/painkiller/

      Ричи думал о первом поцелуе. Было страсть как любопытно. Романтика, пылающие от волнения щёки и, может, даже звёзды над головой. Трепет в груди. Что там ещё по стандартам идёт? Он думал, что будет круто как в кинофильмах с Хамфри Богартом. Ни-фи-га. Ричи пошёл вообще не по сценарию. Потому что было, прежде всего, – страшно! Неловко, что просто ужас. И, похоже на то, что от волнения дух захватило. Ричи готов поклясться, что у него самого вот-вот приступ астмы случится; он то ли дышать забыл, то ли вообще не может.       Ричи отступает назад. Вернуться в реальность ещё страшнее, но не страшнее, чем встретить безразличие. Хотя сам он, по большей части, выглядит изумлённо. Не таким ему представлялся поцелуй. И, уж если быть абсолютно откровенным, не с Эдди. До сегодняшнего дня... Сейчас его мир сделал крутое сальто.       Эдди замирает, точно статуя. Глаза распахнуты в таком же изумлении, губы чуть приоткрыты. И бледный, как смерть. Хотя Эдди бледный в девяноста девяти случаях из ста. Ричи с ужасом осознаёт, что он сейчас до безумия похож на статую Пола Баньяна (в своё время эта статуя до усрачки перепугала Ричи).       И вот тут-то снова перед ним встаёт вопрос: что вообще делать? Оправдывать свою смелость, извиняться, но для начала подождать, когда Эдди подаст признаки жизни? Может, стоит его расколдовать поцелуем?       «- Хочешь, чтобы он замертво рухнул, Ричи!?» - издевается над ним внутренний голос. Ричи непроизвольно трясёт головой, прогоняя её.       Эдди моргает. И всё-таки оживает. Вздыхает, поджимая губы. И совершенно невидящим взглядом смотрит перед собой. Соображает. Ричи ему не мешает, он вообще пошевелиться не может. Второй раз за день Ричи думает о работе сапёра.       Когда Ричи уже в сотый раз себя корит за необдуманную решимость – вселенная снова делает подарок. Эдди шагает вперёд и чуть приподнимается на носочках, держась за футболку Ричи, а потом целует.       В этот раз всё иначе. Взаимно и на все сто процентов - осознанно.       И каким бы себе поцелуй не выдумывал Ричи, то, что происходит на деле - вне всяких сравнений и представлений. Когда сомнения позади, когда страхи позабыты - чувства становятся ярче и острее. Эмоции сочной палитрой красок взрываются внизу живота; они алыми пятнами проступают на щеках, красными линиями очерчивают губы, а лиловым дурманом застилают сознание. Учиться приходится в процессе, но зато как же приятно учиться с правильным человеком, поскольку - это эйфория, которой нет точного описания. Позднее, именно этот момент будет считаться как первый поцелуй. Позднее, Эдди, смеясь, признается, что был так ошарашен, то ли накатившей волной эмоций, то ли решительностью Ричи, что не с первого раза понял происходящего. Позднее, признаётся и Ричи – он и сам хреново соображал, но по большей части - боялся. А Эдди посмеётся и спросит: «Меня?»       Один короткий момент, который навсегда яркой печатью остаётся в памяти.       Ричи думает, что его обезболивающее на вкус ещё лучше. Просто сносит крышу. Дыра в груди исчезает, её место занимает новое чувство. Оно приятное, немного колется и греет.       Не смотря на то, что Эдди по началу выражался так себе и до адресата его слова дошли не сразу, Ричи понял вполне себе отчётливо – что есть такие раны (просто никто не говорит о них), которые могут залечить только другие люди. Не важно как. Словами или делом. Или просто находясь рядом. Обезболивающие. В случае Ричи оно маленького роста, хрупкое и страдает астмой.