Слушайся дядюшку Орочимару

Я хочу быть твоей фантазией, И, может, у тебя получится стать моей.

— Maroon 5 — Kiss

      Первые несколько дней Саске думал о том, что мозгоправ если и не долбоёб, то что-то близкое к этому. Его совет был крайне глупым и неэффективным, особенно если судить объективно и действительно с психологической точки зрения. Как бы много критиков ни восхваляли работы Фрейда, тот давно ушёл в прошлое, оставив психиатрию развиваться и идти вперёд. Учиха перечитал множество научной литературы и не понаслышке знал: секс не залог хороших отношений. Он обдумывал ссору с Наруто с разных сторон, но сколько бы мысленно аргументов ни приводил по поводу отрицания проблем, всё равно выходило так, что его парня вся эта ситуация беспокоила. И посему выходило, что проблемы всё-таки были.       Вероятно, именно из-за этого, а может, и по каким-то другим соображениям, в пятницу Учиха зашёл в маленький книжный магазин около места его работы и тут же двинулся к полкам с эротической литературой. Их там было несколько. В глаза тут же бросились книги Э. Л. Джеймс, и он закатил глаза, ибо популяризация данного автора немного выбешивала. Ничего более бездарного и нелепого Саске не читал и не прочитал бы, если бы Узумаки в один из вечеров не расписал все достоинства главного героя единственного написанного ею произведения и не сравнил того с ним. Этот вечер заставил Учиху полностью убедиться, что у его бойфренда крайне отвратительный вкус.       Нужная книга нашлась достаточно быстро, выставленная наряду с бестселлерами. Она была большой и толстой, заставляя Саске усомниться в полезности содержащейся в ней информации и хмыкнуть. Будучи консервативным человеком, он даже не предполагал, что можно трахаться как-то ещё, кроме как по-собачьи, когда видишь исключительно спину любовника и собственный член, погружающийся в разработанный анус. А в связи с нагрузкой и занятостью на работе парень не помнил, когда у них в последнее время вообще был секс. Безусловно, это было приятным занятием, но не до звёздочек в глазах и отключающегося сознания.       Пролистав пару страниц и оценив предложенные позы, Учиха с ужасом захлопнул Камасутру. На обложке значились насущные вопросы, которые, видимо, должны были волновать поклонников данного жанра литературы, начиная с улучшения эрекции и заканчивая степенью травматичности при анальном сексе. Особенно его взволновал раздел с выбором анальной смазки для достижения более сильного удовольствия при оргазме. Саске чувствовал себя школьницей перед первым разом, которая никогда член в жизни не видела: естественно, о наличии вспомогательных средств при сексе он знал и даже активно их применял, но о том, что смазок бывает аж более двухсот видов, его как-то никто не просвещал. Всё это походило на кампанию в пользу ёбли, но никак не на учебное пособие для чайников вроде него.       Спустя некоторое время Учиха всё же решил отложить чтение этой книги до дома и с присущим ему спокойствием оплатил покупку. Уже на выходе из магазина он всё же заглянул в главу, где подробно описывалась процедура анального секса, и отметил про себя пару названий смазок, которые могли пригодиться. Взяв себя за яйца ― в переносном смысле этого слова, ― он вытащил телефон и вбил нужный запрос в поиск. Ближайший секс-шоп нашелся аж в трёх кварталах от книжного, и то только с помощью гугл-карт.       Дорога не заняла больше двадцати минут, поскольку Учиха шёл довольно-таки быстро и буквально напролом. Снаружи магазин выделялся достаточно крупно, поскольку его наименование, казалось, можно было увидеть даже слепому. Перешагивая через одну ступеньку, брюнет незамедлительно вошёл внутрь секс-шопа, останавливаясь у порога всего на пару секунд. Продавщица ― маленькая девушка, что не доставала Саске даже до плеча ― бросилась первой в глаза, стоило парню войти в помещение. Она совершенно не обращала на него внимания, давая освоиться в их магазине, перекладывая какие-то игрушки с полки на полку и насвистывая рождественскую песенку.       