Десять шагов тому назад

      Даша вышла из спальни, осторожно прикрыв за собой дверь — Вика еще спала. Было воскресенье, поэтому девушка решила, что подруге не помешает выспаться. Позади была сложная неделя, а впереди бог знает сколько таких же, наполненных неизвестностью и страхом.       Днем коридоры Логоса без сомнений выглядели куда безопаснее. Чем ночью. Чем с отключившимся электричеством. Но Даша понимала, что это всего лишь обман. Иллюзорное спокойствие, наполненное скрипом ручек и перелистыванием учебников. Девушка уже никогда не сможет позволить себе здесь расслабиться и просто жить.       Два дня назад через три двери от того места, где она сейчас стояла, ее успокаивал Вадим Юрьевич. Даша не могла понять, почему внутри становится так тепло, стоит ей подумать об этом человеке. Она так сильно вцепилась ему в запястье, что кожа в этом месте слегка покраснела. Девушка видела, как учитель потирал его, когда включили свет. Но он не выдернул руку, не бросил ее, и за это Даша была ему благодарна.       — Спасибо, — было не просто словом. Вадим кивнул.       — Это мой долг.       Конечно, он говорил о долге преподавателя. Но первой ассоциацией, за которую ухватилось воспалённое сознание, было совсем не это.       Щеки коснулся холодный ветер. Слишком ледяной для начала осени, поэтому Даша остановилась. Окно за ее спиной было закрыто, двери тоже никто не открывал. Что это тогда было? Она обернулась. Стены медленно сужались, одна из игр теней. Занавески не шевелились. Даша почувствовала, как тело немеет — на полу лежала она, но без сознания. Чуть согнутые руки и ноги, голова странно повернута в бок. Как будто спит, но на языке вертелось другое. Умерла.       — Ну, привет.       Какая-то ерунда. Даша ведь никогда не видела призраков, попросту не могла и не умела. Это было Юлиной привилегией до того, как она решила навсегда свалить из этой школы и выкинуть из жизни всех, кого здесь встретила. И правильно.       Но девушка, которая сейчас стояла перед Дашей была именно призраком. Либо ее подвесили за тонкие, но прочные веревочки — иначе почему она парит над землей.       — Что происходит? Это ты сделала? — Старкова посмотрела на себя. Призрак проследил за ее взглядом и кивнул.       — О, да. Иначе с тобой и не поговоришь.       Даша хорошо знала, что призраки не говорят. Но почему эта может?       — Я умерла… и… и тоже стала призраком? — девушка засмеялась. Так громко и надрывно, словно Старкова только что придумала самую смешную шутку во вселенной.       — Я не призрак. Благодаря тебе меня вовсе никогда не существовало.       — Я не понимаю.       — Долгая история. Сейчас расскажу.       Она опустилась, касаясь босыми пятками пола. На ней было белое платье до щиколоток. Темные волосы до плеч украшал немного странный, если приглядеться, ободок — две переплетенные проволоки. Даше внезапно захотелось упасть на колени или забиться в дальний угол. Ей было страшно, и она не считала это слабостью. Только глупый человек не испугается того, чего ни понять, ни объяснить не может.       — Так я умерла?       — Нет, — в голосе «непризрака» можно было услышать минор недовольства. — Я же сказала, что сейчас всё расскажу.       Ее лицо стало задумчивым. Словно времени не существовало, и они могут вот так стоять в пустом коридоре очень и очень долго. Даша поежилась. Только сейчас она поняла, что не чувствует ничего. Ни холода, ни тепла. Девушка хотела дотронуться пальцами до щеки, но не вышло — она просто зачерпнула воздух.       — Это случилось сегодня, десятого сентября. В версии вселенной, которой больше не существует. Тогда ты знала больше, чем сейчас. О Вадиме Уварове и его связях с Ингрид.       — Он за них? — призрак холодно улыбнулся.       — Я была одноклассницей Вадима. Незаметной, тихой серой мышкой, влюбленной в его брата-близнеца. Но у него была девушка, Полина. Ты ее хорошо знаешь, сейчас она преподает танцы, но вы и раньше пересекались. Я не знаю, что случилось у тебя, но моя жизнь явно не удалась. Я решилась на смелый поступок. Поверь, для меня он действительно был таким. Я и дышать в присутствии других боялась, а тут написала письмо с признанием в любви. К тому же еще и отдала адресату. Антон повел себя как… — она скривилась, — мудак, чего уж там. Он показал письмо Полине. Она со своей подружкой избили меня в тот же день, а затем превратили мою жизнь в ад. Хорошо, что учебный год заканчивался, и я уехала. Но осенью все началось заново. И тогда, рыдая в подушку, я пожелала никогда не существовать.       — Ты ведь сейчас здесь? — Даша недоверчиво покосилась на расползающийся за ее полупрозрачным силуэтом коридор.       — До этого мы еще дойдем. Не знаю, как это произошло, но судьба сжалилась. Я исчезла. Как личность. Как душа, если пожелаешь. А мое место заняла ты, гораздо более смелая и уверенная в себе девушка. У меня бы ничего подобного не вышло, но ты сделала невозможное. Влюбила в себя самого холодного и безжалостного человека, которого я только знаю. Вадима. Ты боролась, вместо того, чтобы покорно принять судьбу изгоя. Не молчала, хотя могла сильно пожалеть о своих словах. Не понимала, что происходит и как ты оказалась в прошлом, но продолжала искать выход.       — Так кто ты?       — Я та, кем была ты. Дарья Старцева, — это имя Даше ничего не дало. — Потом случилось то, из-за чего я стою перед тобой. Тебя убили.       Даша почувствовала, что ей нечем дышать. Странно, при условии, что скорее всего она и не дышит сейчас.       — Вселенная снова раскололась, ты стала собой, а я… недособой.       — Чего ты от меня хочешь?       — Я ничего не могу сделать, — она пожала плечами, — просто пришла предупредить, совсем скоро тебе предстоит сложный выбор. Ты можешь остаться собой, и тогда Дарья Старцева навсегда умрет. Или стать мной, но тогда сама перестанешь существовать.       — С чего ты…       — Вообще взяла, что ты мне поверишь? Чтобы облегчить, ну или усложнить твой выбор, я верну тебе память, — она нахмурилась и поджала губы. — Не сейчас, к тебе уже бегут. Но мы еще встретимся, обещаю.       Дашу ударили по щеке, и она была готова закричать от боли, которая обрушилась на нее. Свет слепил даже через закрытые веки. Когда девушка нашла в себе силы открыть глаза, то почувствовала, что её держат за плечи.       — Что с тобой случилось? — Вика помогла ей встать и довела до кровати. Выглядела девушка смертельно напуганной.       — Не знаю, не помню, — Даша потупила глаза. Врать подруге было нелегко. — Голова закружилась.       — Ты не дышала, — ее зрачки были расширены. Вика не выпускала Дашиной руки, словно боялась потерять. В этот момент Старкова подумала, что что бы не пряталось в чужих воспоминаниях, она останется собой.       Вадим показал истинного себя на следующем занятии в понедельник. Он вывел одиннадцатиклассников на улицу и, после того, как они пробежали не меньше пятнадцати кругов вокруг школы, объявил, что те сейчас будут сдавать норматив по прыжкам.       — Сто двадцать за минуту. Можете пока потренироваться.       На траве лежали прыгалки. Вика неуверенно взяла одни в руки и потеребила ручки. Раньше подобной ерундой они не занимались.       — А может бокс? — Вадим смерил Славу таким взглядом, что тот сразу пожалел, что не прикусил себе в детстве язык.       Даша наблюдала за тем, как сдают норматив остальные, сидя под деревом. Вика не отходила от нее ни на шаг — она продолжала беспокоиться за подругу, но уговорить ее показаться врачу так и не смогла. Дашу все еще подташнивало, но в остальном девушка чувствовала себя просто прекрасно. В чем и поспешила убедить подругу. Но Вика ей не поверила.       — Старкова, Кузнецова, вы последние остались, — Вадим задержал взгляд на девушках, — я подержу ваши телефоны.       Даша не помнила, как ей удалось сдать норматив. Икры горели, а сердце готово было выскочить из груди. Она отстала от класса, возвращающегося в школу, чтобы посидеть на лавочке и отдохнуть. Только вернувшись в комнату, девушка поняла, что так и не забрала мобильный телефон. Вика заканчивала приводить себя в порядок. На ней уже была школьная форма, а о только что закончившемся уроке физкультуры говорил лишь легкий румянец.       — Я попыталась забрать твой телефон у Уварова, но он сказал, что отдаст его лично тебе в руки, — она выглядела немного виноватой, но Даша не понимала, почему. Это ведь не ее вина, что девушка такая забывчивая.       Не став терять время на переодевание, все равно сейчас было время обеда, Старкова спустилась в холл и, обогнув сбившихся в небольшие группки первоклассников, вернувшихся с прогулки, вошла в спортивный зал. Только увидев рану с кровоточащими краями, Даша поняла, что забыла постучаться. Вадим прожигал ее яростным взглядом. Она увидела то, что не должна была видеть, и мужчина был, мягко говоря, недоволен.       — Вы были у врача?       Даша сама не знала, что ей руководит. Может, она решила, что лучшая защита — это нападение, а может, просто сошла с ума. Она сократила между ними расстояние и взяла в руки чистый бинт.       — Что ты тут забыла? — почему-то ей было совсем не страшно смотреть в его глаза, потемневшие от злости.       — Телефон. Но это уже не важно.       — Забирай и проваливай, — Вадим выхватил у нее из рук бинты и вместо них вложил мобильник. Даша несильно сжала его.       — Вам нужна помощь.       — Разберусь, — она долго смотрела на него, прежде чем ушла ни с чем. Эту стену изо льда, которую он воздвиг вокруг себя, казалось, никак не преодолеть. Но почему-то Даше очень хотелось это сделать.