Невеста Владыки Леса

Утром, спустившись в большой зал таверны, Сури и Гнашка обнаружили все семейство толстяка Дэниела возле стойки. Линика рыдала уткнувшись матери в плечо, а та гладила ее по волосам и что-то тихонько шептала на ухо. Так же, они заметили тех самых семерых крестьян, что ночью проникли в комнату к девушке сидящими за одним из столов. Едва пара молодых людей показалась на площадке второго этажа, они все как один поднялись со своих мест. Игнат зарычал словно дикий зверь, и хотел уже было броситься на них, но тут они единодушно хлопнулись на колени возле стола, уткнувшись лицами в пол. — Простите нас, госпожа! Бес попутал! Не убивайте нас! — единодушным хором закричали они. Сури бросила на них удивленный взгляд и совершенно не обратив никакого внимания прошла мимо, словно их и не существовало вовсе. Зла на них она не держала, она вообще плохо помнила прошлую ночь. Помнила, что уже лежала в кровати, когда треск выломанного окна заставил ее подскочить и взяться за оружие. Далее все происходило словно в какой-то серебристой дымке. Она увидела дубинку в руках незваного гостя и тело ее принялось двигаться само. Клинки стали продолжением ее рук, а движения нападающих стали медленными, словно у черепах. Сквозь какофонию битвы она слышала как трещит под ударами широких плеч Игната дверь, как он кричит и зовет ее по имени, а дальше все покрыл туман. Когда она очнулась, все нападавшие уже лежали на полу, а сам парень, так же распластавшись на двери во всю длину неотрывно смотрел на нее восхищенным взглядом. Она слегка покраснела, когда вспомнила о том, что он видел ее практически голой, но быстро взяла себя в руки. Сама виновата, Сури! Надо было хоть что-то на себя накинуть! — отчитала она себя и не глядя на троицу за стойкой и семерых на коленях просто-напросто открыла дверь и вышла из таверны, усевшись на крылечке. Сюда она больше не вернется, даже если ей пригрозят отрезать руки и ноги. Зато Игнат ярился во всю. Он распинал на все лады и мать с отцом и их дочку. Те молчали словно мыши, не успевая вставить слово, и в то же время боясь его разозлить еще больше словом неправильным. — Треклятые ироды! — Орал он во весь голос. — Я пришел к вам как к родным и привел своего друга! А вы, презрев все законы гостеприимства попытались на нее напасть! Да еще и чужими руками! Видеть вас больше не хочу отрыжки Нергала! Чтобы и духу вашего не было у нас в таверне! Если хоть раз увижу, своими руками задушу! А тыыыы! — он протянул палец и ткнул им прямо в лоб Аннет, да так, что она упала бы, не поддержи ее супруг и дочь. — Молись, чтобы Этина не узнала, что ты напала на ее приемную дочь! Она тебе сама башку открутит! Помяни мое слово! А не открутит — так отравит, и скатертью тебе дорожка в лапы к Зурхану! Линика дрожа с головы до ног попыталась что-то ему сказать, и уже протянула к нему руку, но резкий удар по ней оборвал ее робкую попытку. На Игната страшно было смотреть, в такую ярость привели его выходки этой семейки. — Я сейчас иду в конюшню, запрягать лошадей, и когда я вернусь, я жду что вы извинитесь за свое поведение перед моей подругой! В таком случае, я еще подумаю, простить ваше гнусное племя или нет. А вы готовьтесь! — он махнул рукой семерым, все еще стоявшим на коленях крестьянам. Я еду в столицу, и вернусь оттуда с отрядом. Всех вас ждет смерть за попытку причинить вред рыцарю! А если нет — так я сам вас убью! — С этими словами он ударил ближайшего к нему мужчину по лицу ногой и все так же кипя от ярости бросился вон из дому. — Собирайся, Сури! Мы уезжаем из этого змеиного гнезда! Будь они все прокляты! Я сейчас оседлаю коней! — Хорошо, я пока здесь посижу! — выдавила она из себя не решаясь ему перечить. Он скрылся за углом здания и оттуда послышался треск дерева. Видимо в запале он с выломал ворота конюшни. — Г-госпожа… — раздался за ее спиной слабенький голосок. Она обернулась и, как и ожидалось увидела Линику. Девочку била такая дрожь, что она на ногах то едва стояла, заламывая руки в умоляющем жесте к Сури. — Г-госпожа, простите меня. Я… — Она упала на колени как и мужчины в зале. — Я не… не хотела вас обидеть! Просто… просто я ведь… я… люблю его. Я ревновала, госпожа, прошу вас, простите меня. А он… с вами… и я… — По ее лицу градом потекли слезы и она исступленно забилась о дощатый пол, не прекращая рыдать в истерике. — Ну, хватит! — Сури одним движением руки, словно котенка подтянула девушку к себе и обняла. — Я все понимаю, Линика. Я все понимаю. — Она погладила девушку по волосам и та зарыдала еще пуще, все так же стараясь нетвердым голосом вымолить для себя прощение. Наконец, ее рыдания потихоньку стихли и она подняла на Сури заплаканное, усеянное веснушками, но от того не менее красивое лицо. — У тебя есть лошадь? — Спросила ее та и вытерла рукавом своей блузки остатки слез на лице Линики. — Л-лошадь? Да, к.