Глава 13. Во тьме. Часть 3. Проклятый клан.
25 ноября 2019 г., 22:11
Я знаю, тебе сейчас плохо, Чувствуешь себя так, словно потерял контроль. Но тьма, которую ты знаешь, Это не твой дом, и ты не одинок. Другие не могут сломать тебя, Дать тебе удариться о землю, Я обещаю, это не будет длиться долго, Ты чувствуешь себя ошеломлённым, Тонущем в боли, но солнце взойдёт с рассветом, И все, чего ты желал, это получить намного большее… «Lost Within» Fivefold
— Я практически не помню прошлого, даже того, как закрыл и спас тебя, Хаширама. Краткие обрывки, и всё. — Мадара перевёл взгляд на окно, дабы братья не видели злость, отражающуюся в ониксовых глазах. В памяти возрождались хаотичные картинки смерти, боль переломанных костей, невозможность дышать от переполняющей лёгкие крови. Старая, давно зажившая, рана на груди неприятно дёрнула, напоминая о когтях Узумаки. — Меня спас отец. Именно он помог пробудить демоническую сущность… — Что ты со мной сделал?! — грубый голос срывался на рык. Человеческие чувства и здравый смысл продолжали полыхать в душе Мадары, который озверевшим взглядом смотрел на Таджиму. Немыслимо, он всю жизнь уничтожал зло, спасая людей, а теперь сам стал им. — Лучше бы… — Прекрати истерику. — Отец без интереса рассматривал ночной шёлк неба. Макушки деревьев раскачивались в такт дуновениям ветра. Пугающая тишина переполняла воздух, как и остатки тяжёлой энергии. Вероятно, его указания для Узумаки оказались непонятны. И та решила переубивать обоих. Таджима стряхнул серый пепел с плеча чёрного пиджака. Учиха ожидал увидеть труп Сенджу, но никак не собственного старшего сына. Поэтому Кушина решила скрыться, не известив его о результате. — Предпочитаешь валяться с вывороченными внутренностями? Могу это устроить. Мадара замолчал, понимая, что отец прав. Сейчас не время предъявлять претензии и выражать недовольство. Он был удивлён. Даже не то что удивлён. Словами не описать. Глубоко вдыхая свежий ночной воздух, Учиха провел рукой по спутанным и грязным волосам, цепляясь когтями за длинные пряди. Ничего, кроме когтей… Уже хорошо. — Вставай, нечего рассиживаться на земле, — привычный приказной тон отца оглушающе ударил по ушам, — нам пора идти… — Каждый член семьи Учиха подвержен демоническому проклятию. Кто-то склонен открывать данную черту в детстве… Именно это случилось с братьями, только отец утаил правду от меня и Изуны. — Мадара снял перчатки, небрежно бросая их рядом, и продемонстрировал аккуратные, заострённые когти. — Я никогда не понимал его… Специально заставил ненавидеть собственную семью, дабы отсрочить неизбежное? Не знаю… Демон чувствовал печаль, исходящую от Хаширамы. Он искренне сочувствовал и жалел, что из-за него ему пришлось пережить боль. — Ты спрашивал, почему я с тобой не связался и подстроил похороны — на то имелись причины. Мой отец, законный глава клана Учих, слабел и умирал. Перелив часть сил в меня, оживляя демоническую сущность, он потерял былую мощь. А я, не справляющийся с обретёнными способностями, оказался яркой мишенью нового, захватившего власть Учихи. Тело горело. Словно огонь охватил каждый миллиметр кожи, а внутренности плавились под гнётом этого жара. Таджима объяснял неразумному сыну, что огонь — специфика их сущности. Требовалось время, дабы привыкнуть к нему. Кому-то меньше, кому-то больше. — Похоже, смерть сделала из тебя капризную женщину, — недовольно фыркал Учиха, когда Мадара вновь начинал срываться и в очередном яростно припадке разрушать немногочисленную мебель. Конечно, он ожидал подобное. Сложно себя контролировать, когда ещё не убитая человеческая психика пыталась сопротивляться внутренней тьме. Особенно тому, кто всю жизнь боролся с этой тьмой. — Могу дать тебе совет. Мы всегда ходим по острию между человечностью и демонической сущностью. Будь спокоен и прими новое я. Каждое утро Мадара просыпался с криком. Кошмары, посещающие его по ночам, отражали внутреннюю борьбу. Видеть «новое я» во снах — не самое приятное зрелище. Очередной раз поднимаясь с кровати, Учиха всматривался в зеркало, ища малейшие изменения во внешности. Волосы успели заметно отрасти, как и чёлка, закрывающая половину лица, которое выглядело бледнее обычного. Обкусанные губы, сложенные в натянутую линию, острые клыки. И глаза. До жути пугающие глаза. Зрачок обрамляла красная радужка с чёрными вкраплениями. Отец называл это шаринганом, главным оружием Учих. Но «это оружие» забирало уйму сил и не поддавалось контролю. Возвращаясь к кровати, демон садился и запускал пальцы в непричесанные пряди. Собственные силы, тело — будто не его. Не подчинение раздражало и злило больше, чем отвращение от самого себя. Память, те ценные воспоминания, которые