Даже если бы Учиха хотел, он бы не смог ответить на вопрос, почему в этот момент представил её отсасывающей кому-то. Он просто смотрел на темноволосую макушку, короткую юбку, слегка задравшуюся кофточку ― и фантазия дорисовывала всё остальное.       Отогнав эти мысли и тряхнув головой в разные стороны, Саске всё-таки огляделся. В самом центре зала стояло чучело коня с огромным членом, определённо пугая посетителей. А чуть поодаль виднелись тушки свиней, вызывая чувство омерзения у нормального человека, оставаясь при этом мечтой зоофила. Справа от кассы нашёлся нужный товар, который так рекомендовали авторы книги, поэтому разглядывать ассортимент магазина более не имело смысла. Выбрав одну из самых популярных марок, Учиха прислушался к себе и подумал, что вся эта история его ни капли не смущала ― лишь слегка дезориентировала и только. Все мужчины в таком же возрасте давно занимались сексом, поэтому ничего зазорного в том, чтобы прикупить что-то из магазина с приторным названием «Love sex», он не видел. Обезболивающая смазка на водной основе стоила значительно дороже обычных, и за неё пришлось отдать по меньшей мере двадцать пять баксов, зато презервативы шли со скидкой в связи с ограниченностью товара.       Когда Саске добрался до дома, Наруто там ещё не было. Пустая квартира показалась ему какой-то нежилой и холодной. Мебель стояла на привычных местах, а одежда располагалась в хаотичном порядке, но это всё равно не приносило какого-то уюта. Они не проектировали ремонт в этом доме, положившись на работу нанятых дизайнеров, поэтому он был обставлен хоть и умело, но как-то без души. Странным оставалось то, что по прошествии стольких лет Саске задумался об этом спонтанно и почему-то сейчас.       Свет на кухне включился автоматически, стоило Учихе зайти в помещение: из-за того, что он ненавидел лишние детали, выключатели были исключены на стадии планировки. Расположившись за большим кухонным столом и разогрев себе бутерброды, Саске принялся изучать Камасутру. Хоть книга и пестрила картинками, информации в ней содержалось не меньше, проясняя многие аспекты как традиционного, так и гейского секса. Например, он даже не мог представить, что для наиболее тщательной подготовки партнёра к половому акту следовало прибегать к фаллоимитаторам с увеличивающимися размерами. Учиха сразу же задвинул это на задворки сознания, утешая себя тем, что должен был бы заметить сильную боль партнера при проникновении.       Когда в коридоре звякнули ключи и послышался хлопок двери, то Саске уже был достаточно прошарен в теоретической части, отдавая предпочтение одной из первых поз, которую увидел в книге. Несмотря на непривлекательное название — офицерская поза, — ему нравилось расположение тел. Она не выглядела очень уж удобной, но чертовски привлекала своей открытостью. Он представил ноги своего парня на собственных плечах, испарину на висках, громогласные стоны по всей комнате и чуть не задохнулся в эмоциях; кровь прилила к члену, а книга оказалась отложена на самый край стола.       — Ты ужинал? — спросил Наруто без приветствия, направляясь прямиком к холодильнику.       Блондин выглядел достаточно усталым, а его костюм был слегка помят. Но даже в таком виде парень пробуждал желание, вызывающее в теле приятную дрожь, стоило только подумать о том, что стол на кухне достаточно прочный для любовных утех. Однако Учиха хотел делать всё постепенно, выбирая размеренный ритм. Для разнообразия сексуальной жизни в первый раз всё-таки стоило использовать их кровать. Правда, нагнувшийся за пакетом молока Узумаки, похоже, так не считал, выметая все мысли подобным видом.       — Хм, съел пару бутербродов, — классические брюки, которые отлично сочетались с белой рубашкой, сидели на подтянутом теле крайне плотно, тем самым заставляя Саске прикинуть, сколько времени понадобится, чтобы их снять. Возможно, они справятся меньше чем за пять минут, чтобы ему не пришлось позорно кончить в собственные трусы раньше положенного времени.       — Ок, я тогда в душ и спать, Сакура вытрахала мне весь мозг сегодня, и кто вообще придумал собрания акционеров? — Узумаки словно и не замечал испепеляющего взгляда в спину: он лишь потянулся, разминая мышцы, и поспешил сбросить пиджак, оставляя его на спинке стула. Разговаривая о различных фондовых рынках, трастовых компаниях и инвесторах, парень всё больше зевал и переключал своё внимание с темы на тему. Саске на секунду пришла идея, что вместо этого бубнёжа тот мог заткнуть свой рот его членом. Они не занимались сексом хуеву тучу времени и пора было бы уже наверстать упущенное.       — Просто такой идиот, как ты, не может понять их значение, — привычно огрызнулся Учиха, рассматривая перекатывающиеся мышцы под тканью. Книга действовала на него странным образом, открывая внешние черты его партнёра с новой стороны, возбуждая одними лишь иллюзиями близости.       — Да что ты… Можешь хоть один вечер заткнуться и не вставлять свои комментарии? — тут же вспылил Наруто. Он всегда был слишком разговорчивым, поэтому привык делиться тем, что с ним происходило, даже невзирая на факт незаинтересованности собеседника.       Саске смерил его нечитаемым взглядом и неожиданно решил прислушаться, поднимаясь со своего места и целуя Узумаки. Тот удивился такому поведению, помня о том, что поцелуи «без нужды» случались у них нечасто. Если честно, то он не мог точно сказать, когда они обнимались хоть раз, находясь не в горизонтальном положении. У Учихи было какое-то табу на прикосновения, возведённое до масштабов культа. Он мог с лёгкостью дотронуться сам, доводя одними руками до верха блаженства, но при этом так и не принимая ласку в ответ. Узумаки машинально закрыл глаза, притянув партнера ближе к себе, и почувствовал, как тот повёл их в спальню.       Оба соскучились по телам друг друга, хоть это и не было выражено так явно. Наруто смотрел жадно, не в силах оторваться даже для того, чтобы вставить какую-нибудь реплику. Говорить, вообще-то, и не хотелось. Он решил, что обязательно разберётся со всем потом, а сейчас стоило поддаться порыву и уступить. Уступить не только в моральном плане, перекладывая всю ответственность на партнёра, но и в физическом, потому что вся их разница в силе именно сейчас казалась ничтожной.       Узумаки чувствовал, что Саске была необходима эта близость намного больше, чем ему. Тот находился в эмоциональной коллизии — непонятно какого хуя: сжимал его тело до синяков и боялся хоть на секунду отстраниться. Они перемещались по гостиной, натыкаясь на предметы, и никого совершенно не ебало расположение какого-то дивана, когда рубашка давила на грудь. И вдохнуть невозможно. Последний шаг ― и они за порогом спальни; полумрак тут же рассеялся, свет включился автоматически и ударил по глазам. Сука. Наруто нехотя отодвинулся, но только для того, чтобы хлопнуть два раза в ладони и прижаться снова.       Крайне медленно приближаясь к двуспальной кровати, Саске провёл рукой по волосам партнёра и погладил мочки ушей. Он в душе не понимал, как поиск эрогенных зон поможет им в сексе, но в книге писали, что найти такие места крайне важно. Реакции на свои действия он особо не заметил, разве что Узумаки что-то неразборчиво простонал и толкнул его на хлопковое одеяло. Учиха тут же привстал на локтях и посмотрел на парня затуманенным взглядом; собственная одежда практически жгла кожу, делая ожидание невыносимым и буквально вынуждая её снять. Он откинул мокрую чёлку со лба и потянул Наруто на себя, тут же перекатываясь и усаживаясь тому сверху на бёдра.       — Когда дизайнеры научились делать такие сексуальные рубашки? — хрипло произнёс блондин, проводя ладонью по груди любовника. Сквозь тонкий материал чувствовалось напряжение мышц и ускоренный ритм сердца, у Наруто мелькнула шальная мысль: повторить тот же путь языком? От этого у него тут же пересохло в горле, а на губах появилась хитрая ухмылка.       