Sunstroke

Он столкнулся с ним впервые на студенческом собрании.       Джебом вломился в лекционный зал на полном ходу и тут же поспешил занять место рядом с друзьями. Он совершенно забыл о каком-то (по его мнению, весьма бессмысленном) важном собрании и явился только из-за бесконечного оповещения о сообщениях Джинёна и Марка. Парни наградили его тяжелым взглядом, но, на счастье, «большая шишка» универа еще не явилась.       Им со скучающим видом перекатывал по столу бейсбольный мячик, предварительно стащенный у Туана из рюкзака, когда помещение внезапно наполнилось звонким смехом. Парень с раздражением поднял голову и уже был готов отпустить колкий комментарий в сторону чрезмерно голосистых студентов, но застыл с неопределенным выражением лица. Широкая яркая улыбка, сияющие глаза и небрежно падающие на лоб черные пряди.       Джейби пришлось силой заставить себя отвезти взгляд от незнакомого студента, что в компании двух других парней сиял так, словно был не обычным человеком, а чертовым богом Гелиосом. Джинён что-то шепнул Марку, и тот в ответ коротко усмехнулся, но Им их совершенно не слышал - весь его слух был обращен к голосу парня, который сел через пару рядов и не переставал смеяться над шутками высокого парнишки с пепельными волосами.       Лекцию Джебом пропустил мимо ушей - какая-то ненужная муть про студенческие кружки и дополнительные занятия. Его взгляд был прочно прикован к черноволосой макушке. Парень не знал, что за черт решился укусить его за пятку, но резкий интерес был слишком силен, чтобы ему противостоять.       С места Им поднялся только тогда, когда встал на ноги мистер Солнце. От рассеянности Бом налетел на Джинена, который в свою очередь оступился и рухнул на Вонпиля, что просто проходил мимо. Поднялась шумиха, и компания с новеньким повернула головы в их сторону. Как самый настоящий смельчак Джебом поспешил спрятаться за спинами Пака и Кима, избегая сияющего, пронизывающего насквозь взгляда.

***

- Чхвэ Ёндже, первый курс, живопись, - сердобольно выдал Марк, когда вся троица оказалась в тени деревьев местного парка. - О чем ты? - Джебом поспешно сделал самый незаинтересованный вид и окинул друга вопросительным взглядом. - Не строй из себя крутого парня, - Джинён наградил друга коротким ударом под ребро, - чтоб мы двое дважды ослепли, если ты не глазел на этого хохочущего, как на спустившегося с небес Аполлона. - Да пошел ты к черту, - Джейби как-то бессильно огрызнулся и стыдливо закрыл лицо руками.       Вот чувствовал же он, что все пойдет не так, еще в самый первый день учебы. Тогда, кажется, Джинён вылил на него горячий кофе, а Джэ огрел его по голове гитарой. Похоже, надо было все-таки приложить «американца» в ответ, может, тогда бы сам парень сейчас не страдал от солнечного удара.

