Уйти нельзя остаться

Даби проснулся от того, что руки его альфы ласкали плечи, затем они перешли на грудь, опустились к животу, а затем одна из них, совсем осмелев, опустилась ещё ниже, сжимая напрягающийся член омеги. - Нэлон, ты не мог дать мне ещё поспать? И так половину ночи на это потратили. - Не мог. - Март, вроде бы, уже прошёл. Нэл подмял под себя мужа, шепча в аккуратное ушко: «У хорошего кота всегда март». И вскоре маленькую избушку в лесу наполнили звуки любви и страсти, а стоны супругов были слышны даже за её стенами. Альфа и омега, обретя друг друга, всё ни как не могли насытиться этим чувством. И иногда это приводило к тому, что Даби было не очень комфортно сидеть. Как сейчас, например. Нэлон усадил супруга на колени, кормя с рук ароматным караваем, что альфа перед этим обмакивал в мёд. Занимался рассвет. Вскоре Даби пойдёт доить корову, после чего нужно будет выгнать её пастись. Нэлон в это время кормит бычка, лошадь, которую они тоже прикупили на ярмарке, сыпет зерна курам. А сегодня альфе предстояло отправиться в долгий путь, точнее – в северное селение за фуражом для лошади. На следующий год они с Даби решили расчистить поле, чтобы там зерно сеять. Работы для этого много, конечно, сделать надо: и деревья порубить, и пни повыкорчевать, и перепахать. Благо плуг в хозяйстве имелся. Но, всё же, это проще, чем каждый раз за зерном такой путь проделывать. Даби собрал мужу в путь кулёк с едой, кинул его в телегу и теперь ждал, пока Нэл запрягал лошадь. А когда всё было готово к отъезду альфы, началось долгое и страстное прощание, чуть было не переросшее в занятие любовью. Но, как говорится, чем быстрее уйдёшь, тем быстрее вернёшься. И, поцеловав последний раз мужа на прощание, Нэл двинулся в путь. Даби же стоял и смотрел, как скрывается за поворотом повозка. Сердце уже сжималось от тоски и одиночества. А ещё в такие моменты ему всегда было страшно. Страшно, что Нэлон не вернётся. Вот и в этот раз омега не находил себе места в отсутствии мужа. А уж в день, когда Нэл должен был вернуться, проснулся с дрожью в руках. Даби ждал мужа к обеду, наготовил, чуть ли, не на десяток альф, да только Нэлона всё не было. Сердце омеги сжималось болезненными тисками страха. День уже клонился к закату, а Нэла всё не было. Всё валилось из рук Даби, а делать дела по хозяйству было невозможно, так как в голове постоянно копошились какие-то нехорошие мысли. Но омега старательно их отгонял, утешая себя: «Да мало ли что могло произойти: может, телега поломалась, или лошадь подковать понадобилось. Да, в конце концов, мог же он просто чуть подольше отдохнуть!» Уже близилась полночь, когда дверь их избушки наконец-то отворилась. Даби не спал, просто не мог уснуть. Он прял пряжу. Комнату освещал небольшой огарок свечи, поэтому-то Даби и не сразу разглядел вошедших. Он чётко почувствовал запах Нэла, но с ним был кто-то ещё. И это был омега. -Не спишь, любовь моя? - Нэлон подошёл ближе, заключая привставшего супруга в крепкие объятия. – А я вот тебе с хорошими вестями: друга твоего привёл. В селении северном повстречались. - У меня нет друзей, Нэлон, - Даби всматривался в полумрак, но никак не мог понять, кто там стоит. И тут гость сам вышел на свет. Это был Лест. «О, боги!» - было единственным, что смог выдавить из себя Даби. Его нашли! Если этот омега знает, где живёт Даби, то и Рауд уже должно быть в курсе. - Что такое, родной? - Нэл был не на шутку взволнован, но Даби никак не реагировал на его вопросы и тормошения. – Ты кто такой? – это было уже обращено к гостю. – Обмануть меня решил?! Да я не посмотрю, что ты омега! - Нэлон, я соврал Вам, простите меня. Я не друг Даби, просто знакомый… - Знакомый?! Это ты с Раудом знакомый, даже очень близко! А тебя я знать не знаю, да и знакомиться нет желания! Ещё и наглости хватило сюда заявиться! - на смену страху, пришла злость. - Я правильно понимаю, что к этому омеге твой бывший муженёк и бегал? - Правильно ты всё понимаешь! Что, тоже решил сбегать? Конечно, посмотрите на него: весь такой тонкий-звонкий, коса до пояса, личико смазливое. Куда уж мне лезть! - Даби, хватит, успокойся, - Нэлон обнял разошедшегося мужа и принялся целовать, чтобы омега утихомирился и перестал пороть горячку. Когда супруги нацеловались, Даби и вправду успокоился, гнев и обида выветрились из головы, но страх за наконец-то приобретённое семейное счастье ещё присутствовал. - Зачем ты пришёл, Лест? – Даби принялся накрывать на стол, чтобы успокоить расшалившие нервы. - Знаешь, Даби, когда ты сбежал, и тебя не смогли найти, всё селение думало, что ты в лесу сгинул. А я надеялся, что у тебя всё же получилось. И когда твоего супруга увидел, точнее запах почувствовал, я понял, что у тебя и вправду получилось. А это значит, что где-то и моё счастье ходит, понимаешь! - Ну, допустим. Только зачем ты моего мужа обманул и к нам пожаловал? Тут только мы, и твоего истинного не затесалось. - Мне схорониться надо на время, чтобы не нашли. Тут самая глубь леса, и люди отродясь сюда не заходят. Это на время, Даби, а потом я уйду. Я по хозяйству помогать буду, за троих работать! А ежели я Нэлону бы