Больше не больно

Меня и Арину буквально за шкирку вытащили из нашей каморки и потащили к этом боссу всея дебилов. Там нас подтолкнули к дивану на котором восседало это нечто, и оно соизволило повернуть своё лицо к нам.  — Мы скоро приземляться будем, так что я решил, что вас стоит ввести в курс дела. Из аэропорта вас отвезут в дом моего отца, там вас умоют, расчешут волосы и так далее. После выделят комнаты, но сильно не обольщайтесь, у вас будут соседки. Ну, а дальше ваши обязанности вам опишет ваша начальница.  — «Великолепный век» на минималках прям. А ты вообще не знаешь что мы в сарае твоего отца делать будем? , — я села на диван напротив моего собеседника и закинула ногу на ногу. Ну, а что мне ещё терять?  — Знаю, но тебе не понравится, — он с усмешкой посмотрел на меня, — Не переживай, я воплощу в жизнь то, что мне не удалось сделать с тобой в том несчастном лифте. А ты, — он посмотрела на Арину, — Тебя либо отдадут моему отцу, либо кому-нибудь из его коллег по работе. Ну или ты тоже ко мне пойдешь. Я бы взял вас обеих, но отец пока разрешает только одну за раз.  — Я так смотрю, ты полностью выполняешь все указания твоего отца? Такой прекрасный сын, прям диву даешься. И как такие сыновья становятся такими подонками, как ты? Знаешь?  — Уведите их подальше от меня, поговорить перед приземлением было явно плохой идеей, — он махнул рукой своим охранникам и нас снова взяли за шкирку и повели обратно на старую кухню.  — Сидите здесь, а ты, — охранник посмотрел на меня, — Веди себя нормально, а то не долго тебе жить придется. В доме отца босса таких не любят.  — Значит им не повезло, так как меняться я не собираюсь, — я отвернулась к стене, пытаясь показать, что разговор окончен. И судя по тому, что мой собеседник ушел, мне это удалось. Целый час я просидела в полной тишине. Арина не издала ни единого звука. Даже с той стороны двери все стихли. Чем-то похоже на то одиночество, которое я испытывала несколько дней назад. Сидела бы себе спокойно на кровати, обижалась бы на мир и не лезла никуда. Так нет же надо было пойти в этот долбанный универ. Зайти в этот чертов лифт. И угробить себе жизнь. Молодец Аня, человек-косяк от Боженьки. Пол, на котором я сидела, начал трястись. Приземляемся. А самолет может взорваться? Даже так лучше будет. Выпустите меня отсюда! Через несколько минут я ощутила довольно сильный толчок под пятую точку. Чёрт бы побрал эти колесики. Кто этих пилотов садиться учил, не дрова же везут.  — На выход, — на этот раз каждой из нас выделили собственного охранника, поэтому теперь мне не только руки за спину запихали, а ещё и спиной к небу поставили. Так нас до машины и довели. А там уже посадили на кресла, однако даже здесь посидеть спокойно не дали и нацепили на руки наручники. Ну как так можно? Машины стояли прямо под самолетом, так что покушение на жизнь двух ни в чем неповинных девушек никто не заметил. Да здесь даже если бы и заметили, то внимания не обратили. Нас сразу усадили в средство передвижения, а вот виновник торжества решил, что ему срочно надо поговорить с пилотом самолета, потом он медленно прошелся вокруг своих колымаг и вдохнул полной грудью. Как ты здесь вообще дышишь? Духота же невозможная! Не аэропорт, а Геенна какая-то, хотя это и понятно, какие люди, такое и место проживания. Надышавшись козел таки сел в свою машину и мы тронулись.  — Ну слава Богу, — я потянула руки о поудобнее устроилась на кресле. Хорошо еще, что нам машину дали, а то могли и пешком идти заставить, — А мы долго ехать будем?  — Нет, до места назначения всего тридцать минут, — водитель посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся мне. Какой улыбчивый, а я тут сижу мину грустную делаю. Как вообще можно грустить такой праздник ведь. Меня рабыней делают, ура прям. Троекратное, черт возьми. Всю оставшуюся дорогу я ехала молча. За окном проносились картинки, очень резко меняющие друг друга. Сначала аэропорт, потом пустынная дорога, лес и море. Несмотря на высокую температуру снаружи, в салоне автомобиля было очень даже прохладно. Под конец у меня уже замерзли ноги и ладони, но нужно показать себя сильной, поэтому я молчала. К тому же могу заболеть, тогда авось и фейсконтроль не пройду, может быть, даже домой отправят. Что маловероятно, но надежда умирает последней. Так что к тому моменту, как машина остановилась, у меня не наблюдалось ни обморожения, ни оледенения, даже банального насморка не было. Ничего.  — Выходи, тебя сейчас вон в тот дом отведут, — я посмотрела на строение, на которое мне указывал водитель. Это был ещё более огромный домина, нежели те, которые я видела перед этим в своей стране. Здание больше было похоже на дворец, чем на дом: огромные размеры, белые колонны, сад вокруг. Я точно в турецкий сериал попала. Где камера, почему мне никто не сказал, что все так плохо будет, куда дублера дели? Но тот факт, что из машины меня вытащили, потянув за наручники, ясно дал мне понять, что в этом сериале у меня не самая лучшая роль. Меня подвели к этой домине, проведя по дорожке, и открыли дверь. Ну, ну точно, у этих богачей явный бзик на всем большом. Неужели нельзя было поменьше хоромы себе построить? Куда вам такие дворцы? По коридору, который больше напоминал пещеру по своим размерам, меня довели до двери и затолкали в комнату, которая была за ней, — Да чтоб у вас всех рки отвалились. Тут толкнули, там толкнули — везде толкнули. Изверги!  — Ну и чего ты кричишь? Не к тебе одной здесь такое отношение, — женский голос позади меня обратился ко мне. Я обернулась и увидела человек десять и все девушки. Однако смотрела на меня только одна, — Ну и чего ты вылупилась. Мы здесь со вчерашнего дня сидим, — моя собеседница встала и начала приближаться ко мне, — Не смотри на нас так, как будто ты впервые людей увидела.  — Людей то я видела, вот только обстоятельства тогда другие были. А как вы сюда попали?  — Действительно, как же мы сюда попали? Так же как и ты мы сюда попали. Жили себе спокойно и попали. Зовут то тебя как?  — Аня. А тебя? — вот именно этот вопрос и нужно задавать, когда тебя привозят в чужую страну, и ты встречаешься с людьми, которые папали сюда так же, — А их? И почему они молчат?  — Я — Стеша. А вот их имен я пока не знаю. Я здесь одна русская была, до того как ты пришла. Они по-русски ни бельмеса не понимают, так что поговорить мне с ними особо не удалось. Это кстати и ответа на второй вопрос, потому что молчат они тоже из-за этого, — девушка подошла ко мне и протянула руку. Крепким рукопожатием мы закрепили наше знакомство, — У тебя кстати есть планы по поводу того, как нам сбежать из этого дома?  — Мысль о том, что отсюда нужно валить ко мне конечно приходила, но я её особо не обрабатывала. Так что как такового плана по побегу у меня нет, — в такие моменты чувствуешь себя тормознутым тюленем. Как можно было ничего не придумать за двое суток?  — Зашибись, — судя по выражению лица Стеши, я не произвела на неё особого впечатления. Что в принципе правильно, потому что кое-кто балбес, у которого котелок вообще не варит, — Ладно, тогда слушай мою версию: через неделю, когда нас начнут выпускать на улицу, мы сбежим. Вокруг сада стоит забор, он небольшой, всего три метра в высоту, так что мы сможем спокойно перелезть.  — Это весь план? — я смотрю, здесь не одной мне пришлось выступать в роли тормоза, — Как мы убежать от охраны то сможем? И откуда ты знаешь, что нас будут вообще на улицу выпускать? — я в конце концов села на пол и похлопала ладонью рядом с собой, приглашая Стешу перейти в более удобное положение для диалога.  — Тебе что-то не нравится? — девушка подняла бровь и устроилась рядом со мной, — Ты реально думаешь, что я тебе прямо сейчас все выложу? К тому же минут через десять или пятнадцать за нами придут, так что рассказать тебе о чем-то я все равно сейчас не успею.  — Откуда у тебя столько информации? Ты точно здесь только два дня кукуешь? У меня почему-то ощущение, что ты здесь довольно давно сидишь? — нет ну правда, откуда у нею такая информация? Это ж кого пытать нужно, что бы он столько нужных данных спалил?  — Места знать надо. И языки учить, а не балду гонять. Вот ты турецкий знаешь?  — Нет. Я английский то толком не знаю, в школе в основном французский учила. Можно подумать, что ты больше одного языка знаешь, — ну чего она выпендривается, так и самооценке оставшейся умереть не долго.  — Нет не знаю, но мой турецкий нам сейчас больше помог, чем твой французский. Так что… — она пожала руками и облокотилась головой на стену, показав синяки, которые спускались от её головы под футболку.  — Откуда у тебя эти синяки? — я то думала, что меня еще жизнь потаскала, а кому-то видимо еще меньше повезло.  — Об этом я сейчас говорить не хочу, — Стеша опустила голову и встала с пола, — Тем более, что к нам идут, — она указала на дверь, от которой сейчас исходил звук открывающегося замка. Через пару секунд эта деревянная махина была открыта.  — На выход, — спасибо школе за английский, хотя бы такие фразы я перевести могу. И на том спасибо. Все девушки, взглянув на появившегося в дверях мужчину, поднялись со своих мест и направились и к выходу. И решила, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы показать свой характер, и тоже вышла в коридор. После того как я вышла, Стеша дернула меня за руку и указала на девушку, лежавшую на полу комнаты, из которой мы вышли.  — Не стоит показывать сейчас твой характер, а то с тобой могу сделать тоже самое, — злобные взгляд, брошенный на охранника, дал мне понять, что кто-то из таких как он сделал это. А может это и он был? Кто его знает? Девчонку только жалко, на вид она даже младше меня. Изверги! Нас повели дальше по коридору. Благодаря размерам дома идти нам пришлось долго, так что остановили нас только через пять минут ходьбы по эти катокомбам. Напротив нас стояла дверь. Прекрасно ещё одна дверь. Столько дверей и за каждой, почему-то сплошные подвалы? Нас что решили из одного в другой перевести? Мило.  — Анья, ты первая, — слушайте у меня не такое сложное имя, чтобы его так плохо выговаривали. «Анья» блин, — Заходи в кабинет, — а можно его послать далеко и навсегда? Ладно, хрен с вами, зайду. За дверью оказался обычный медицинский кабинет. Меня сейчас что еще и проверять будут? Зашибись?  — Вы откуда? — миловидная женщина, если не знать на кого она работает, подняла голову и улыбнулась мне.  — Я из России, — этого хватит или более подробно говорить надо?  — Прьекрасна, — обожаю такие акценты. В детстве такой же хотела и даже пыталась сделать его искусственно, но попытка успехом не окончилась, — У тьебя есть больезни?  — Да ВИЧ, Спид, Сифилис… Продолжать?  — Кладись на кушетку, — ну ели надо, то сейчас покладусь. Ясное дело болячек у меня никаких не нашли. Поэтому после осмотра мне дали какую-то бумажку и отправили в коридор. Может я все-таки дефектная? Может повезет? Но везением меня обделили, так что когда охранник увидел справку, он с улыбкой кивнул мне головой и отвернулся. Прекрасно, спасибо родственникам за здоровье! Простояла я вот так в полном одиночестве довольно долго. Простояла бы еще, однако из-за угла показались двое мужчин. На вид обоим было под пятьдесят, но на здешних охранников они похожи не были. Уж слишком дорого одеты. По мере их приближения я начала распознавать некоторые слова, проблема правда была в том, что говорили они, судя по всему на местном. А Стешу как назло сейчас в кабинет затолкали. Да что ж за день то такой?  — Девушки, встаньте прямо, иди ваш хозяин и его коллега, — а еще более непонятно можно говорить? Из всего сказанного я поняла, только слова 'встать' и 'хозяин'. Все-таки стоит учить английский. Я поднялась с места на котором сидела и посмотрела на людей, которые к нам приближались. Ходют тут топчут! Девушек только из разных стран забирают, богачи хреновы!  — Подумай над моим предложением, такие каждый день не делают, — а вот теперь мне вообще ничего не понятно. Чудесненько, — Не стоит думать, что я всегда буду соглашаться с твоими требованиями, однако сегодня у меня хорошее настроение, так что возьми одну из этих, — говорящий махнул рукой, видимо указывая на нас. Его собеседник начал приближаться, рассматривая всех присутствующих здесь девушек. Однако остановился он напротив меня. Че тебе надо, чмо?  — Она мне кого-то напоминает. Я думаю, что ты знаешь о ком речь… — эти двое переглянулись. Почему он напротив меня остановился? Надо было сразу несколько языков учить. Сейчас бы легче было. А то меня здесь могу в рабство забрать, а я ни одного слова не пойму. Зашибись.