Саске, к слову, на вопрос не ответил. Он пребывал в каком-то собственноручно выстроенном мире, где преграда в виде одежды уже давно была устранена. Парень наклонился ближе, нависая над Узумаки, и поцеловал. Его манили приоткрытые губы, что должны были выпускать из себя только стоны и член. Хриплое дыхание переплеталось вместе с языками, и парням не нужно было понимать друг друга, чтобы не увидеть очевидного. Оба были на грани. Пуговицы не хотели подчиняться нетерпеливым рукам, которые не особо беспокоились о сохранности ткани, и разлетались под напором животной страсти.       Наруто отстранился, вдохнул воздуха и снова припал к губам Учихи. Он чувствовал, что наконец-то дорвался до той грани возбуждения, о которой мечтал с самого первого раза. И мнение молодого человека его уже не интересовало: Узумаки подался бёдрами вверх, соприкасаясь собственной плотью с плотью любовника. Тот охнул и навалился сверху, полностью перенося вес на локти. Он лишь на миг удивился пылкости бойфренда, стараясь не отставать: инстинкты диктовали действия намного раньше, чем их осмысливало подсознание.       Саске провёл рукой по всей длине члена через брюки и прикусил нижнюю губу Наруто зубами. Температура в комнате казалась накалённой до предела, а одежда ― купленной не по размеру. Воздух вокруг них буквально разрывался на атомы, защищая мужчин от коллизий внешнего мира. Ибо на хуй сейчас всех.       — Даже если ты меня не трахнешь, это всё равно будет лучший секс в моей жизни, — Узумаки выразил свою мысль ясно, будто всё это время только и делал, что её формулировал. Он поднял полный страсти взгляд на Учиху и столкнулся в ответ с таким же желанием.       — Я рад, — слегка улыбнулся Саске, предпочитая постоянно слышать подобные слова из уст любовника. Они пробуждали неизвестную доселе нежность, которая плотно устроилась в груди, побуждая делать всё как можно медленнее, растягивая, смакуя и не причиняя боли. И если бы не животные инстинкты, отпечатавшие прямо в коре головного мозга «инструкцию по применению детородного органа», то он непременно бы сказал что-нибудь сентиментальное в ответ.       — Всё равно тебя ненавижу, — простонал Узумаки, почувствовав, что настойчивые пальцы, покоящиеся на его члене, больше дразнили, чем подводили к пику удовольствия. Они умело двигались, привычно сминая и лаская, именно так, как сейчас не хотелось больше всего. Потому что слишком мало, невозможно мало для утоления этой жажды.       — Хоть ты и идиот, но тут мысли сходятся, — Наруто откинул голову назад, обхватывая шею Учихи руками. Короткие ногти тут же впились в доверчиво подставленные плечи, оставляя красные следы, которые не сойдут за пару дней. Он инстинктивно хотел перевернуться, вспоминая их прошлые разы, но Саске удержал его за бёдра, приспуская брюки вместе с бельём. Тот явно вознамерился довести до конца то, что успел придумать в своей голове.       Учиха сжал ягодицы и невольно оценил их упругость, вспоминая, что Наруто тоже не прочь следить за собственной фигурой. Приспустил собственные штаны и провёл по вставшему члену рукой. Изголодавшийся организм отозвался на эту нехитрую ласку мелким потряхиванием, вызывая желание взять партнёра без подготовки. Кому, нахуй, нужна растяжка и гели на какой-то там основе, когда желанное тело выгибается под тобой, словно секса никогда в жизни не испытывало? Узумаки смотрел своими невозможно-синими глазами, и хотелось сдохнуть. Чтобы снова пройти всё заново. По кругу. Потому что весь мир сузился до одного человека, рождая неведомые чувства дикой ненависти к блядскому идеалу и чувства всепоглощающего самодовольства за то, что этот идеал — твой.       Саске провёл носом от шеи прямиком к ключице, прикрывая глаза и принюхиваясь. Наруто не принимал душ, и от него исходил чисто мужской запах пота, что возбуждало сильнее афродизиаков. Учиха прикусил загорелую кожу, тут же зализав образовавшуюся ранку. Своими действиями он будто пытался раствориться в терпком аромате, испить до краев необузданное желание, переплести своё тело с чужим, которое ощущалось так же ярко, как и собственное.       Их поцелуй вышел смазанным, поспешным, потому что воздуха катастрофически не хватало. Раз ― и весь кислород, сука, исчез.       — Учиха, что на тебя нашло? — Наруто лежал на простынях со спутанными волосами и сжимал Саске так, будто тот собрался сбежать. Будто тот был способен вообще на побег. Учиха усмехнулся: смысл слов Узумаки, безусловно, был важен, но размениваться на бессмысленные разговоры он не мог уже чисто физически. Саске вообще казалось, что оторвать его от Наруто можно только клещами, которые расплющат сорванную черноволосую голову по кровати.       Дав себе передышку в пару секунд, найдя нужную атрибутику и всё-таки подключив холодный разум к этому ебать какому горячему делу, он, оттянув крайнюю плоть и зажав верхушку презерватива, раскатал его по всей длине своего члена и выдохнул. Холодный латекс слишком контрастировал с температурой тела, вызывая мелкую дрожь.       Узумаки спустился поцелуями к шее и удивился, когда не услышал привычную фразу: «только без засосов, идиот». Сегодня ему словно давали карт-бланш на самовольные действия, и он не мог им не воспользоваться. Наруто всосал тонкую кожу около ключицы и почувствовал солоноватый привкус кожи ― ебучая вседозволенность пьянила. Наслаждаясь яркими отпечатками, которые просто не имели права не остаться, он прикрыл глаза и протяжно застонал. Саске взял в одну руку оба их члена и надрачивал уже куда более жёстко, ускоряя темп и разгоняя кровь по венам. Это было крайне охуенно и хуёво одновременно.       Узумаки обвил ногами талию парня и тут же был плотнее прижат к кровати.       — Не так, — выговорил Учиха, прерываясь и хватая любовника за щиколотки, чтобы ступни удобно расположились на его плечах.       — Нихуя себе, я не акробат, — боль в мышцах слегка отрезвила, но придала некую остроту всем ощущениях; эрогенной зоной резко стало всё тело, а отставленная задница упиралось прямо в эрегированный орган.       Саске зубами открутил крышку купленной смазки, обильно смазав свои пальцы и анус партнёра. Гель казался каким-то слишком жидким, затапливающим всё пространство вокруг — воды в нём явно было больше, чем остальных компонентов. И если бы не прерывистое дыхание партнёра, его раскрасневшееся лицо и оттопыренная задница, то Учиха непременно побежал бы мыть руки. Но Узумаки заставлял забыть о неудобствах и думать только о том, как доставить ему удовольствие. Потому что невозможно было противиться порыву страсти, что окутывала его всего.       Первый палец погрузился совершенно незаметно сразу на три фаланги. И хватило всего пары секунд, для того чтобы Наруто прорычал надрывное «ещё», стискивая зубы и чуть ли не шипя. В коленно-локтевой он никогда не просил, считал, что это ниже его достоинства, строил из себя ёбаного гордеца. Но, вероятно, стоило давно сменить позу, чтобы услышать те слова, которые парень никогда не произнёс бы в повседневной жизни.       — Учиха, добавь чёртов палец, — Узумаки ёрзал на постели, стараясь унять напряжение и устроиться удобнее; он надеялся продержаться дольше пары минут и не кончить. Саске прислушался к его просьбе, старательно выискивая бугорок простаты. Короткие ногти его любовника давно расцарапали ему плечи и спину, а любое прикосновение к ранам теперь приносило лишь жжение, и Учиха себя чувствовал конченым мазохистом, подставляясь под сильные руки.       Разработав анус достаточно хорошо, исключительно по его субъективному мнению, он вылил добрую половину смазки на презерватив, посчитав, будто сделал всё, что мог, для хорошего секса. Входя одним рывком до основания и не давая партнёру привыкнуть к его размерам, Саске полагал, что был охуенно терпеливым до этого времени, поэтому можно не размениваться на ласку. И шею, обманчиво-покорно подставленную, захотелось тут же сжать до посинения, задушив Наруто к чёртовой матери.       Пошлые звуки шлепков, что разносились по всему помещению, были явно последствием недоброкачественной смазки, и Учиха очень надеялся, что из-за неё презерватив не слетит в процессе. Толчки были резкими, отрывистыми, а взгляд напротив пьянил похуже виски. От него сносило башню так, будто всю жизнь провёл бессмысленно, будто до этого момента и не жил вовсе. Наруто впился в волосы Саске, заставляя того лечь прямо на него, и поцеловал. Так, как не вязалось с их темпом секса, тягуче-медленно, благодарно. За то, что сдержался, не вылил свою ярость до конца, за то, что не нанёс особых повреждений, за то, что смог себя проконтролировать. Хотя это было совершенно не так.       