конечно! Вам нужна моя л-лошадь, госпожа? Я н.немедленно отдам ее вам! — Линика с удивлением и страхом слушала, чего же от нее хотят за то, чтобы простить. — Да прекрати ты заикаться, дуреха! Я тебя не трону! — Она снова прижала девушку к себе, чтобы та успокоилась. На это ушло много времени, но результат все же был получен. — Да, у меня есть лошадь. Я вам ее отдам, если вы меня простите, госпожа Сури! — Да не нужна мне твоя лошадь! Хочешь чтобы я тебя простила? — Она суровым взглядом посмотрела на девушку. Та опасливо кивнула. — Тогда собирайся! — Сури отстранила Линику и поднялась на ноги. — Поедешь с нами! — С вами, госпожа? Куда? — Линика недоуменно поднялась за ней следом. — Как куда? Разве Иг вчера не сказал, что он едет провожать меня в Академию Рыцарей? — Нет, госпожа, он мне вчера ничего не успел сказать, потому что я на вас напала… — она снова затряслась, вспомнив вечерний инцидент. — Ах да! Верно! Это же я сказала об этом твоему отцу! — Сури махнула рукой, словно вспомнив какую-то незначительную мелочь. — Так ты хочешь быть поближе к Игнату, или нет? Да прекрати ты трястись! — одернула она собеседницу. — Да, конечно хочу! Простите! — она пискнула и постаралась унять дрожь в коленках. — Ну так чего ты стоишь? Бегом собираться! Через полчаса ждем тебя у ворот, если нет — уедем без тебя! — Но госпожа, разве я вам нужна? Разве вы с Игнатом не…? — Она не закончила фразу, но Сури и так поняла ее смысл. — Нее! — Сури вскинула руки в защищающемся жесте. — Мы спасли друг другу жизнь. Мы просто друзья. Он для меня, скорее как старший брат! Ничего такого между нами нет! А теперь бегом собираться! Тоненько пискнув от радости, Линика сломя голову бросилась в дом. Через минуту оттуда донесся звон разбившегося глиняного кувшина. Видимо, история с отъездом дочери застала мать или отца или обоих вместе, врасплох. Еще пару минут спустя со двора наконец пришел Иг, ведя их лошадей на поводу. — Пойдем, Сури. Не хочу оставаться с этом месте ни минутой больше! — он все еще злился, но теперь уже, по крайней мере смог взять себя в руки. — А ты ничего не забыл? — Сури осмотрела багаж и повернулась к нему. — У нас вчера маковой росинки с полудня не было во рту. Я хочу есть. Может быть возьмешь что-нибудь у хозяев и расположимся за воротами, раз уж ты так возненавидел этот дом. Возразить ему было нечего, и он передав поводья ей скрылся в доме. Судя по тому что криков оттуда больше не доносилось, разговаривал он с хозяевами спокойно. За это время Сури успела расстелить на травке за частоколом покрывало и привязать коней. Через несколько минут парень вернулся, неся в руках то самое пресловутое рагу, от которого можно было пальчики облизывать. — Ну, что же, раз ты обежал, ну так накладывай! Угощай меня! — она гордо надула щеки. — Глаза бы мои больше их не видели! — в который раз повторил парень и она не выдержала. — Да прекрати ты уже, наконец! Ничего страшно ведь не случилось! Подрались чуток, с кем не бывает? — А если бы случилось? Кто знает, что они сделали бы с тобой если бы ты их не одолела! Изнасиловали бы и убили, а труп закопали в ближайшем лесу! — он хмуро уставился на частокол, за которым в таверне находились те семеро. Она махнула рукой, понимая, что спорить бесполезно и принялась за трапезу, которая и вправду оказалась восхитительной. Видимо, толстяк Дэн любил вкусно поесть, потому и нагулял себе такие огромные габариты. Некоторое время слышался только стук ложек да звук жующих челюстей. Когда они уже закончили трапезу, собрали пожитки и допивали медовуху, сидя на земле, из ворот показалась Линика, наскоро снаряженная в путь-дорогу. При виде ее лицо Гнашки дернулось. — Ты куда это собралась? — твердым тоном спросил он. — Чего удумала? — Она едет с нами! — Сури вспрыгнула в седло даже не смотря на лицо парня, потому что знала, какое на нем появится выражение. И в душе немного над этим потешалась. — Чего-чего?! — переспросил он, словно не веря своим ушам. — Она. Едет. С. Нами. — раздельно и по словам повторила Сури. — Неприятности случились из-за меня, так что мне решать, какую меру наказания ей определять. Так что я решила! Она поедет с нами. Тебе ведь будет нужна компания на обратном пути, верно?