Демоны, что внутри нас.

      Ей страшно — она осталась одна. Зажимая уши руками, Изуна старается представить, что чернеющая пустота вокруг — не правда. Представить, что отец по-прежнему улыбается, невзирая на разногласия. Представить старшего брата дома, в кругу семьи, а не в чернеющих переулках, кишащих монстрами. Тобираму, по-прежнему нежно сжимающего её ладонь своей. Но яркая картинка искажается тенями.       Ей редко снились сны. Учиха уже не помнила красочные пейзажи, наполненные мечтами и желаниями. Только кошмары постоянной борьбы с внутренним я. Изредка слышались голоса матери. Далекий, с трудом узнаваемый голос. Только эхо минувших лет утопало в треске пламени, выжигающем любую частицу человеческой жизни. Сны ушли вместе с прошлым, оставив после себя разительную пустоту.       Изуна открыла глаза. И вновь внутри чернеющая дыра. Неприятное ощущение появилось спонтанно, после того как она услышала слухи о Мадаре. Осознание их правдивости нарастало с каждым днём, вызывая бессонницу.       Учиха перевернулась на бок. Кромешная темнота окутывала спальню, и Изуна, найдя телефон на прикроватной тумбе, посмотрела на время, которое перевалило далеко за полночь. На экране высветилось несколько непрочитанных сообщений от Тобирамы.       Хмуря чёрные брови, демоница поднялась. Включила свет. Спотыкаясь о книги, разбросанные на полу, Изуна невольно посмотрела на собственное отражение в зеркале. Бледное лицо выглядело болезненно, а во взгляде ониксовых глаз затерялись опасные блики.       Она потратила не один час на раздумья. Пролистала множество книг, без интереса смотрела новости, тренировалась физически и морально, лишь бы перестать думать о возвращении Мадары и того бедствия, что творилось в голове. Собрав взъерошенные волосы в хвост и натянув попавшиеся под руку джинсы и свитер, Изуна поспешила в Киото.       Серая дымка тумана окутала улицы города. Мелкая изморозь звонко барабанила по металлическим вывескам, придерживаясь заданного ритма. Небо заволокли серые тучи, и слабый дождь мог перерасти в ливень. Погода не благоволила длительной прогулке. Демоница поморщилась, в очередной раз проведя пальцем по экрану телефона, решая, стоит ли беспокоить Тобираму. Сомнительно, что он обрадуется её звонку посреди ночи. Глубоко вздохнув, спешно написала короткое сообщение.       Спрятав руки в карманы, Учиха неторопливо пошла вперёд. Последние новости от Сенджу не радовали. Мадара жив. Да и успел договориться с Хаширамой. Впрочем, ничего удивительного. Они были лучшими друзьями, а старший брат Тобирамы не тот человек, который сможет убить товарища. Только чего он добивается? И самое главное — придет ли за ней?       Не желая больше мокнуть под дождем, Изуна свернула в сторону бара. Игнорируя небольшую очередь и чужие возмущения, брюнетка перешагнула порог. Её встретили неоновые огни подсветки и запахи сигарет и алкоголя. Усевшись за барную стойку и заказав текилу, демоница потёрла виски. Ему кто-то помог, ведь выжить и скрываться настолько долго невозможно. Она не лезла в политику множества кланов, должным образом оценивая собственные возможности. Но и присоединяться к Фугаку не торопилась. Не учитывая старшего брата, пост главы по праву её. Только свободная жизнь рядом с Тобирамой имела большую цену, чем извечные интриги родственников.       Глубоко вздохнув, Учиха залпом осушила рюмку со спиртным. Тобирама вечно лезет туда, куда не просят. Раздражает. Содержимое второй рюмки приятно обожгло горло. И как тут спокойно жить, наслаждаясь книгами и безграничными возможностями?       Не останавливаясь на достигнутом, Изуна выпила ещё. Увлечение спиртным не входило в её интересы, но нервы не выдерживали напора эмоций. Лучше напиться, чем без разбора убивать людей. И только когда перед глазами помутнело, а в горле застрял истерический смех, Учиха поднялась из-за барной стойки, с трудом сползая с высокого стула, и направилась к выходу.       