Демоны, что внутри нас.

      Высокая ваза, украшенная изящными бутонами цветов, занимающая чуть ли не главное положение в просторном кабинете, осыпалась на пол крупными переливающимися осколками. Пронзающе чистый звон хрусталя казался до ужаса пугающим в воцарившейся тишине.       Мито была в ярости. Обжигающее пламя ненависти жгло изнутри. Привычная маска лишенности чувств треснула, обнажая истинное лицо Узумаки.       — Успокойся. — Аловолосая сжала кулаки, стремительно развернувшись вполоборота. Из тёмного угла комнаты на неё смотрели два красных огонька с закручивающимися чёрными узорами.       — Не могу, — громкий рык застрял в горле, уступая место словам.       — Сомневаюсь, что моим родственникам понравятся нелогичные действия Карин, — хрипло произнёс мужской голос.       Мито недовольно фыркнула, скрестив руки на груди. Бросив быстрый взгляд на осколки вазы, демоница села в кресло. Нельзя терять над собой контроль.       — Я её недооценила, — сказала Мито, сминая пальцами рукав кимоно. — В мои планы не входило собственноручно вытаскивать Сенджу из горящего здания.       Ответом ей послужил нескрываемый смешок.       — Но в нём что-то есть. Думаешь, он поможет?       — Я слишком хорошо знаю Хашираму… Он всегда рад помочь.       — Сомнительно. — Узумаки откинулась на спинку кресла, глядя в потолок.       — Нам некуда спешить. Разберись с кланом, чтобы в дальнейшем избежать ситуаций, как с Карин. А об остальном я позабочусь.       — Уверен? — Демоница качнула головой в бок. Несколько алых прядей выбились из прически. В темноте угадывался сгорбленный человеческий силуэт.  — Справишься со своей силой, Мадара?       — Да, — его слова прозвучали на удивление чётко и твердо, словно он был уверен в своей правоте, — я полностью контролирую её.        Мито молча отвела взгляд от шарингана и плавно поднялась. Пора дать понять родственникам, что свободная жизнь закончилась…

***

      Бесцветное полотно растянулось над парком. Деревья надели на себя белые снежные шапки. Чернеющий асфальт припорошил снег, накрывая их белым ковром. Тишину нарушали изредка проезжающие машины и люди, спешащие в поздний час домой.       Длинная тень, отбрасываемая маленькой фигурой девушки, закутанной в широкий кардиган, перетекала от одного пятна света к другому. Лёгкий морозец щипал кожу лица, пальцы, покрасневшие глаза, заставляя её идти неровным шагом вперёд.       Усталость тяжёлым грузом давила на Сакуру. Она охрипла кричать от сдавливающей сердце боли, не могла плакать, метаться в гневе по комнате. Казалось, истёртое сознание розоволосой выработало иммунитет ко всем поворотам судьбы.       Нервно оглядываясь по сторонам, Харуно остановилась напротив лавки. Быстро стряхнув снег, ощущая покалывание в ладонях, девушка аккуратно присела на краешек лавки. Зарывшись носом в шарф с резным узором, она обняла себя за плечи.       Её трясло. Хреново осознавать, что привычное восприятие разбилось о камень истинной реальности. Всю жизнь она была реалисткой, не веря во всякую мистическую чепуху Мадары. Несмотря на его странности, розоволосая преданно любила Учиху, не обращая внимая на долгие отъезды и красивые страшные сказки, которыми он пугал её вечерами.       Смерть любимого стала сильным ударом для Сакуры. Хаширама, которого она видела несколько раз в жизни, стоял на пороге её дома, скомкано говоря об участи Мадары. Он передал девушке помятый конверт с запиской, найденный в машине Учихи и адресованный ей. Сдерживая слёзы, Харуно разворачивала склеенные края конверта и обнаружила обрывок бумаги, на котором большими буквами было написано: «Не умирай.»       Стоило свыкнуться с одиночеством и пустотой, как произошел второй удар, когда она начала видеть странные чёрные тени у за плечами некоторый людей. Ино говорила, что это от стресса и переживаний. Стараясь верить в слова подруги, Сакура каждый день выходила на улицу, игнорируя потаённые страхи.       Спустя год она привыкла к странному изменению. Но постепенно чёрные тени принимали человекоподобные очертания с горящими глазами. Научившись их различать, стали видны и мельчайшие подробности. У улыбчивой женщины, торгующей самой вкусной выпечкой в районе, под маской красивого лица оказались длинные клыки и огромные рога. Даже лучшая подруга была не той, кого за себя выдала.       Не теряя времени, Харуно собрала вещи и переехала, найдя квартиру в другой части города. Попытки дозвониться до Хаширамы были неудачны. Похоже, друг Мадары либо сменил номер, либо не решался ответить.       Розоволосая впала в депрессию. Она неделями не выходила из дома, забросив институт, временную работу и друзей. Целыми днями лёжа на кровати, девушка гипнотизировала медальон, подаренный Учихой. Это единственная вещь, не считая кольца, оставшаяся от него.       — Почему такая красивая девушка одна гуляет ночью по парку? — Сакура резко вынырнула из воспоминаний. Напротив, в нескольких метрах под светом фонаря, стоял мужчина. Взъерошенные волосы отливали чёрным цветом. В темной радужке глаз блестели пугающие блики. Красивое лицо и идеальная фигура. Наверно, любая девушка, не раздумывая, бросится к нему в объятия.       Харуно нахмурилась. Медленно, будто растягивая каждый шаг, он сокращал дистанцию между ними. Вытащив руку из кармана, незнакомец сказал:       — Не против, если я вам составлю компанию?       Розоволосую словно пронзило ударом тока. За симпатичной и приветливой внешностью скрывалась оскаленная пасть. Она оттолкнула протянутую ладонь в сторону, подскочив с лавки.       — Не подходите ко мне, — прошипела Сакура, собираясь бежать, но её схватили за локоть.       — Не вежливо, — губы мужчины дрогнули в улыбке, — так быстро отказываться.       Сакура испуганно заморгала, смотря в краснеющие глаза со странным узором. Голос разума затухал, уступая место взявшемуся из ниоткуда желанию пойти за ним. Она подалась вперёд, но резкая боль обожгла пальцы, приводя её в чувство.       — Что за… — прошипел брюнет, выпуская девушку. Воспользовавшись моментом, Харуно бегом рванула в сторону, не испытывая прежнюю слабость и страх.       Мельком глядя на свою ладонь, на тонкий серебряный завиток кольца, оплетающий палец, она невольно вспомнила Мадару и его обещание о защите.       Дорожка парка петляла между деревьями, и она уже видела выход, когда за спиной раздался голос:       — Нравится играть в догонялки? — Болезненный удар угодил в спину. Сакура не устояла на ногах, упав на пристроенный снегом асфальт. Крик о помощи застрял в горле, превращаясь в хрип. Быстрым рывком её подняли, схватив за ворот кардигана.       — От меня не спрячешься. Хм… — По губам прошёлся большой палец незнакомца. — А у моего дяди отличный вкус…

