История одного сотворения

Два странных создания, напоминающие небольших лошадок, сидели на холодном полу мёртвой уже много лет базы, в окружении множества предметов оставшихся от прежнего обитателя, не появлявшегося на базе лично ни разу. — Тиа, а что такое «лучевая болезнь»? — спросила тёмно синяя кобылка, с синей же гривой, острым рогом на голове, и с крыльями аккуратно сложенными на боках, разбиравшая записи на экране медицинского планшета. — А! Знаю! Лучи — значит свет! Тиа, папа же поэтому всегда был в этом своём странном эхо… эко… костюме, да? Чтобы не слепить лучами? Это же он создал твоё солнце! Наверное он от него и заразился. У-у-у, плохое солнце! — Ну что ты такое придумываешь, Лу? Наверняка, это что-то совсем другое, — откликнулась другая кобылка со светлой шкуркой и разноцветной гривой пастельных оттенков, но тоже с рогом и крыльями, пытаясь разобраться в отпечатанной на плотном пластике схеме взаимосвязей изотопов. — Интересно, а моя луна тоже болеет? — не стала слушать сестру названная Лу, с головой погрузившись в новую теорию. — А какой можно заразиться болезнью от неё? Наверняка, это что-то связанное с темнотой. «Темнотная болезнь?» Хм… Может «Теневая»? «Ночная…», «Сонная», «Кошмарная»… Точно! «Кошмарная болезнь!» А если бы я вдруг заразилась… то стала бы «Кошмарной Луной!», «Найтмер Мун!» — Ты у меня такая выдумщица, Луна, — растрепала старшая сестра гриву младшей, от чего та обиженно надула губы своей по детски милой мордочки. — Ты уж постарайся не болеть, а то у нас нет на тебя экзокостюма, и мне придётся запереть тебя в больницу на целую тысячу лет! Ну или пока не выздоровеешь, — и наклонившись дунула сестре в нос. Младшая кобылка, уже инстинктивно невзлюбившая больницы, даже не зная что это, и уже собиравшаяся расплакаться, захихикала от щекотки в носу, и чихнув обхватила передними копытами шею старшей. — Ты никогда так не поступишь, сестра!