***

Он не ожидал такой подставы от лучших друзей.       Личное расписание у Има было до того офигительным, что просыпался он как раз под конец завтрака. В таких случаях ему чаще всего приносили поесть Джексон или Марк - а когда Джекс свалил в Китай на практику, то только Туан. Однако сегодня Джинён разбудил его в лучших традициях римских воинов - опрокинул на него ведро ледяной воды, стоически выдержал поток отборной брани и, что удивительно, даже согласился погладить Джебому рубашку.       Именно поэтому в начале этой недели Бом появился свежевыглаженным и с уложенными волосами в столовской очереди с видавшем виды подносом в руках. Пак что-то тарахтел на ухо о новой преподше по танцам, а заспанный Им лишь к месту поддакивал, не особо вникая в поток торопливой речи.       Знакомый смех со стороны входа заставил Джейби вжать голову в плечи и осторожно обернуться через плечо. Чхвэ даже в помятой майке и торчащими во все стороны черными волосами выглядел так, что Бому захотелось тут же застрелиться на месте. Парень вместе с друзьями встал в конец очереди - слава Богам, достаточно далеко от Д-дуэта. - У, кто-то уже впадает в оцепенение, - противный смешок Пака вывел парня из состояния благоговения, - ты будешь такос или яичницу?       Получив тарелки, Им тут же понесся к самому дальнему столику, который они с ребятами заняли еще в прошлом году, молясь о том, чтобы боги смилостивились над ним и он не растянулся на кафельном полу. Джинён появился спустя десять минут, с гордым видом наградил друга «козлом» и сунул ему в руки стакан с кофе. - Хэй, парни, что скажете, если зеленые сядут с нами?       Внутри у Има все похолодело. Ему пришлось напустить на себя весь имеющийся крутой вид, чтобы с небрежным видом упереться взглядом в улыбающегося в тридцать два Чхвэ. Рядом с ним сиял улыбкой Марк, а за его спиной были те же два парня из зала - «шутник» и «лимон», как окрестили их с легкой руки три друга.       Как оказалось позже, шутника звали Бэмом (на самом деле, его настоящее имя было настолько непроизносимое, что парень с легкой руки позволил звать себя по прозвищу), лимоном был Югём, который учился на танцевальном («Да, я знаю Сонджина, почему этот мишка вообще с нами»), а Ёндже не любил рисовать серыми красками и обожал Ван Гога. Джейби так судорожно старался не глазеть на Чхвэ, что буквально почувствовал невидимый подзатыльник, который отвесил ему сидящий напротив Пак.       Марк и Джинён с таким интересом забрасывали новичков вопросами и с таким энтузиазмом реагировали на каждый ответ, что Джейби реально начал подозревать друзей во вселенском заговоре против его, имова, задницы.       Разошлась новая «банда» минут через двадцать. Ёндже жизнерадостно помахал рукой на прощание, а Им почувствовал, как внутри что-то окончательно оборвалось.

***

Он правда не хотел влюбляться в него.       И вообще, фигово быть влюбленным в человека из собственной компании. Им исправно поддерживал имидж «крутого вокалиста», таскался по территории в кожаных куртках, любезно принимал записки от девчонок, да и вообще старался не выдавать себя. Да и Чхвэ, казалось, сначала не особо стремился к тесному общению с «дофигакрутым» приятелем, но понемногу все-таки умудрился влезть в круг общения Има, растолкав локтями остальных.       За три недели Джебома достали полные восторга возгласы Ёндже («Вы бы видели Джэ, когда он снимает, это нечто», «Бэм отлично вписался в компанию операторов», «Ваш Джексон классный, не могу просто»). Он уже хотел на стенку лезть от этой вечной радости в голосе, от этих искрящихся глаз. Марк и Джинен лишь сочувственно хлопали друга по плечу, а вернувшийся «из ссылки» Ван и вовсе провел с другом двухчасовую беседу, где чуть не довел сурового Има до отборной истерики.       Зато из Джебома поперли тексты для песен. На пару с Ёнкеем они подготовили вокальный номер к осенним праздникам, пару его листочков утащил себе на зачет Джинен. Даже Бэм, который со стороны выглядел человеком поверхностным, и то нашел альбом Джейби «офигительно потрясающим». За все это время записи не были лишь в руках Чхвэ, да Бом и не спешил делиться - он еще не готов был к вселенской иронии, когда человек хвалит или критикует слова, написанные о нем же.       Джейби с запалом описывал нужный ритм Доуну для их с Ёнкеем выступления, когда на горизонте замаячила обиженная моська Ёндже. Юна пришлось оставить переосмысливать бытие, а Им двинулся в сторону явно ждущего его художника, перебирая на ходу причины такого появления друга. - Я хотел показать тебе кое-какие свои наброски, - Джебом ожидал услышать что угодно, кроме этого, - Бэм сказал, что я ни черта не смыслю.       Та гамма эмоций, что в эту секунду испытал Им, могла бы стать основой для душераздирающего попсового трэка. Ему одновременно хотел засмеяться в голос от собственной наивности, но при этом неприятно обдало холодом. Кажется, на долю секунды глаза даже застлала пелена злых слез, но Бом лишь торопливо тряхнул головой. - Дай-ка посмотрю, в чем ты тут не смыслишь.       Потрепанный жизнью альбом Чхвэ с кучей небрежно вклеенных страниц заставил душу Има затрепетать - он словно держал в руках мирок солнечного мальчика, все его мысли и мечты. Ёндже осторожно открыл нужную страницу и ткнул пальцем в набросок пейзажа. - Бэм начал выпендриваться, что банально, - Ён тяжело вздохнул, отчего у Бома сердце пропустило удар, - как думаешь, нарисовать все-таки?       На мгновение из головы Има пропали просто все мысли. Он сосредоточился на близости Ёнджэ, на его пальцах, чуть размазывающих карандаш по некачественной бумаге, на легком запахе одеколона друга - собственно, на чем угодно, кроме чертового скетча. - Ну... - выдавил из себя Джейби, почувствовав взгляд Чхвэ, - не сказал бы, что совсем банально. Всегда же можно выйти за счет покраса, верно? - Ён согласно кивнул, - попробуй, возьмись. Не получится, зато потом будет лучше. - Ты правда так думаешь? - у Чхвэ вновь загорелись глаза, а Джейби вновь утонул в их ослепительном свете. - Да, поверь мне.

