осень.

Приближалось Рождество. В начале декабря снега было столько, что движение транспорта в городе было затруднительным. Витрины магазинов и кафе украшались гирляндами и маленькими елочками. Эта волшебная атмосфера очень действовала на Луи. Он заставил Гарри пересмотреть вместе с ним несколько раз подряд «Love Actually» и украсить квартиру гирляндами. Гарри не был против последнего, однако первое далось ему с трудом, потому что этот фильм он смотрел каждое Рождество. Луи часто думал о поездке домой на выходных. Он очень скучал по своим сестрам, наконец, по маме. Но в тоже время, он думал о своём дне рождения, который был как раз в канун Рождества, и его Луи хотел провести с Гарри. Томлинсон не хотел выбирать между семьей и любимым человеком. Его размышления прервал телефонный звонок. Луи прибежал в гостиную, украшенную блестящими снежинками и сверкающими гирляндами, порылся в ворохе из подушек и пледа и нашел телефон. «мама», высветилось на экране. Луи поднял трубку. — Привет, мам, — его голос был радостным, и весь он буквально искрился от счастья, — Нет, нет, я не занят. Да. Да, все в порядке. Да. Серьезно? Это здорово, мам. Хорошо. В субботу? Ладно. Пока. И я люблю тебя. Не помня себя от счастья, Луи набирает смс Гарри: «Встретимся в субботу вечером? Приходи ко мне.» Не дожидаясь ответа, Томлинсон кидает куда-то телефон, начиная бегать по квартире и наводить порядок. Если у Гарри получится прийти, то это будет лучший вечер в жизни Луи.

***

В субботу утром Луи проснулся на два часа раньше будильника, и больше уснуть не смог. В его голову лезли бесконечные идеи, и он едва успевал записывать их на кусочек бумажки, который нашел рядом с кроватью. В итоге, пролежав минут тридцать, Луи поднялся, не спеша принял душ и уложил волосы, а затем медленно пил чай, наблюдая снегопад за окном. Пушистые хлопья тихо кружились в воздухе, ветра не было, и это создавало праздничную уютную атмосферу, но Луи был настолько взбудоражен, что не мог спокойно насладиться этим зрелищем. Допив чай, он подскочил со стула, невероятно быстро оделся, и поехал на вокзал. До прибытия электрички оставался еще полтора часа, а терпение у Луи заканчивалось. Он разглядывал лица людей на платформе, пытался понять, куда они едут, смотрел на обнимающихся родственников и знакомых, на их улыбки и слезы радости. Невольно он сам начал улыбаться. Так Томлинсон смог отвлечься, и неожиданно заметил, что поезд вот-вот прибудет. В эту же секунду объявили нужную Луи электричку. Вагоны скрежетали по рельсам, тормозя, и Луи побежал за поездом, видя в окне знакомые мордашки его сестер. Он улыбался как идиот и махал им рукой. После полной остановки поезда первыми выбежали девочки. Они налетели на брата со скоростью света, и маленькие ручки обнимали Луи за талию. Ему же не хватало собственных рук, чтобы обнять всех. Он заметил маму, которая стояла с тяжелыми сумками и с улыбкой наблюдала за этим зрелищем. Луи встрепенулся, выбрался из комочка галдящих сестер и быстро направился к матери, тут же забирая у нее сумки и обнимая ее. Дорога до квартиры Луи сопровождалась расспросами о жизни Томлинсона в городе, и частыми замечаниями в сторону девочек «Господи, как же вы выросли!». Старшая, Лотти, почти выпускница школы, очень выросла и превратилась из тоненькой девчушки с большими глазами в настоящую красавицу. Фелисити, или Физзи, как она просила себя называть, была маленькой копией Луи, как внешне, так и по характеру. Фиби и Дейзи — близняшки, и честно сказать, Луи давно их не видел, поэтому очень боялся перепутать.

***

Дома Луи обнаружил, что продуктов вовсе не осталось, и готовить ужин не из чего. Он уже собирался в магазин, когда к нему подошла мать и смеясь заявила, что сходит сама, оправдывая себя тем, что у Луи и девочек будет больше времени на разговоры, и Луи как всегда купит не то, что надо. Луи немного надулся, потому что он взрослый мужчина и может купить нужные продукты, но спорить не стал, возвращаясь к девочкам и болтая с ними о парнях.

***

Луи немного нервничал и постоянно поглядывал на время. Гарри должен был прийти с минуты на минуту, а мама еще не вернулась из магазина. Раздался стук в дверь. Луи подумал, что это мать, потому что у Гарри есть ключи, и побежал открывать. Однако на пороге стоял Гарри. Он не хотел пользоваться ключами, потому что Луи пригласил его, и ему показалось невежливым просто так врываться. Луи удивленно смотрел на Стайлса, находясь немного в ступоре, но затем захихикал и почти повис на нем, обнимая. Гарри обнял Луи в ответ, не отрывая глаз от четырех макушек, торчащих из-за дверного проема в гостиной. Луи заметил замешательство Гарри и понял в чем дело. Ему сразу стало стыдно, и он, покрываясь румянцем, представил гостя и девочек друг другу: — Гарри, это мои сестры, девочки — это Гарри, мой… эм, мой парень, — Луи неловко переминался с ноги на ногу. Девочки вышли из гостиной, Гарри улыбался, показывая ямочки. Сразу было видно, все четверо очарованы парнем. Луи ухмыльнулся. — Я Лотти, — сказала старшая, — а это Физзи, Дейзи и Фиби. — Привет, — кивнул Гарри. Гарри повернулся к Луи, шепча: — Господи, Томлинсон, вы так похожи, — Луи тихо засмеялся. — Луи, дорогой, почему входная дверь открыта? — на пороге квартиры появилась мама, и Луи забрал у нее пакеты с продуктами, а женщина смотрела на стоящего рядом с девочками парня. — Здравствуйте, — подал голос Гарри, смутившись. — Гарри, это моя мама, — Луи улыбнулся. — Можешь звать меня Джоанна, — перебила сына женщина, протягивая руку Гарри. Гарри пожал ее, улыбаясь. — Гарри Стайлс, я парень Луи, — Джоанна хихикнула (действительно хихикнула, и она делала это точно так же, как Луи) и хитро посмотрела на Луи, заставляя его смутиться еще больше. — Ой, Луи, я совсем забыл, — неожиданно воскликнул Стайлс, — Я купил мороженое, — и он протянул пакет Томлинсону, — я думаю, оно растаяло. — Ничего, Гарольд, я поставлю его в холодильник. Весь оставшийся вечер парни провели на кухне, помогая готовить Джоанне. Эти две домохозяйки быстро подружились, поэтому Луи оставалось только улыбаться и радоваться. Джей заканчивала приготовление самостоятельно, давая мальчикам поболтать. Гарри играл с Фиби и Дейзи, заплетая им косички, попутно разговаривая с Лотти и Физзи. Он назвал девочек за их звонкий щебет колокольчиками. Луи сидел на полу, рядом с Гарри, и все чувства перемешались в нем, когда он понял, что Стайлс будет прекрасным отцом. Он почти заплакал, но улыбался и с нежностью наблюдал за Гарри. — Что? — спросил Стайлс, замечая странное поведение Томлинсона. — Ничего, — ответил Луи. «Ничего. Просто люблю тебя.»