И, видя этот взгляд, полный каких-то надежд, Учиха на секунду приостановился, заправив блондинистую прядь за ухо и удобнее перехватив ноги партнёра. Как раз для того, чтобы выйти и войти снова, вбиваясь уже куда яростнее и подводя их обоих к порогу в нирвану. Узумаки подмахивал бёдрами и старался не скатиться к банальному скулёжу, потому что единственное, что он мог делать, — это получать чёртово нереальное удовольствие.       Дыхание давно сбилось, да и не следил за ним никто вовсе; наслаждение скручивалось внизу живота, оставляя их одних в этом мире. Наруто нарочно глаза не закрывал, боясь спугнуть этот момент единения, а Саске не верил, что бывает так охуенно. Поза получилась куда откровеннее, чем было нарисовано на картинке, и Учиха мог разглядеть каждую малейшую эмоцию, промелькнувшую на лице его бойфренда. Оргазм накрыл слишком быстро, раз и не было секса вовсе, но расслабленное — затраханное — тело говорило об обратном. Саске удобно устроился прямо на груди разомлевшего любовника, попутно стягивая полный презерватив и завязывая его в узел.       — Если ты кинешь его около кровати, то я убью тебя, — выдавил из себя Наруто куда-то ему на ухо.       Но Учиха умел убеждать, никого не слушая. Он спустился чуть ниже, незаметно опуская использованную резинку на пол, и провёл языком около пупка Узумаки. Неожиданно приятным занятием оказалось слизывать капли спермы с груди своего партнера. Тот расслабленно лежал на спине и жмурился. Эмоции и чувства никак не желали приходить в гармонию, достигая состояния дзена.       — Так что там Сакура? — спустя долгие десять минут спросил Саске, чтобы хоть как-то разрядить непривычную обстановку умиротворения. Он перекатился на место рядом и посмотрел на Узумаки, всматриваясь в знакомые черты заново и прислушиваясь к себе. Сперма была на вкус вязко-горьковатой, но пойти тут же почистить зубы отчего-то не хотелось.       — Какая, нахуй, Сакура? — еле ответил Наруто, не желая отходить от умопомрачительного оргазма. — Какой дьявол в тебя сейчас вселился?       — Хн, — Учиха не знал, чем была вызвана такая реакция на его действия, ненароком подумав, что мог причинить Узумаки вред. Они же всё-таки никогда не обсуждали позиции, позы, эрогенные зоны друг друга. А в книге вообще могли написать любую ерунду, собранную с форумов для глупых мальчиков.       — Если бы меня так не расплющивало по одеялу, то я бы даже задумался о значении твоего «хн». Это сейчас было «хн» — «пошёл ты», или «хн» — «я прошёл экстренный курс у порнозвёзд, а сейчас решил поболтать за жизнь»? — всё ещё с тяжёлым дыханием произнёс Узумаки, поворачивая голову в сторону своего парня. Тот лежал на боку и совершенно не выглядел расслабленным: его плечи были напряжены, а пальцы сжаты в кулаки.       — Аналогично. Совершенно не понимаю направленности твоих мыслей, — Саске нахмурился. Ссориться не хотелось, особенно когда Наруто доверительно заглядывал ему в глаза совершенно голый. Последний пункт был наиболее весомым, отправляя его прямиком воспоминаниями на пару лет назад, когда они только сошлись.       — Я не могу отойти от лучшего секса в своей жизни, а ты интересуешься Сакурой и моими мыслями? — хмыкнул Узумаки, накрывая глаза предплечьем. Усталость после рабочего дня стала ощущаться в несколько раз сильнее, и если бы не мерзкое чувство грязного тела, то он тотчас заснул бы.       Учиха удивился: реакция на его эксперимент превзошла все ожидания, и он невольно задумался: почему они не пробовали ничего нового раньше? Затыкать Наруто таким способом казалось слишком охуенной идеей. Потому что, по его подсчётам, Узумаки почти вообще ничего не говорил за всё это время.       — Наруто, а может, Орочимару был прав?

***