Губы со вкусом вишни

Сегодня год как мы вместе. Ах, жаль, что ты не помнишь эту дату. Моя милая, любящая девочка, ты всегда помнила обо всем, что происходило в нашей жизни. А ты помнишь, как мы познакомились? Конечно, ты помнишь, я знаю это. Я написала тебе, задав важный для меня вопрос, а потом между нами завязалось общение, которое согревало моё сердце даже в самые холодные и полные самоненависти дни. Ох, Бетти, я бежала к компьютеру, словно ополоумевшая, рыская взглядом по диалогам и надеясь, что ты онлайн, желая поделиться с тобой самым сокровенным. Мы общались, ты оберегала меня от всех невзгод, стараясь отвлечь меня от саморефлексии, спасибо, милая. Бетти, сколько мы прошли с тобой. Как хорошо все начиналось... Первый, полный робости взгляд, наше первое свидание, где ты постоянно опускала глаза вниз, стараясь скрыть румянец, проступивший на щеках. Но самым ярким воспоминанием будет наша первая близость. Как ты изгибалась, выстанывала моё имя, хныкала, когда я в последний момент убирала руку, оттягивая секунды блаженства. Твои волосы, цвета солнечных лучей, прекрасно контрастировали на белых с золотой вышивкой простынях. Как прекрасно разметались твои кудри, когда ты извивалась в экстазе, словно змея. Я прекрасно помню, с какой ты нежностью смотрела на меня. Твой взгляд проникал прямо в душу, стараясь прогреть моё ледяное сердце изнутри. Что с нами стало? Ты холодна, равнодушна. Ты изменилась, девочка моя. Твои глаза не сверкают как прежде, когда ты смотришь на меня. Бетти, ты больше не даришь мне целомудренные поцелуи, через которые вся нежность и любовь передавалась мне. Вся забота и тепло сошли на нет. Теперь я вижу лишь пронизывающий холодом взгляд. Что я сделала, милая? Где ошиблась? Сегодня я в очередной раз жду тебя, задерживающуюся на работе, копаясь в воспоминаниях и стараясь найти событие, которое послужило катализатором таких изменений в наших отношениях. На часах уже двенадцать, а я сижу на балконе, рассматривая сизый дым, испаряющийся, как наши счастливые отношения. Спустя десять минут я почувствовала, что у меня озябли ноги, одетые лишь в короткие джинсовые шорты и домашние тёплые уги, которые подарила мне ты на первый месяц наших отношений. Я встала и отправилась на кухню, попутно надевая твой халат и вдыхая запах вишни и никотина, пропитавшего махровую ткань. Кофе. Мне срочно нужен кофе, ещё чуть-чуть и я не выдержу нервного напряжения. Чайник уже закипел, обжигая мои руки кипятком. Любое происшествие связывается с тобой. Помню, как ты называла меня мазохисткой, когда я после твоего неосторожного укуса сотрясалась в оргазме. Твои глаза пылали дьявольским огнём, сжигая мои внутренности. Ты сочетаешь в себе трепетную нежность и необузданную страсть. Бетти, когда же ты вернёшься? Я скучаю. Через пару минут, словно по щелчку пальцев, зазвененили ключи, осторожно проворачиваемые тобой. Бетти, неужели ты намерена избегать меня? Ты тихонько заходишь, снимаешь своё любимое красное пальто, аккуратно вешая на вешалку, ты всегда была перфекционисткой. Я наблюдаю, как ты заходишь в ванную, и незаметно, словно тень, поднимаюсь, преданно следуя за тобой и надеясь на выяснение твоей сегодняшней задержки. Бетти, ты бы знала как прекрасны твои густые волосы, которые ты распускаешь, придя с работы. Ты наблюдаешь за мной через зеркало, намеренно избегая встречи глаз. Неужели пришло время, когда твоя любовь остыла, и тебе стыдно смотреть мне в глаза? Ты поворачиваешься и целуешь меня в губы, подталкивая к выходу из ванной. Я отрываюсь от твоих губ и смотрю в глаза, что налиты страстью, в них нет ни капли любви и трепета, это ранит меня, сжимая сердце в железные тиски. — Что происходит между нами? — я, наконец, решаюсь и задаю вопрос, который терзал меня последний месяц. — Ты даже не вспомнила о дне, который так долго ждала, — чувствую, что по моим щекам уже текут слезы, смешиваясь с тушью, которая начала течь, оставляя уродливые полосы, полные немой ненависти. — Я не знаю, что не так. Я хочу тебя, а ты хочешь меня. Верно? — ты отходишь от меня, опустив глаза вниз, как будто в плитке в ванной есть что-то интересное. — Хорошо, пусть будет так, — я отпускаю все мысли, думая, что после секса мы обязательно поговорим. Я подхожу к тебе и затягиваю в поцелуй, полный горечи