Демоны, что внутри нас.

      Приятный полумрак окутывал просторную, не загроможденную мебелью комнату. Дрожащий лунный свет, перекликающийся с ярким отблеском уличных фонарей, пробивался сквозь незакрытые металлические жалюзи, играя белыми бликами на разбитых осколках вазы. Серый дым от сигарет закручивался в изогнутую спираль под потолком, разнося горький запах по всем уголкам помещения.       Мадара кончиком пальца сбросил пепел и затушил окурок в пепельнице. Вытянул руку вперёд и взял бутылочку саке, стоящую на стеклянном журнальном столике. Делая небольшой глоток, Учиха зажмурился и откинулся на спинку дивана.       Сейчас, когда все вопросы, которые он пытался разрешить на протяжении всей своей жизни, получили ответы, чувства удовлетворенности и счастья, возникающие при разгадке очередной тайны, затерялись, утонув в омуте горького послевкусия и суровой реальности.       Потому что оказалось, что жить гораздо страшнее, чем он предполагал. Мысль о смерти теперь казалась несбыточной мечтой. Ненависть и отвращение к себе душили не меньше, чем когтистые лапы демоницы, которая и предопределила его дальнейшую судьбу.       Мадара не знал, какими мыслями руководствовался, когда полез в ту дыру, когда понял, что им не справиться. Осознавая собственную ошибку, видел единственный путь ее исправить.       Он не желал умирать, упорно цепляясь за последние секунды жизни. Но кто сможет прожить со сломанными ребрами и пробитыми лёгкими, захлебываясь собственной кровью? Жар, охвативший все тело, не остужал холод земли. Будто само пламя бушевало внутри, стуча о грудную клетку и разрывая внутренние органы. В ту секунду молитва о спасении выглядела бы неуместно, но он попробовал. Попробовал, и все хорошее исказилось до неузнаваемости...       Учиха открыл глаза, прогоняя назойливые образы. Время не повернуть вспять. Ему никогда не убежать от своей истинной сущности, заложенной в нем с рождения. Последние насколько лет доказали это. И придаваться терзаниям из-за этого мог только глупец.       Другое дело — благополучное осуществление его планов. Вмешательство Карин дало свои плоды. Мито заручилась доверием Хаширамы. Узумаки ненавидит непослушание и своеволие, поэтому волноваться о возникшей проблеме в виде ее родственницы — дело времени.       Мадара запрокинул голову вверх, упираясь взглядом в потолок. Зрение обрело невероятную четкость в темноте, позволяя разглядеть мельчайшие подробности и детали. Плотно сжатые губы демона поползли вверх, растягиваясь в улыбке.       Он был доволен. Как бы человеческие эмоции ни бились и ни пытались перебороть эгоизм, вскоре они окончательно исчезнут. Чтобы обрести силу, надо чем-то пожертвовать. Новое положение, возможности и открывающиеся пути — вот ради чего Учиха готов смириться с болью и мечущейся в муках душе.       Ощутив прилив бодрости и уверенности, демон спешно поднялся с дивана. Мадара не видел смыла прохлаждаться дальше. Волнения Мито по поводу его нестабильного состояния были напрасны. Пора бы навестить старого друга и известить о своем возвращении...

***

      Над улицами Киото нависло пасмурное небо. Рекламные вывески над магазинами потеряли свою яркость, а включенные автомобильные фары казались маяками в бездонном туманном море. Люди старались не задерживаться на улице и спешили укрыться в помещениях, где не было ощущения уныния и дискомфорта.       Хаширама то и дело косился на тяжелые облака, ожидая дождя или снега. Под ногами месилась грязь, растаявший снег превратил асфальтированные дорожки в болото.       — Почему мы идём пешком? — не выдержал Сенджу и чихнул. Впрочем, его волновала не погода, а идущий позади Тобирама. — Со списком Токи было бы лучше...       — Тебе полезно подышать свежим воздухом, — ответил тот.       — Ага, свежим, — фыркнул шатен, пряча руки в карманах. Альбинос не отличался вежливостью и разговорчивостью, но сейчас его поведение настораживало. Складывалось ощущение, что младший брат не доверяет ему. Иначе зачем увязался следом?       — Ты знаешь ее, ведь так?       Выжидающий взгляд алых глаз уперся в спину Хаширамы, который понимал, что между ними не должно быть недомолвок и недоверия, одна ошибка — и смерть не заставить себя ждать. Однако Тобирама умолчал о Изуне, о демоне, доставляющем информацию, и о том, что вообще еще окутано тайной.       — Да.       — Посещение магазина — всего лишь предлог.       — Неужели? — усмехнулся старший Сенджу. — Догадался.       — По большому счету, реакция на фото розоволосой тому доказательство. Мне не было смысла расспрашивать тебя, вытягивать слова, ведь если она имеет ценность, то ты не выдержишь и начнешь искать ее, не зная точность и достоверность информации.       — Издеваешься, — вздохнул Хаширама, мысленно жалуюсь на эгоистичность брата.       — Нет, — отстранено произнес Тобирама, указывая на вывеску бара. — Не против зайти?       Шатен пожал плечами. Опять опередил его. Чем дольше он пребывал в обществе младшего брата, тем лучше начинал понимать и видеть изменения, которые претерпел тот за время их разлуки. В прошлом альбинос, не раздумывая, убил бы любого, кто не относился к классификации «человек». А Изуна и ее слова — вообще отдельная нить в запутанном клубке. Как и Сакура. Невероятно, но, пытаясь отпустить и признать смерть друга, он все больше убеждался в его жизни.       Присаживаясь на кожаный браный стул, мужчина заказал себе виски, пропуская мимо ушей недовольный вздох Тобирамы, который негативно относился к спиртному. Беря в руки холодный стакан и смотря на тающий лед, Хаширама болезненно поморщился, вороша старые воспоминая.       — Я никогда не видел настолько лучезарного и оптимистичного человека. Сакура была единственной, кем дорожил Мадара. Мы с ним часто пропадали, разбираясь с демонами то тут, то там... Но она всегда ждала его и с гостеприимством встречала нас обоих у себя дома, как только дорога приводила в Киото. Сакура училась на врача и никогда не отказывала в помощи... Я видел по взгляду Мадары, эта девушка - единственное, что служило некой платиной от жестокости, ненависти, той тьмы, которую мы уничтожали.       — Значит, — многозначительно протянул блондин, — Мадара жив.       — Я тоже об этом думал. Иначе зачем им понадобилась Сакура?       — Вариантов много. Не узнаем, пока... Я сейчас. — Тобирама достал звонящий телефон и поспешил выйти на улицу, подальше от громкой музыки, раздражающей не меньше, чем ситуация, усугубляющаяся с каждым днем.       Хаширама тяжело вздохнул и поставил пустой бокал. Обида и вина жгли изнутри. Каждое действие Сенджу порождало цепочку проблем, причем для других. От осознания этого груз на плечах становился неподъемнее, а угрызение совести болезненнее.       — Ты не изменился, как всегда копаешься в себе, — шатен усмехнулся. Шутки Тобирамы порядком надоели.       — Твой паршивый характер с годами только ухудшается, — недовольно пробурчал он.       — Не сравнивай меня с младшим братом, — мужчина замер, отрывая взгляд от прозрачного стекла бокала. Ножки стула прочертили по каменной плитке на полу. Ониксовые глаза, в которых блестели огоньки жизни, длинные черные волосы, беспорядочно спадающие на плечи, до боли знакомая ухмылка. Неужели ты и правда выжил, Мадара?