всю правду сказал, о том кто я есть, разве бы он меня взял с собой?! Ну, хочешь я на колени встану, - омега и, правда, бухнулся на колени на пол, что показывало всю глубину его отчаяния. - Хватит, вставай давай. Садитесь есть, проголодались с дороги небось. Даби и сам, как оказалось, есть хотел не меньше. Из-за переживаний весь день в горло кусок не лез. - Ты как оказался в северном селении-то? – Даби разливал по кружкам горячий травяной чай с ягодами, пока Нэлон убирал со стола пустые блюда и казанок. - Это Рауд… там, оказывается, шкуры можно подороже продать. Вот он и ломанулся, а меня с собой прихватил… Ну, чтобы похоть свою было с кем удовлетворить. - Ой, только не надо такой вид прискорбный делать! Оно же и тебе в радость! – Даби было жаль Леста, да только характер давал о себе знать. - А я свои грехи знаю, Даби, и не отрицаю ничего, - Лест гордо вскинул подбородок. Он тоже не из слабохарактерных был. – Это тебе всего-ничего лет, а мне уже знаешь, сколько годков набежало? Да и не представляешь ты, каково это омеге одному жить. - Лучше уж одному, чем с кем попало! - Хватит! – Нэлон уже не выдержал омежьих склок. – Если так и дальше собираетесь себя вести, то тебе, Лест, лучше уходить уже завтра! - Простите, я не… - Всё хорошо будет, любовь моя, - Даби применил запрещенный приём, а именно – прильнул всем телом к супругу, почти касаясь губами губ альфы. – Это мы так общаемся. Драк не будет, обещаю. - Лест, я тебе на печи постелю. Перин пуховых не имеем, уж прости. - Да я и на улице поспать мог бы, лето на дворе. А вы не виделись давно… - Лезь на печку, живо! Или ты думаешь, мы с Нэлом спать не хотим? А для таких дел…баня есть! - гость проворно вскарабкался на печь и вскоре уже сопел во сне. - За вами не могли следить? И Рауд куда делся, коль Лест от него сбежать смог? – супруги уже тоже лежали в кровати, но к ним сон пока не шёл. - Мы след долго путали, от чего и задержались. Все дороги вдоль и поперёк объездили, чтоб «наследить». А потом Лест траву какую-то пахучую нашёл, и мы ей растёрлись, так что по запаху нас не найти было. А Рауду не до слежек было. Ему бы в себя прийти, и то хорошо… - Что ты с ним сделал? - Познакомился. Всё, спи. А баню - да, стопить завтра надо! – омега почувствовал прижимающееся к попе достоинство мужа, красноречиво показывающее, как по нему соскучились. Но для близости сейчас было не время, и не место. Так они и стали жить. Лест перебрался в пристройку, всё же омега не мог спать со спокойной совестью, не давая супругам миловаться. Даби помог ему обустроиться, а к зиме омеги запланировали жилье для гостя утеплить: прошпаклевать стены, глиной обмазать, дверь дубовую поставить, а Нэлона заставить сложить печь. Это ведь на словах Лест хотел бежать, а на деле одному было страшно в путь отправляться. Так что омега оставался, пока позволяют. А хозяевам ещё лучше: работал Лест и, правда, на славу, всё же годы одинокой жизни наложили свой отпечаток. И вот в лес пришла осень. Постепенно стал утихать гомон птиц, всё охватывала тишина, предшествующая зимней спячке. Даби как раз отправил в печь будущий каравай, когда в дом забежал Лест: - Там…Нэлон… - альфа как раз ушёл на охоту, и от перепуганного вида омеги Даби сделалось не по себе. Могло случиться что угодно! - Что такое? Успокойся и скажи нормально. - Он альфу тащит, еле живого. Кричит, что медведь подрал! А ещё чтобы стол освободили велел! Даби живо смёл со стола всё, накрыв столешницу тканью. И буквально через секунду в избу ввалился Нэлон. Альфа и сам был весь в крови, а уж человек на его плече представлял поистине ужасное зрелище! - Не бойся, мой хороший, живой он. Воду давайте, - альфа сгрузил бессознательное тело на стол, а сам кинулся к сундуку. Там Нэл отыскал нитки и иглу, а ещё пузырь самогона. Нужно было не просто промыть раны, но и от заразы обезопасить. Да и если иглу можно над огнём прокалить, с нитками такое не прокатит. Даби восхищался, как ловко и умело его супруг орудовал над раненым. Он быстро промыл и обработал повреждения, а потом сшил края рваных ран. Лест постоянно наклонялся над лицом «больного», прислушиваясь к беспокойному дыханию. - Ну, вот и всё. Коль боги помилуют, выживет, - было видно, что Нэл устал и, видимо, немало испугался за этого человека. - Как так получилось-то?! – Даби поливал мужу на руки воды из кувшина, пока тот отмывался от крови. - Да на медведя, видать, набрёл, пока тот жир на зиму нагуливал. Вот косолапый и осерчал. Может, малину за одним кустом есть пристроились, кто знает. Я подоспел на крик, когда он его подрал уже. - О боги, хоть бы всё обошлось… - Хоть бы! Нэлон переложил раненного на их с Даби кровать, а потом отправился снова на охоту. Ужин никто не отменял. - Лест, принеси травы, пожалуйста. Заварю, и поить его будем, - Даби кивнул в сторону кровати, - чтоб воспаления и лихорадки не было. Но омега ни как не отреагировал, словно, и не слыша Даби. - Лест? - Даби, - тот всё же повернулся на зов. От чего Даби невольно вздрогнул: в таком состоянии он омегу ещё не видел! – Он…этот альфа, - Лест посмотрел на кровать, где лежало бессознательное тело, - он мой истинный.