блондин, глядя куда-то в сторону. Черноволосый снял очки, стянул с себя жилетку, рубашку, брючки, ботиночки, носки и, оставшись в одних трусиках, аккуратно сложил всю одежду стопочкой на травке, а очки для большей сохранности положил в ботинок. После чего наклонился к лицу возбужденно сопящего коротышки и поцеловал куда-то в подбородок. - Ну ты и педант, - помимо воли рассмеялся Незнайка. – А можешь и мою одежду так же аккуратно сложить? - Вы неисправимый лентяй, Незнайка, - осуждающе проговорил брюнет и стал ловко развязывать галстук на шее малыша. Когда оголилась шея, не успевшая как следует загореть, Знайка, сам не зная зачем, медленно провел по ней языком – от ключицы до самой мочки уха. Блондин слабо выдохнул и изогнулся дугой. - Вам это нравится, Незнайка? - Да… Знайка решил продолжить раздевать Незнайку. Но едва его пальцы потянулись к пуговичкам рубашки, тот как-то странно застонал и силой задержал руки брюнета на своих плечах. - Поцелуй меня, - попросил веснушчатый подрагивающим голосом. - Зачем? Мы оба хотим утолить свою сексуальную жажду, а у меня мало времени. Почему бы Вам просто не лежать смирно и не ожидать, пока я не раздену Вас, хорошенько не возбужу и не войду внутрь поскорее, Незнайка?! - Ну неужели ты меня не поцелуешь, нуу, ну Знаечкааа! – захныкал блондин. – Я же так люблю тебя! - Любовь – это лишь химический процесс в человеческом организме. Поцелуи по сути своей бессмысленны, но они помогают вырабатывать гормоны счастья. Так что думаю, я Вас все-таки поцелую, - со знанием дела рассудил Знайка. - Только как в первый раз! Поддайся чувствам хоть ненадолго, сухарь ты этакий! - Как в первый раз уже не получится, - уверенно сказал черноволосый, близоруко щурясь и продолжая раздевать Незнайку. – Первый раз обычно самый запоминающийся, и… Он осёкся, прищурившись. Даже без очков увиденная картина потрясла Знайкино воображение. Полураздетый, в одних брючках с расстегнутой ширинкой и оголенным торсом, с растрепавшимися соломенного цвета волосами и чистыми, невинно-голубыми глазами Незнайка лежал под ним, дрожащий и беззащитный. Отчего-то сразу захотелось обнять этого непорочного юнца, прижать к сердцу и отогреть теплом души. Знайка почувствовал, как что-то перевернулось в его груди. Без лишних слов черноволосый наклонился к приоткрытым губам светловолосого коротышки и нежно и глубоко поцеловал. А затем еще и еще раз. Постепенно поцелуи стали смещаться куда-то вниз, к груди, но тут же снова поползли наверх, к вискам и лбу. - Знаечкаааа… - через некоторое время захныкал Незнайка. – Я уже на пределе. - Вас не поймешь, - сердито проговорил черноволосый. – То помедленнее, то побыстрее, определились бы, право. Я и сам уже на пределе, но не могу оторваться. Незнайка, ощутив, что давление сверху чуть ослабло, перевернулся на живот и прилег на четвереньки, задирая попку кверху. - Это намёк? – спросил Знайка и, не дождавшись ответа, осторожно освободил желанную часть тела от брюк. Далее последовало легкое удивление. – Незнайка, простите, а трусы Ваши где? - У Кнопочки забыл, - виноватым шепотом проговорил светловолосый. - Чтоо?! – Знайка даже дар разумной речи на секунду потерял. – У Кнопочки… как же так… я полагал, что Вы, Незнайка, только меня любите… - Только тебя я и люблю, Знаечка, - с нежностью сказал веснушчатый. – Кнопочка просто моя подруга. Я у нее дома вчера стены красил, весь заляпался. Она обещала одежду постирать, а сегодня я не все успел забрать – так к тебе спешил. Ты все с наукой своей да с исследованиями, а я же скучаю, и каждую встречу жду сильно-сильно, будто солнышка или весну. А трусы все равно снимать бы пришлось, так что я и не стал возвращаться, когда заметил. - Дурачок же Вы, Незнайка, - со слезами на глазах проговорил черноволосый. – Сказали бы, что скучаете, я бы отвлекался от работы. Приезжал бы из Солнечного города в Цветочный почаще. На Луну летал поменьше бы. И Вы бы трусы у всяких Кнопочек не забывали… - Я не хотел обузой быть… - Незнайка начал всхлипывать и размазывать слезы по лицу грязными кулаками. – Я знаю, как это важно для науки – освоить Солнечную систему и другие галактики, а потому и не хотел мешать тебе заниматься любимым делом… Раньше я тебе очень сильно мешал, когда лунный камень чуть не утопил… и потом еще, когда на Луну нечаянно улетел вместе с Пончиком… Знайка встал и достал из ботинка маленький ножик. Потом подошел к огромному огурцу, коих множество росло в этих местах, и отрезал от него несколько кусочков. Потер друг о друга – пошел огуречный сок. Этим самым соком Знайка смазал задний проход Незнайки и стал медленно растягивать того при помощи пальца. От неожиданности блондин вскрикнул. - Тише, - ласково проговорил Знайка, поглаживая любимого по округлой, искусанной комарами попке. – Не плачьте и ничего не бойтесь, Незнайка, я буду рядом… - Знаечка… - Да? - А называй меня на «ты», пожалуйста… - смущенно попросил блондин. - Но я настолько уважаю Вас, что у меня язык не поворачивается называть Вас на «ты», Незнайка! – брюнет осторожно ввел в анус партнера два пальца. Тот напрягся, но не выдавил ни звука. - Ну пожалуйста… попробуй, это так важно для меня! - Ну, хорошо… Незнайка… если ты так просишь… Знайка спустил трусики и высвободил свой член наружу. Нежно приобняв блондина за бедра, вошёл в заветную дырочку. Продолжения не будет.