***

- Он явно намекает тебе на то, что хочет увидеть твои работы тоже, да и не только, а ты просто осел, -- заявил Джексон, растянувшись на полу так, что его голова лежала на плече Марка, а ноги достались двум Д. - Точнее ослица, - хохотнул Джинён, за что сразу получил в тык от Джейби и ноги Вана. - Да что вы налетели на парня, как коршуны, - Марк постарался тоже отвесить Паку пинок, но вместо этого пихнул Джексона плечом, в ответ на что тот укусил друга куда-то в район ключицы, - ты совсем что ли оборзел, Ван Кайе?       Пока Туан и Ван дурашливо сцепились, Им воспользовался свободой и выскочил за пределы комнаты. Вообще на территории курить было нельзя, но какое ему вообще дело до правил? К счастью, спасительная пачка всегда была спрятана в горшок с цветами.       Джейби сделал первую затяжку и закашлялся, когда засаднило горло. За спиной послышался шорох, на который Им даже не обернулся - итак узнает из тысячи. - Накуришься, помрешь и не споешь о своей любви к Солнышку. - Завались, Пак, - привычно отозвался Бом и выпустил дым в лицо Джинёну.

***

На выступлении солнце впервые сияло для него одного.       Ёнкей настроил гитару и уже успел достать Доуна, который всеми силами увиливал не только от гитариста, но и от Вонпиля, атаковавшего его с другого фланга. Джебом лишь с усталой улыбкой наблюдал за устроенным друзьями цирком, утопая в мечтах о том, как наконец свалит со сцены в закат и пропадет в своей берлоге дня на два.       Люди прибывали все быстрее, за сценой росло количество аппаратуры и взъерошенных студентов, а знакомая банда не спешила появляться. Джейби, честно сказать, даже обрадовался - будет гораздо лучше без насмешливого взгляда Пака, остальных, а в особенности Ёндже. Он просто боится, что Чхвэ поймет, что это о нем.       А он поймет, и это дошло до Джебома только тогда, когда он проверял микрофон. Что он там сказал ему в парке? Явно что-то было про попытки. Им буквально простонал сквозь зубы и ударил себя по голове ни в чем не повинным микрофоном, из-за чего динамики наградили его шипящим звуком. Конечно, он все преувеличивал, но и отвечать за полное сохранение рассудка в свете софитов тоже не мог.       Вонпиль же счел его панику не более чем боязнью сцены, но Джейби все равно был благодарен дружеским объятиям и теплым словам - хоть какая-то поддержка никогда не мешает. Ким улыбнулся своей широкой дружеской улыбкой и исчез среди кучи инструментов, унеся вместе с собой часть волнений вокалиста.       Послышались первые аккорды, музыка полилась из колонок в зал. Им прикрыл глаза, глубоко вздохнул, и затянул свои строчки. Они причудливо смешивались со строчками Вонпиля и Ёнкея, и парень с удивлением и даже гордостью отметил, что звучит это именно так, как он и представлял. Бом на секунду приоткрыл глаза, но на этот раз не стал их закрывать - из зала на него благоговейно смотрел Чхвэ Ёндже.       Весь мир перестал существовать, как в каких-то дурацких любовных романах. Джебом всем нутром сосредоточился на Ёндже, не сводил с него внимательного и проникновенного взгляда, на что Чхвэ отвечал ему такой поддержкой в глазах, что парень словно полностью погрузился в этот мягкий греющий свет.