***

      — Тобирама, может объяснишь, куда мы идём?       Торопливо спустившись по ступенькам небольшой лестницы, окружённой клумбами с пожелтевшей травой, Тобирама завернул за угол здания. Плетущийся за спиной старший брат раздражал не меньше, чем хреновая ситуация, усугубляющаяся с каждой минутой.       — Так в чем дело? — переспросил Хаширама, которому, наверно, нравилось действовать брату на нервы. — Думаешь, с Токой все в порядке?       — Я не заставлял тебя идти со мной, — сдерживая гнев, ответил альбинос. — Ты хотел узнать о некой Сакуре? Значит, не задавай глупых вопросов.       Тобирама остановился и быстро огляделся. Не обнаружив посторонних, мужчина присел на корточки. Достав из кармана заранее подготовленный листок бумаги, Сенджу прокусил палец и размазал каплю крови по изображённый на белом символам.       — Что ты…       Альбинос лишь усмехнулся, бросив бумагу на землю. Раздалось тихое шипение, смешанное с громкими ругательствами. Сквозь облако белого дыма можно было разглядеть человеческую фигуру, неудачно приземлившуюся на сложенные картонные коробки.       — Ну зачем… От такого перемещения у меня голова болит.       — Ничего, переживешь, — грубо произнёс Тобирама, подходя ближе. Недовольное бормотание и шорох прекратился.       — Тобирама-сан? — На Сенджу посмотрели большие голубые глаза, в которых прочиталась смесь страха и уважения.       — Поднимайся. — Мужчина, сжимая капюшон толстовки, рывком поставил демона на ноги. Тот нервно покосился в сторону Хаширамы, молча наблюдающего за братом и пристально рассматривающего его.       — У меня нет времени ехать в Токио ради встречи с тобой, — сказал альбинос. Демон коротко кивнул, разглаживая мятую оранжевую толстовку и запуская пальцы в взъерошенные пшеничного цвета волосы. — Наруто, какие новости?       — Слишком тихо. Мне не нравится это затишье. Ходят слухи о появлении сильного демона. И ещё, — лицо блондина стало хмурым и замкнутым, а глаза блеснули голубым огнем. Он запустил руку в карман джинс, доставая сложенную фотографию, — Учиха ищут её. Говорят, она имеет особую ценность для них.       Тобирама молча взял фото, на котором было изображение зеленоглазой и розоволосой девушки.       — Значит, и правда Сакура, — после длительного молчания подал голос Хаширама, смотря на картинку через плечо брата. — Зачем она им?       — Без понятия, — ответил Наруто. — Я не самоубийца, чтобы лезть к Учиха. Только фотографию смог достать.       — Хорошо. Если появятся новости, знаешь, как связаться со мной, — сказал Тобирама. Наруто повторно кивнул и испарился, стремясь побыстрее исчезнуть из поля зрения Сенджу.       — Чем дальше, тем интереснее, — усмехнулся шатен. — ладно, Изуна, но он… Сколько у тебя знакомых среди демонов, о которых я не знаю?       — У нас договор. Я его не трогаю взамен на информацию, — ответил альбинос, пряча фото Сакуры в карман. Девушка была напрямую связана с Мадарой. А он — с Учиха. Создавалось впечатление, что демоны ищут её не просто так. Возможно, во всем замешан брат Изуны, который прячется в тени. Если бы не одно но — Мадара считается мертвым уже года. Причем его смерть произошла на глазах Хаширамы, и тело мужчины самолично видел Тобирама. Прикусив губу, младший Сенджу устало потёр глаза. Черезчур насыщенными выдались вечер и ночь. Не мешало и отдохнуть, как советовала Изуна.       — Тобирама? — затяжное молчание мужчины немного беспокоило шатена.       — Все нормально. Завтра расскажу о нашем договоре, а сейчас я хочу выспаться.