бы помогли выкарабкаться, — потеряны. Будто и не было Хаширамы, жизни до этой отправной точки. Мадара не рассказывал отцу, но изредка он слышал женский голос. Тихий и настойчивый, обращенный к нему. Похоже, и до галлюцинаций недалеко. Учиха горько усмехнулся, откидываясь назад. Постель приятно холодила тело. Пути назад не было — только вперёд… — Прости меня, — сказал Хаширама, — я виноват… — Неважно. Это неизбежность когда-нибудь настигла бы меня и не предоставила бы выбор. Я такой, каким и должен стать, не вини себя. — Мадара врал. Неожиданная жалость к Сенджу требовала произнести это. — Забудем о прошлом. Куда важнее то, что ожидает впереди. — Что ты имеешь ввиду? — подал голос Тобирама. Острый взгляд младшего Сенджу упал на лицо Учихи, пытаясь разглядеть подвох. — Отец мёртв. У клана новый глава. И его планы не сулят миру благополучия. — Демоны вообще не могут привнести что-то хорошее, — усмехнулся альбинос, скрестив руки на груди. — Ты как всегда прав, Тобирама, — с наигранным дружелюбием произнёс Мадара. — В чём заключается его план? — перебил Хаширама. Учиха перевел взгляд на друга и сказал: — Он хочет пробудить Биджу. — Невозможно. Это глупые сказки. — Тобирама, большинство людей считают нас вымыслом, — серьёзно заявил демон. Сейчас было не до шуток. — Хорошо, каким образом он собирается их контролировать? — Думаю, вы ещё не сталкивались с демонами Учиха. Впрочем, до недавнего времени я и сам был в неведении. Внешне и внутренне Учих редко отличишь от демонов. Большинство клана принадлежит к разряду высших и не имеет привычек заниматься мелким разбоем, убийством и разрушением. — Мадара вздохнул, едва заметно моргнув. Он заметил лёгкое удивление на лице старшего Сенджу. — Глаза — главное орудие Учих. Я могу увидеть самые потаенные желания, страхи, мысли… Внушать и подчинять. Создавать невообразимые иллюзии. — Сила нынешнего главы позволит провернуть такое? — Конечно. Фугаку не дурак. Но мне требуется больше информации, чтобы сделать выводы, — сказал Мадара, — и ваша помощь. Я не хочу приобретать врагов в лице бывших друзей. Не хочу менять этот мир…***
Солнце медленно уплывало за горизонт, прячась за монолитными стенами высоток. Токио медленно окутывало покрывало ночи. Кое-где уже замигали неоновые вывески рекламных щитов. Казалось, людей не волновало приближение ночи, и уже в достаточно поздний час улицы продолжали наполняться шумной толпой. Фугаку без интереса смотрел на них с высоты просторного офиса. За сто лет своей жизни Учиха так и не привык ко всем новшествам. Строгость, пунктуальность и, самое главное, сила сделали его новым главой клана. Именно эти качества демон считал ключевыми в управлении не только людьми, но и своими родственниками. И когда что-то шло не по плану, он был ужасно зол. Новость о воскрешении Мадары словно гром пронеслась по клану. Те, кто поддерживал прошлого главу, уже зашевелились, пуская слухи о былой мощи Таджимы. Но Фугаку умело пресёк нелепые сплетни. Паника, а так же недоверие подчиненных только расхолаживали порядок в клане. Глубоко вздохнув, демон отошел от окна. Стоило ему разобраться с ненавистным братом, устранить нового кандидата на должность, появились новые проблемы. Все труды напрасны. Брюнет не представлял, каким образом Мадаре удалось выжить и узнать о своей демонической сути. На похоронах Учиха отчетливо видел тело. Неужели до того, как он расправился с Таджимой, тот успел предугадать все и помочь сыну? Пропавшую Изуну можно не брать в расчет. Её имя — пустой звук для клана. Однако недавние новости о произошедшем в Киото могли означать, что и она жива. Опускаясь за стол, Фугаку нахмурился. Узумаки Мито — никогда не простит вмешательство в политику клана. Жаль, что не получилось с Карин… Эта доверчивая демоница делала все по велению Саске. Теперь же она только помеха. Помимо них, появились враги в лице людей. Ненависть к Таджиме меркла на фоне братьев Сенджу. Буцума был в хорошем здравии, несмотря на все попытки его убить. Наследников, не считая двух сыновей, напрочь игнорирующих отца, не было. Только тот упорно продолжал жить, руководя одной из влиятельных финансовых организаций Японии, конкурирующей с Учиха. Негромкий стук в дверь заставил Фугаку отвлечься от своих мыслей. — Я ждал тебя, Инаби. — Негромкие шаги родственника эхом разносились по кабинету главы. — Как прошли переговоры с Узумаки? — Они приняли наше предложение о переговорах, — ответил демон, — только с одним условием. Мито-сама пожелала видеть вас в Киото. — Хорошо, займись поисками Сенджу. Сообщи, как разберёшься с ними, — ответил Фугаку. Киото, значит. Его гордость не пострадает, если он пойдёт на уступки аловолосой демоницы.