***

      Он мчался в сторону корпусов так, словно его жизнь висела на волоске. На сцене это было чем-то типа «пусть поймет, мне уже не страшно», а вот стоило с нее спуститься, как паника сама задвигала ноги Има. «Нунахернунахернунахер» - повторял про себя Джебом, успешно избегая в толпе тех, кто хотел с ним поговорить, друзей и Чхвэ, в особенности от Чхвэ. О чем он вообще только думал?       Парень замер где-то в районе старой футбольной площадки и бессильно рухнул на рухлядь, некогда служившую сидениями. От злости на себя хотелось кричать, а от страха - спрятаться под эти самые кресла. Как он вообще докатился до того, что стал вести себя, как мальчишка? Ему уже далеко не десять лет, и это не его первая влюбленность. Провалялся на поле Им до того момента, как услышал гул со стороны главного корпуса. Он тут же подорвался с места и понесся в свою комнату, надеясь, что студенты не удивятся выскочившему из ниоткуда товарищу.

***

      На занятия следующие два дня он не приходил и, как и хотел, оккупировался у себя в комнате. Точнее, как сказать - Джинён все еще сидел на соседней кровати и осуждающе прожигал его взглядом, но хоть молчал основную массу времени, за что ему огромное спасибо. - Я такой мудак, - Джейби в очередной раз занялся самобичеванием над жестянкой дешевого пива. - Именно. - Да еще и конченый трус. - Абсолютно. - Ты хреновый друг, Пак. - А что я могу еще сказать, если ты прав? - то, как Джинён пожал плечами, разозлило Бома так, что он кинул в него недопитую банку. Нён стоически сдержал выходку Джебома, с бесстрастным видом скинув с себя майку и метко бросив ее в друга.       Ладно, Джинён не был уж таким засранцем. На третий день Пак созвал подмогу в виде Марка, и эти двое вытащили Има на свет божий «вкушать заслуженные похвалы». И они правда посыпались со всех сторон - успевай только карманы подставлять. Как оказалось, Вонпиль, Доун и Ёнкей перенаправили весь поток восхищений на его, Има, задницу, из-за чего теперь на всех углах ему жали руки, показывали большие пальцы и одаривали словами с эмоциональной оценкой «выше среднего».       Джебом же все старался найти в толпе Ёндже, но знакомой темноволосой головы не было нигде. - И не надейся, он уехал в город на практику в музее, - шепнул ему на ухо Марк.

