Свет очей моих

Ад Джона Уотсона.

Уходи от меня. Чувствую всё же, что буду стоять Впредь в тени твоей. — Элизабет Баррет Браунинг*

      Даже члены экипажа, совершавшие поездку регулярно, говорили, что этот конкретный переход был одним из худших. Погода испортилась сразу после спуска на воду: раз уж оружие фрицев не смогло их прикончить, то бушующий шторм и Па-де-Кале довершат начатое.       Бывший пассажирский лайнер «Кунард»*, покрашенный в белый цвет с красными крестами на боках, швыряло, как игрушечный кораблик в руках непоседливого малыша в ванной.       Джон то погружался, то выныривал из забытья, как во время быстрой операции у себя на плече. Теперь он думал, а что если он умер на столе и сейчас направлялся в ад. Или, может, это уже был ад, и Джон навечно застрял в этой зловонной болтанке. Вокруг него мужчины плакали от боли и страха, бессвязно повторяя имена любимых между всхлипываниями, и всё ещё молились божеству, которое не смогло их уберечь. Они истекали кровью, блевали и мочились. Медсёстры сновали между носилками, облегчая участь раненых, как могли, пока врач сквозь пальцы смотрел на применение морфия. Множество раз медсёстры теряли равновесие и падали прямо на пациентов, которым пытались помочь.       Джон настолько погрузился в боль и полное страдание, что перестал обращать внимание на происходящее вокруг. В какой-то момент его ещё и вырвало, от спазма всю грудь сковало жгучей болью. Наконец, он лёг на спину, сильно зажмурился, отправляя сознание далеко-далеко. Внезапно его мысли устремились прямо к пункту эвакуации и к паре виридоновых с серебристыми всполохами глаз, сверлящих его. Даже с одурманенным болью и наркотиками разумом он прекрасно помнил острые скулы, водопад совсем невоенных кудрей, бледную кожу, которая, казалось, сияла в тускло освещенной палатке. И особенно хорошо он запомнил те глаза.       И долгие секунды будоражащей связи.       Он был уверен, что они не встречались раньше. Такое лицо он бы не забыл. Так что же произошло между ними?       Джон закрыл глаза, представляя, что случилось бы, если бы его не загрузили так быстро в поезд, и он не умчался бы в ночь. Они бы поговорили? Что бы сказал незнакомец? Джон понял, что это неправильное определение. Это был не случайный, хоть и пытливый взгляд незнакомого мужчины, который пленил его. Всё было по-другому. По-новому.       Джон чувствовал, что его… знали. Или, возможно, признали, что ближе к истине. Словно, когда эти исключительные глаза остановились на нём, их обладатель сказал: «Ага, привет, долго же ты сюда добирался».       Или, может, это были просто слова, которые Джон лишь хотел услышать в тот миг.       Из-за морфия и полного истощения у него померкло перед глазами. Он погрузился во тьму, и вдруг фантастическая мысль ударила Джона Уотсона. Как будто сейчас было время для причуд. Что ж, учитывая обстоятельства, почему нет.       Итак: а вдруг он видел ангела.       Джон не был религиозен, несмотря на англиканское воспитание, и поле боя не изменило его точки зрения. Но сейчас, в это печальное время, в этом печальном месте и обстоятельствах он решил поверить. Не в бога, конечно, но в зеленоглазого ангела, который присматривал за ним.       Он почти улыбнулся при этой мысли, а затем, наконец, уснул. _______________________________________________ Часть о Первой Мировой окончена! Дальше нас ждут лихие 20-е, Лондон, Париж и много чего ещё, if you know what I mean ( ͡° ͜ʖ ͡°)