Гарри-Пихайлов, или Мальчик, Который Выпил

«Надо помочь старикану, – подумал Гарри-Пихайлов, – он же как я. Наверняка у него и пиво в избушке есть – угостит потом». Гарри-Пихайлов взмахнул своей палочкой, и пока кто-то бегал за отцом Малфоя и министрами, гиппогриф превратился в аппарат для резания пиццы. – Так, чё тут происходит? – спросил Люциус Малфой, подходя. – Кто обидел моего сына? Кто хочет пожизненно в Азкабан??? – Это он, – ответил, плача, Малфой и указал на аппарат для резания пиццы. – Что за фигня? – спросил Малфой-старший, обходя аппарат. – Издеваешься, что ли? Поттер! – Люциус схватил Гарри-Пихайлова за горло. – А ну расскажи, как все было! И смотри, не лги мне! – Ладно, – сказал Поттер, – скажу, только отпустите! Люциус отпустил Гарри и отошел на два шага. – Этот придурок, – Гарри показал на валяющегося Малфоя, – сам туда руку сунул, хотя ему говорили: «не лезь!» И вот результат – вздръжни эффект! – Это правда, сын? – спросил Малфой-старший, наклоняясь к младшему. – Ты говорил про какого-то гиппогрифа. Ну и где он? – Люциус огляделся. – Да не было тут никакого гиппогрифа, – сказали ученики Хогвартса, почти все из которых не любили Малфоя. – Придумал он все. – Ничего я не придумал, – сказал Малфой, встав и насупившись. – И ничего никуда не совал! Ну а тебе, Поттер, я бы присунул с удовольствием! – сказал Малфой-младшй, злобно глядя на Поттера. – А ну дыхни! – сказал его отец. – Опять пяни жрал и жърчиком запивал?! – Я ж говорю, вздръжни эффект! – сказал Поттер. – Поступок, недостойный потомка благородных Малфоев, – сказал Люциус и дал подзатыльник сыну, а потом потащил его за ухо к директору. Наказывать Хагрида, конечно, никто не стал, но аппарат для резания пиццы инспекторы все равно тщательно осмотрели и решили забрать его в министерство для проверки. Правда, когда они его везли, аппарат неожиданно превратился обратно в гиппогрифа и улетел. И никто с этим ничего не смог сделать. -- – Спасибо, Гарри! – сказал Хагрид позже, когда они разместились в его избушке. – Ты спас Клювокрыла и ты спас меня! – бородатый учитель был счастлив и улыбался. – Не за что, – сказал Гарри-Пихайлов. – Это был мой долг как волшебника. – Могу ли я отблагодарить тебя чем-то? – спросил Хагрид. – Да, – ответил Гарри. – У тебя ведь есть пиво? – Только много не пей, – сказала Гермиона. – А то нам потом на занятия! Но Хагрид принес целое ведро пива, и Гарри-Пихайлов не смог удержаться и вылакал его все. – Гарри, как же ты пойдешь в школу теперь? – спросил Рон, глядя на пьяного друга. – Норм-мально, ик, – сказал пьяный Поттер и вышел из избушки. – Ну чё, валим, что ли? А то этот волосатый… как его, забыл… волноваться будет, ик. Он сделал два шага и упал лицом прямо в навоз гиппогрифа. Рон и Гермиона тащили пьяного Гарри, пока он был без сознания, но когда они уже подходили к Хогвартсу, Поттер очнулся. – Куда вы меня тащите, бля! – сказал он. – Я не хочу на лекцию, я уже преподавал сегодня! – Гарри, походу, бредит, – сказал Рон. – Прикинь, чё – возомнил себя преподом! – ухмыльнулся он. – Это, наверно, из-за шрама, – сказала Гермиона. – Когда он болит, у него крыша едет и тело не слушается. Гарри мне сам рассказывал. Даже говорил, будто в него в этот момент сам Темный Лорд вселяется. – Да ну, фигня все это, – сказал Рон. – У меня на лекциях тоже крыша едет, а по утрам тело не слушается – встать с кровати не могу и чувствую себя котиком, который свернулся в клубок и хочет, чтобы его оставили в покое. Это тоже Темный Лорд в меня вселяется, по-твоему? – Ничего ты не понимаешь, Рон! – сказала Гермиона. – У тебя ведь даже шрама нет! – Нет? – воскликнул Рон. – Ты уверена? Да у меня этих шрамов больше, чем у всего нашего факультета! Проклятые Фред с Джорджем в детстве, бля. Один – прямо на всю задницу, хочешь, покажу? – и Рон стал снимать штаны, выпустив Гарри-Пихайлова, который упал в грязь. – Рон, харе фигней страдать! – прикрикнула на него Гермиона. – Ну и помалкивай тогда, всезнайка, – пробурчал Рон. – Он снова взял Гарри, который от удара очнулся, и они потащили его. – Д-друзья, н-не с-сорьтесь! – сказал пьяный Поттер. – Вы с-самые лучшие мои д-друзья! Лучшие друзья в этой жизни… – А разве мы не единственные твои друзья? – спросил Рон. – Н-нет, – ответил Поттер. – Н-ну был еще один чувак, Радик, он любил со мной в мяч играть и пиво пить. А потом вырос и стал занудным преподом. – Опять Гарри бредит, – сказал Рон Гермионе. – Про какого-то Радика болтает. Давай его в медпункт, что ли, закинем? – Давай, – согласилась Гермиона. Они дотащили Гарри-Пихайлова в медпункт и положили на кровать. Поттер тут же вырубился и захрапел. Когда они ушли, Гарри-Пихайлов открыл глаза и приподнял голову. – Все-таки классно я придумал, – сказал он сам себе, – прикидываться дурачком. Теперь они меня везде носить будут – и на занятия, и в спальню, и в столовку, и даже в туалет – самому ходить не надо. Тут Гарри услышал, как кто-то идет по коридору, и снова уронил голову на подушку и захрапел.