Пошатываясь, демоница глубоко вдохнула влажный воздух, подставляя лицо освежающим каплям дождя. Умиротворяющая атмосфера никак не унимала огонь злобы внутри. Алкоголь не усмирял чувства, наоборот, распалял ненависть к родственникам. В частности к Мадаре.       Изуна до крови закусила губу, невольно смотря на экран телефона. Тобирама не ответил. Острые когти зацарапали по стеклу телефона, который она со злостью отбросила в сторону. Завернув за угол, брюнетка прислонилась к кирпичной стене, сжимая правую руку за запястье. Часто задышала, сдерживая сдавленный смех.       — Ну и где ты, братец? — прошептала Учиха. Если он жив — услышит. Почувствует. Самоконтроль медленно трескался, уступая место безудержному безумию. — Сейчас самое время, чтобы решить, кто оказался прав!       Громкие шаги эхом отдавались в переулке. Изуна повернула голову на звук голосов. Несколько нетрезвых мужчин, слегка покачиваясь, направлялись в её сторону и, заметив девушку, улыбнулись. Скользкие взгляды пробежались по девичьей фигуре. Поток чужих, не самых приличных мыслей вызвал отвращение.       — Не подходите, — предостережение получилось скомканным. Желание вонзить когти в человеческую плоть с каждой секундой заполняло сознание, напрочь убивая здравый смысл.       — Почему бы тебе не составить нам компанию? — Её слова проигнорировали.       — Идиоты, — усмехнулась Учиха, делая шаг навстречу. Те переглянулись, и первый, держащий бутыль спиртного в руке, сказал:       — Не понял… — Он попытался ухватить хрупкую девушку за плечо, что послужило главной ошибкой для него. Быстрое, едва уловимое человеческим глазом движение, сопровождаемое оглушительным криком и громким хрустом, переполненным болью, — мужчина отшатнулся, глядя на вывернутую под неестественным углом руку.       Изуна не сдержала улыбки, понимая, что начинает получать удовольствие. Сжав кулак, она ударила в живот, отбрасывая мужчину в сторону. Тот с грохотом ударился о мусорный бак, издав болезненный хрип. Липкие волны страха медленно расползались по переулку.       — Ваши мысли омерзительны, — произнесла демоница, представляя обычную девушку на её месте, и шёпотом добавила: — И после этого вы считаете монстрами нас…       Глаза брюнетки сверкнули красным огнём. Кожа на тонких девичьих пальцах лопнула. В тусклом свете фонаря блеснули острые когти. Быстрый росчерк ладонью — из длинного пореза на шее брызнула кровь, пачкая свитер Изуны.       — Бежим!       Азарт и веселье заполнили мысли Учихи. Разорвать. Ощутить чужую боль и страдание. Человеческая оболочка покрылась трещинами, открывая демоническую сущность. Ониксовые глаза заслонила алая радужка шарингана. Люди завороженно замерли, не в силах пошевелиться под давлением тяжелой ауры.       — Изуна! Ты что творишь! — Запястье крепко сжали и рывком потянули назад. Она остановилась и резко обернулась, намереваясь ударить наглеца. Но остановилась. Поток жгучей ненависти сменился непонятным чувством. Этот взгляд… Волна добродушного тепла, исходящая от человека, успокаивала и дарила покой.       — Т… Тобирама, — прошептала Учиха. И как он сохраняет невозмутимость в такой момент? Даже не побоялся острых когтей и проглядываемой демонической сути. — Ты пришёл…       — Конечно, — отозвался он, невольно проводя по лицу кончиками пальцев, стирая чужую кровь.       — Я… — Демоница резко выдернула руку и отвернулась. Двое мужчин, воспользовавшись ситуацией, скрылись в темноте переулка. Изуна молча смотрела на труп, понимая, что сорвалась. Не выдержала давления противоречивых эмоций.       — Всё хорошо, — повторил Тобирама, видя поникший взгляд брюнетки. Это была его вина. Не услышал, заснул. Не оказался рядом, когда в нём нуждались.       — Хорошо? Я убила человека. Поддалась своим истинным желаниям, — скептически фыркнула демоница. — В следующий раз не подходи. Я могу не узнать тебя и…       — Ты пила? — интонация, с которой Сенджу произнёс эти слова, разрушила прежнюю атмосферу. Учиха, до сих пор чувствуя опьянение, сдержала громкое ругательство.       — Ты, да как ты можешь быть настолько невозмутимым? — Альбинос не слушал дальнейшие возмущение демоницы. Он знал её слишком хорошо.       Алкоголь никогда не шёл на ей на пользу. Явно что-то случилось.       — Сколько раз я говорил тебе, — грубо оборвал бессмысленную речь брюнетки Тобирама, — не пить одной. Я прекрасно помню последствия твоего пьянства. И телефон — не единственный способ связи.       — Всё, я ухожу, — отрешенно произнесла Изуна, отчасти понимая свой проступок. Учихе стало противно, что он застал её в подобном виде.       — Стой! — Запястье демоницы вновь попало в плен мужской руки. — Я не отпущу тебя одну.       — Боишься, что я вновь потеряю контроль? — едко произнесла брюнетка. — Не стоит волноваться. В следующий раз я не ограничусь одним человеком, а сожгу весь город.       Сенджу не оценил сарказма. Наоборот, крепче сжал запястье и притянул к себе. Его непробиваемая решительность поражала Изуну, заставив нехотя добавить:       — Ладно, идём.       Учиха глубоко вздохнула. Мысли немного путались, но перенести его и себя домой удалось удачно. Оказавшись в спальне, она устало потёрла глаза. Присела на край кровати, сверля пустым взглядом противоположную стену.       — Почему ты так долго не отвечала? — подал голос Тобирама, касаясь лба. После перемещения немного болела голова.       — Пыталась осознать последние новости. — Изуна стянула грязный свитер и джинсы, оставшись в нижнем белье, взяла из ящика полотенец и направилась в ванную.       Тобирама тяжело вздохнул. Порой странное поведение демоницы не поддавалось объяснению. Стараясь не думать, Сенджу принялся рассматривать интерьер комнаты. Никогда ещё Учиха не приводила его к себе. Мрачно, несмотря на светлые стены. Из немногочисленной мебели большую часть пространства занимали книжные полки и защитные амулеты. Но беспорядок оставлял желать лучшего.       — Извини, что доставила тебе проблемы. — Хлопок двери, Тобирама повернул голову в сторону Изуны. Придерживая полотенце, отвела взгляд ониксовых глаз, в глубине которых читалась вина, в сторону. Сенджу приблизился к ней, обхватив ладонями девичье лицо, и приласкал большим пальцем скулы.       — Какие? Не вижу причин горевать по отрепью, шастающему по ночам в переулках.       Учиха накрыла его руки своими. Привычная сталь, присущая демонице, испарилась, обнажая невероятную усталость и боль. Казалось, Тобирама чувствовал тяжёлый груз на сердце любимой, но никак не мог разделить с ней его ношу. Только лишь подался вперёд, обнимая и прижимая её, окружая своим теплом.       — Это всё из-за Мадары? — Изуна дернулась. Самообладание дало сбой, и она, судорожно всхлипнув, уткнулась лицом ему в грудь.       — И ты расстроилась из-за его воскрешения? Я наоборот рад, что наконец-то убью его. — Это было правдой. Тобирама на дух не переносил Мадару. А теперь… Сейчас порывы ненависти сдерживал Хаширама и условная договорённость. Но в будущем он обязательно исполнит задуманное. Ради Изуны.       — Не забудь заранее сказать, где искать твой труп, — произнесла она без тени сарказма. — Представь мои возможности. И его.       — Ты постоянно спасаешь меня.       — И буду, — недовольно фыркнула Учиха, не давая мужчине договорить. Тобирама, не видя смысла спорить и переубеждать, оставил лёгкий поцелуй на пухлых губах. Изуна, обхватив его шею руками, незамедлительно ответила.       Увлекая её на кровать, Сенджу невольно подумал, что она совсем не изменилась. Гордая и ранимая, продолжающая ненавидеть Мадару. И в то же время радоваться жизни брата. Все Учиха созданы из подобных противоречий. Если Изуна убьёт его — будет страдать. Тобирама не хотел вновь терять дорого человека. Пусть и не человека…       ...