***

      Вечер у Има выдался просто чудесный - Джинён решил-таки потеряться в стороне инструменталов, Марк и Джексон сбежали в город, оставив другу кучу еды, так что тот был предоставлен сам себе. Парень тут же раскидал по комнате открытые пачки чипсов, заварил аж три коробки рамена и спер у соседа уже подмерзшую пиццу.       Звонок в общую дверь оторвал Джейби от поглощения вредных продуктов питания. Парень распахнул дверь и еле сдержался, чтобы не захлопнуть ее обратно - в проеме стоял Ёндже с холщовой сумкой и неловкой улыбкой наперевес. Вся его рубашка была в пятнах краски, да и кое-где на шее остались разводы, но это лишь добавляло парню определенного шарма, перехватывающего дыхание. - Привет, - от одного голоса Чхвэ у Бома все перевернулось в душе с ног на голову. - Ээ, привет, - Джебом чуть помялся на месте, вцепившись намертво в дверную ручку, - проходи что ли, гостем будешь. У меня тут праздник живота, еды на всех хватит.       Ёндже крался за Джейби настолько тихо, что второму показалось, что вечерний гость не более чем мираж. Им приглашающе открыл дверь в их с Джинёном комнату и терпеливо дождался, когда Чхвэ скинет с плеч мешок и сядет, прежде чем остаться с ним наедине. - Твое выступление было просто потрясающим, - Ёндже чуть улыбнулся, а затем застенчиво опустил голову, уставившись на кучу мусора на полу, - хотел найти тебя сразу после. Ты там это, за сценой оставил свой альбом, и Джинён-хён почему-то попросил меня его подержать для тебя. Сказал, ты не в настроении всегда после выступлений. И в общем, - Чхвэ замялся, умилительно теребя в руках край рубашки, - я не смог сдержаться и прочитал немного, прости пожалуйста, - с каждым словом голос художника затухал, а под конец Им еле его расслышал, - сейчас отдам.       Ёндже раскрыл свою потрепанную сумку и принялся копаться среди холстов и папок в поисках нужной вещицы. Каким-то образом оттуда посыпались еще влажные кисти, и Джейби наклонился, чтобы собрать их. Обстановка стала еще более смущающей, когда вместе с записями Има выпали и наброски Чхвэ. Листы тут же разлетелись по маленькой комнате, усеивая и без того захламленный пол. - Какой же я неуклюжий, прости, - Ёндже опустился на пол рядом с Бомом. - Да ничего, сейчас соберем, - нарочито бодро заявил вокалист.       Толкаться с Чхвэ конечностями, ползая на коленях и собирая бумажки - явно не то, чего от этого вечера ждал Им. Присутствие художника радовало и напрягало одновременно, а его заявление заставило парня внутренне сжаться - вдруг он все же прочитал то, что так старательно скрывали от него, и все понял?       Джебом занес руку над последним листом и уже был готов обрадовано повернуться к Ёну, как заметил в карандашных набросках знакомые черты лица. Чхвэ не дал ему и минуты посмотреть на рисунок и буквально вырвал листок из рук, при этом нервно улыбаясь. - Спасибо, Джебом, - паренек старательно избегал прямого зрительного контакта с вокалистом, - ты, кажется, что-то говорил про еду. Весь день практика, голоден, как волк.       Остаток рамена они съели в тишине и только в освещении луны. Ёнджэ умудрился усесться среди бардака так, что касался ноги Има, из-за чего тот с каждой минутой становился все более нервным. Честно говоря, он даже подумывал подработать клишированным цундэрэ и зажать Чхвэ прямо здесь и сейчас (для того, чтобы поцеловать, конечно же, не более того), но художник опередил его сам. - На самом деле, я хотел поговорить с тобой о чем-то очень важном, - раздался в темноте вызывающий мурашки голос, - Джейби, я... Боже, это так глупо...       Ён начал что-то бормотать под нос, покачиваясь из стороны в сторону. Им же осторожно убрал из рук их обоих коробки и склонился к Чхвэ, заставляя того вжаться спиной в деревянный щиток кровати. - Я тоже, Ёндже, - Джебом нашарил в темноте ладонь Ёнджэ, - и да, это пипец как тупо. - Не выражайся.       Парни засмеялись во весь голос, пихая друг друга в плечи и неуклюже сталкиваясь головами. Бом растянулся на полу так, как это позволил типичный срач мальчишек-студентов, и сурово посмотрел на Ёндже снизу вверх. - Поздравляю, мистер Чхвэ, вы испортили романтический момент. - Я правда не хотел, оно само, это привычка, -- Ён закрыл лицо руками и вновь рассмеялся.       Какого же было удивление Пака, когда с утра он нашел лучшего друга и по совместительству соседа и знакомого художника, лежащих в обнимку на его (какого вообще черта) кровати. Какого же было удивление Джейби, когда в обед он заметил на своей пробковой доске набросок своего собственного портрета с короткой припиской «Я в долгу за этот вечер».

***

- Завтра к нам выставка Ван Гога приезжает, - поднос Джебома грубо отодвинули, а вместо него появилась знакомая рука, заляпанная краской, с двумя билетами, -- отказ не принимаю.       Им поднял голову и в который раз за несколько месяцев утонул в светящемся от радости Ёнджэ. Только в этот раз парень точно был уверен, что причина - именно он, а не кто-то другой, и это грело душу. - Дождался аджосси, - пробурчал себе под нос Пак (причем довольно громко), - думал, поседею к тому моменту, когда вы уже перестанете морозиться, как школьницы. А, нет, вон, пара седых волос имеется, - он продемонстрировал друзьям прядь с предполагаемыми седыми волосами.       Весь зал обернулся на звонкий хохот Ёндже и ругательства Джебома.