Изменить мир? Как два пальца об асфальт!

— Вот здесь, — Узумаки ткнула пальцем в бумагу, — неправильно. Я же тебе вчера объясняла. — покачала она головой. Черт! Не думал, что фуиндзюцу освоить будет так трудно. Где моя плюшка, как у любого попаданца, позволяющая освоить всё-всё и быть в этом гением? Вынужден признать, что уже почти месяц занимаюсь с Кушиной, но какого-либо прорыва нету. С той же медициной и то лучше! Мне эти закорючки используемые в печатях уже во снах сняться и кошмарят меня. — Ой! — я потер место куда пришелся щелбан, заставивший вспомнить, что я сделал не так. Хорошо ещё, что Цунаде меня не бьет, а то ей тоже может понравиться это. Возвращаясь к фуин: надо бы уже усиленно им заниматься, придется создавать клонов, чтобы учения проходили быстрее, наверное голова будет сильно болеть… Скоро подойдёт время канона, надо всё по быстренькому успеть с Кушиной. — Кстати, Кушина-сан, вы говорили, что в вашем клане фуин было разбито на разные направления. Вы — мастер барьеров, что мешает вам практиковаться в других направлениях? — Время. Мито-сама была мастером в барьерах и печатях основанных на медицине. А ей было 97 лет, всего ничего, по меркам Узумаки… — Кушина-сан, вы скучаете по дому, по Узушио? — Очень, Какаши-кун. Но в тоже время, я понимаю, что прошлое уже не изменить и что надо жить настоящим. Я счастлива с Минато, и у нас скоро будут дети… — последние слова она пробормотала невнятно, но я понял — канон близко. — Спасибо вам, Кушина-сама. За всё. — я поспешно встал, низко поклонился и выбежал из дома своего учителя. Я понял. Понял, что не могу оставить всё как есть. То есть, я не могу позволить свершиться канону, не могу позволить разрушить семью учителя. Хоть это позволило бы стать Наруто тем, кем он станет. Я решил. Я спасу, во что бы то ни стало, своих близких. Для этого требуется хорошенько подготовиться. А значит, мне нужно к Гаю. — Он сильно изменился, тебе не кажется? — Я вижу, что он не тот кем был после всех тех событий в его жизни. Та миссия пошла ему на пользу. Надо отблагодарить как-нибудь ту главу поселения, как думаешь дорогая? — сидя на диване Минато гладил такие мягкие волосы, устроившейся на его коленях, жены. Та была не против, когда ее муж проявлял такую заботу. — Отличная идея. Когда решишь, сообщи мне, я подберу подарок. — Как скажешь. — продолжая перебирать алые волосы ответил Намикадзе. * * * Гая я нашел на его любимом полигоне, отжимающимся. Весь вспотевший и, кажется, довольный своими результатами. Мне поначалу казалось, что он вообще домой не ходит. Если бы не видел сам, так бы считал. Обрисовав ситуацию, объяснил ему, что я и он недостаточно сильны. Смотря на удивленное лицо, сменившееся на радостное, я подумал: может зря я поспешил с решением соревноваться с Гаем? Хотя, посмотрим, как и на что это повлияет в будущем. Ну что же, я говорил, что оставлю всё как есть, так как мне было бы это выгодно. Но сейчас я понимаю: я не хочу оставлять всё как есть; не хочу смотреть на то, как погибают шиноби и куноичи, близкие мне люди. Впрочем, это всё лирика... * * * В Конохе наступил вечер. В это время, деревня приобретает другой вид. В это время шиноби спешат сдать свои задания поскорее, чтобы отдохнуть от трудного дня, неспешно прогуляться в парке Конохи, посидеть со своими друзьями в забегаловках или приятно провести время со своей семьей. Чуть позднее зажгутся первые огни. А когда исчезнут солнечные лучи и окончательно стемнеет, станет совсем свежо, и люди неспеша будут прогуливаться под прохладный ветерок. В парках развлечений все больше и больше людей. Радостные детишки бегают со своими игрушками, мешаясь под ногами у взрослых… В это время с полигона возвращались оба друга, думая каждый о своем. Вот они направились по своим домам, волнуясь, получиться ли у них то, что они надумали. Сработает ли их план и смогут ли они разворошить этот улей, под названием — Конохагакуре.