И вновь темнота. Оглушающая темнота заползала в уши, вгрызаясь в мозг. Хотелось кричать во все горло, только был ли смысл? Изуна закрыла лицо руками, опускаясь на колени. Перед глазами стояло собственное искаженное отражение. Ужасное, ненавистное, отвратительное. Оно улыбалось, скалилось, демонстрируя острые клыки. Медленно тянуло к ней когтистые лапы, пытаясь захватить.       Зажмурившись, она сжалась в комок. Слезы неприятно обожгли глаза, но неожиданно на голову легла тёплая ладонь. Вздрогнув, Учиха повернула голову, видя перед собой до боли знакомые глаза. Демоница подалась вперёд, испытывая невероятную лёгкость…       — Изуна. — Тобирама осторожно коснулся брюнетки, мягко проведя пальцами по щеке. Проснувшись от громкого вскрика, он не на шутку перепугался. Было непривычно, но образ сильной и холодной демоницы окончательно развеялся, когда та, с трудом сдерживая слезы, бросилась к нему в объятия. — Кошмар приснился?       — Не одному тебе они снятся, — всхлипнула она, стыдясь собственного поведения. Только вместо привычных колкостей Сенджу вытер ей слезы, уложив обратно. Накрыл одеялом обнажённое тело и сказал: — Спи, до рассвета ещё несколько часов.       — Спасибо. — Учиха глубоко вздохнула, испытывая жуткую усталость. Согревающая волна эмоций альбиноса успокаивала, прогоняя все переживания.       — Что же такого страшного тебе приснилось? — прошептал он, мягко проводя кончиками пальцев по её щеке.       И она, будто слыша его, сквозь сон,пробормотала:       — Я…

***

      — Сомневаюсь, что с ним что-то случилось, — сказал Мадара. Усевшись на стул, Учиха скучающим взглядом смотрел на Хашираму, который не мог найти себе места и мерил шагами комнату. Демон решил навестить друга, дабы обговорить дальнейший план, но застал его не в самом хорошем расположении духа. Это раздражало, однако пришлось смириться.       — Тобирама не мог испариться, — произнёс Сенджу, не сводя взгляда с телефона, — он не из тех людей, кто игнорирует чужие звонки.       Мадара пожал плечами. Он не чувствовал присутствие Тобирамы в Киото. Только решил умолчать об этом. Незачем Хашираме забивать голову ненужной информацией. Даже если его брат попал в передрягу или его убили — ему же лучше. Перед глазами не будет маячить ненавистное лицо.       — Если он не посчитал нужным тебя разбудить, то всё хорошо. Возможно, решил пройтись или побыть в одиночестве, — предположил обладатель шарингана, — а телефоны — вещь ненадежная. Сам понимаешь.       Хаширама кивнул, соглашаясь.       — К слову, — продолжил Учиха, — повторюсь. Мне нужна помощь. Ты человек, и антидемонические уловки не сработают на тебе.       — Что надо сделать? — Сенджу остановился и присел на край кресла.       — Проникнуть в один из храмов нашего клана. Фугаку установил защиту, такую, что демонам будет проблематично проникнуть внутрь. Тебе ничего не угрожает, а для меня подобный поход может оказаться смертельным.       — Хорошо.       — Информация, содержащаяся там, очень важна для борьбы с Фугаку. И…       — Только не говори, что собираешь проникнуть в святилище Нака. — На пороге стояла Изуна. И Тобирама. — Это не место для людей.       — Серьёзное заявление. Ты проверяла? — произнёс Мадара, разглядывая свою сестру. Она изменилась, судя по смутным воспоминаниям. От его глаз не укрылась следующая за ней тень. Учиха усмехнулся. Её маскировка была идеальной, не каждый сможет распознать в ней демоническую сущность.       — Да. — Грубость родственницы раздражала. Похоже, Изуна ненавидела его. Он давно знал, что младшая сестра жива. Чувствовал. Возможно, как и она. — Хаширама найдёт там верную смерть.       — Если мы пойдём вместе, шансов будет больше, — неожиданно произнёс Сенджу, пытаясь предотвратить назревающий конфликт. Его взгляд упал на Тобираму. Мужчина покачал головой, понимая, что поступил неправильно. Но об этом позже. Обоих волновало напряжение, нарастающее между Учиха.       — Нужно поговорить, — вздохнула Изуна, прислушиваясь к здравому смыслу. Их противостояние может погубить Тобираму.       Мадара кивнул. В компании Сенджу шанс на то, что сестра затеет конфликт, очень мал. Учиха поднялся, прихватив из кармана пальто пачку сигарет, и вышел на балкон. Шаги Изуны сопровождались негромким цоканьем каблуков.       — Что ты хотела? — Оказавшись рядом, демоница скрестила руки на груди.       — В первую очередь убедиться, что ты жив. — Мадара усмехнулся. Конечно, как иначе.       — Думаю, ты знала об этом.       — И правда, — вздохнула она, облокотившись о перила. Где-то глубоко в подсознании тлела подобная мысль. — Зачем тебе помощь Сенджу?       — Не думал, что ты так заботишься о них, — фыркнул Учиха, закуривая сигарету.       — О нём, — поправила демоница, и он понял, кого подразумевает Изуна. Тобирама. Естественно. Если тот под защитой сестры, избавиться от занозы не удастся.       — Сама знаешь моё отношение к Тобираме.       — Скажу прямо — я не доверяю тебе. И нет, это не из-за прошлых обид. Мне не нравится то, во что ты их хочешь втянуть, — Изуна одарила его колючим взглядом, — и политика Фугаку тоже. Но я не настолько сильна, чтобы идти против всего клана и их союзников.       — Неужели?       — Да, — сказала она, оперившись боком на витые перила. Где-то вдалеке пронеслась машина. Негромкие голоса людей зашелестели на улице. — Только ответь мне Мадара, кто же спас тебя?       — Я сам, — ответил Учиха.       — Серьёзно? — удивилась Изуна. Нахмурившись, она добавила: — В отличие от Сенджу, я вижу тебя. Истинного тебя.       — И? Я прекрасно контролирую себя, — отозвался демон. Ему хватало умных советов Мито.       — В каждом из нас прячется чудовище. Оно сидит глубоко в сердце, но однажды вырвется наружу. — Изуна перевела взгляд на брата. Мадара молчал, прекрасно понимая, о чём идёт речь. — Чудовище использует твою силу, чтобы причинить боль другим, хочешь ли того или нет. Но если сможешь усмирить его собственной волей, тогда оно станет силой…       — То же самое я слышал от отца.       — Да, — Изуна закрыла глаза, — это красивые слова. Но каким образом ты собираешься победить его, до сих пор балансируя на грани? Здравый смысл не всегда будет так ясен, и однажды…       — Мне надоело видеть своё омерзительное отражение, — фыркнул Мадара.       — Вспомни всех, кто был тебе дорог. И перестанешь походить на бесчувственную статую. Станешь сильнее.       — В этом и проблема, их нет, — спокойно ответил Мадара, кончиком пальца сбрасывая пепел. — Кроме Хаширамы, я никого не помню. Только обрывки, короткие моменты из прошлой жизни.       — Уверен? — Изуна положила ладонь на плечо брата. Ей искренне было жаль его. Отец оказал ему плохую услугу, заставив победить собственную тьму самолично. Но, насколько бы ни была сильна воля, ростки истинной сущности прорастают и укрепляют корни. Когда-нибудь это сведет с ума.       — Я… — Мадара запнулся.       По телу пробежала дрожь. Запустив пальцы в спутанные пряди волос, он, зажмурившись, сгорбился, не в силах терпеть разрывающий голову надрывный крик. Боль растекалась по венам, даря не самые приятные ощущения. Образ изумрудных глаз, расширившихся от ужаса, казался невыносимым. Громко хлопнула балконная дверь. Взволнованные голоса Сенджу, маленькая ладонь сестры, крепко сжавшая плечо, — все растворилось в образе розоволосой девушки, молящей спасти её.       — Мадара! — Учиха глубоко вздохнул. Волна ледяного спокойствия накрыла его, как и невообразимая ненависть. Хаширама резко отшатнулся, замечая острый, как сталь, взгляд демона. — Что случилось?       — Сакура, — выдохнул Мадара и, вырвавшись из цепкой хватки Изуны, исчез, оставляя собравшихся в недоумении и немом молчании.