и невысказанных слов. Несмотря на то, что ты сейчас в моих объятиях, на сердце продолжает разверзаться огромная дыра, затягивая в пучину душевных мук. Мы целуемся словно ополоумевшие, кусая губы до крови и создавая дуэт стонов, заполняющих комнату. Наконец-то мы добрались до спальни. Наша кровать с балдахином, на которой мы часто предавались страсти была первым и единственным предметом, который мы заметили прежде, чем упасть на шелковые простыни. Ты начала осыпать моё тело поцелуями, оставляя бардовые отметки на теле, которые яркими всполохами останутся в сознании, пока я буду с мазохистским усердием надавливать на них, вспоминая нашу полную страсти ночь. Ты тихонько стонешь, пока я оглаживаю твою спину с острыми лопатками, которые, словно крылья ангела, выделяются под твоей кожей. Бетти, ты так нежно оглаживаешь мой чувствительный живот, что я даже и не вспоминаю о наших ссорах. Ты возносишь меня к вершинам блаженства, даря неземное удовольствие. Вдруг мне приходит в голову идея, и я переворачиваю тебя, садясь сверху и начиная покусывать твою шею. Бетти, когда дело доходило до постели, ты начинала доминировать, заставляя меня выстанывать твоё имя в исступлении и метаться, воя не своим голосом. Пришло время мне ответить тем же. Я завожу твои руки за голову, нежно прижимая твои запястья к каретке кровати, заставляя тебя дергаться в непонимании. — Милая, пришло время мне взять главную роль в постели, — ты перестаёшь дергаться, впиваясь глазами с потемневшей радужкой и нервно сглатывая от нахлынувшего возбуждения. Я нежно целую твою шею, спускаясь ниже и обводя губами соски. Твоё тело мгновенно отзывается на мои манипуляции, покрываясь мурашками. До моих ушей доходит еле слышный стон, который мотивирует продолжать прелюдию. Ты покрываешься румянцем и скрываешь глаза в ответ на мои раскованные действия. Я прекрасно помню, что твоей главной эрогенной зоной была внутренняя сторона бедра, поэтому я опускаюсь ниже, осыпая область пупка поцелуями, которые распаляют меня не меньше, чем тебя. Бетти, когда ты ощущаешь первый укус, твоё тело мгновенно напрягается, словно натянутая струна, и до моих ушей доходит вскрик, который очень сильно похож на моё имя. Ах, как сильно я люблю твой мелодичный голосок, доносящийся до моих ушей, словно звучание арфы. Я знаю, что ты не любишь долгие прелюдии, но мне доставляет удовольствие доводить тебя чуть ли не до потери сознания, ощущая себя невероятно желанной. Я прочертила дорожку языком от груди до пупка, оставляя чуть влажный след и добавляя ощущений, дуя на него. После таких манипуляций, ты уже начинаешь подрагивать от нетерпения, зарывая свои пальцы мне в волосы и оттягивая моё лицо от своего тела. — Что-то не так, Бетти? — я ухмыляюсь, закусывая губу, зная, что тебя это невероятно заводит. Ты окидываешь меня взглядом, наполненным притворной злобой, но я же знаю, что это не так, ты просто не любишь мою страсть к долгим прелюдиям. Наконец, я резко опускаюсь, раздвигая твои ноги и приступая к основному действу. Ты стонешь, выкрикивая грязные фразы, которые уже стали нечленораздельными от чрезмерного возбуждения. — Вероника, о Боже, блять, — я смотрю на тебя, пока ты содрогаешься в конвульсиях, и понимаю, что лаская тебя я тоже подошла к краю, когда почувствовала неприятную липкость. Ничего не говоря друг другу, мы засыпаем в объятиях, как будто ничего и не было.

***

Взошло солнце, которое меня разбудило своими лучами, прокравшимися в комнату и светящими в глаза. Я с небывалой легкостью проснулась, понимая, что наши отношения, вероятно, пришли в норму. — Бетти, — хрипло позвала я, ощупывая пустую и холодную кровать. Вдруг под моей рукой что-то зашуршало. Я с трудом открыла глаза и поняла, что записку оставила ты. "Дорогая Вероника. Ты, наверное, заметила перемены в наших отношениях. Ты не должна винить себя, потому что дело во мне. Это я полюбила другого человека, вытеснившего мои чувства к тебе. Я больше не могу скрываться, оправдываясь задержками на работе. Не вини себя. Твоя Бетти" Я сидела на кровати, ощущая пустоту, окутывающую моё сердце и горько-сладкое вишневое послевкусие сигарет, которые ты так любила выкуривать после секса. Ты ушла, оставив горечь на языке и ещё больший осадок на сердце. Моя любовь, мой личный сорт героина...