In the rear of suffering.

Поставить точку

      Всё вокруг остановилось, не двигалось. Казалось, что всё уже решено, если бы не сказанные им слова… Билл уже начал понимать, что всё это значит, для чего это было сделано, но было всё равно странно и непривычно. Парень думал, что в этом мире не случалось ничего подобного, но он так ошибался! Его преследовал главный страх, который, раньше бы он и не ожидал ощутить в себе — это была любовь. Она в скором времени, вероятно, его погубит, и Билл это прекрасно понимал.

***

      Пеннивайз задумался, на его лице отчетливо отражалась злоба и отчаяние. Неужели из весёлого клоуна он, наконец, превратится в грустного? Ведь он не помнил ничего: ни как появился, в каком теле был. А было ли тело вообще или это просто маска клоуна? Единственное, что он знал наверняка — что он прибыл из другой вселенной, оттуда, куда бы он не смог забрать своего Билли.       Такое состояние посетило его впервые. Мужчина молчал и ничего не говорил, обдумывая свои слова, которые бы помогли ему начать разговор. Билл несколько раз поглядывал на него. В теле Роберта он ощущал другие чувства и эмоции: сердце заполошно билось в ожидании ответа, спину, то и дело, посещали мурашки. Всё это подталкивало на неправильные действия, которыми он мог усугубить ситуацию и не получить желаемого.       Все эти три месяца он просто запугивал мальчишку, просто разрушал его жизнь, желая сделать его своим, чтобы он больше никогда не смог никому принадлежать. Но разве так проявляют любовь? Он не знал и никогда об этом не задумывался, ведь все, что ему было нужно, это убивать и улыбаться, заставляя своих жертв биться в агонии. Но теперь, когда все изменилось, он должен был сделать для Билли что-то особенное… Хотя, поможет ли это, когда клоун уже убил его внутри? Он заставил забыть брата, родных, друзей, а самого Пеннивайза — возненавидеть.       Грэй прогонял эти мысли про себя, осознавая, какой же он всё-таки монстр, не способный любить, но отлично осведомленный о том, как всё разрушить. Зачем он начал эту игру? Зачем? Он же знал, что ничего не получится, а сейчас он только сильнее отравляет его жизнь. Даже тот суицид в хижине произошёл из-за него. После спасения Билла, тот ничего не почувствовал: ни благодарности, ни облегчения, а только еще большую ненависть к нему.       У людей так устроенно: если любишь, то не надо причинять вред, обижать, и если, так скажем, «вторая половинка» тебя не любит, то просто отпустить. Так пусть тогда лучше Билл живёт, не страдая, с него уже хватит. Пусть будет и не по себе, но всё же мальчик будет рядом и за ним можно будет время от времени наблюдать. — Я… не способен любить, не знаю как вести себя в таких случаях… — сказал тихим голосом Грэй. — Я не знаю как это… Ты ведь любишь Беверли, любишь брата, родных… — Ч-чт… — А я всё у тебя отнял, в твоей душе больше нет любви ни к чему. Я монстр, я не отрицаю, — он отвёл от него взгляд, сложив кисти рук в замок, прижимая к пухлым губам. — Я не этого хотел…       Билл ощутил как в его сердце сейчас прилетело несколько стрел, заставляя взглянуть на него ошарашенным взглядом. Но Роберт не смотрел на мальчику, ему и так было не по себе. Либо этот негодный мальчишка так на него повлиял, либо что-то внутри… изменилось. — Я тебе испортил жизнь, Билл, я знаю. Но всё это должно было сделано по-другому, — он запнулся, — наверное, потому что… — И тут он понял, что его заклинило, он не мог произнести эти слова, ведь он никогда не думал, что когда-либо придется, а сейчас… — Что т-ты мне х-хочешь сказать? — у Денбро впервые в голосе появилось удивление и интерес. Наверное, он просто утешал клоуна, ведь всё равно деваться было некуда. — Я… — про себя он прогонял много эту фразу, думая о совершённых ошибках. — Я больше не держу тебя, Билл. Ты можешь уходить. Я больше никогда не притронусь к тебе.       И тут у Билла пропал дар речи. Он ожидал чего угодно, но не этого. Денбро сказал первую и полюбившуюся за это время фразу. Хотя, что он ещё мог сказать? — Ч-что ты з-задумал? — Ничего, я не хочу тебя держать, я… — Сердце колотилось, было настолько больно, что он никому не пожелал бы это прочувствовать. — Всё время была надежда, глупая надежда, что я смогу показать тебе свою любовь, — он грустно улыбнулся. — Но я знал, что не смогу… — Л-любовь? — Билл стоял в ступоре около стола и просто молчал. — Да, — Грэй уверенно встал и подошёл к нему, наклоняясь к самому лицу. Его взгляд не был ужасающим и страшным как раньше, а скорее наоборот — завораживающим. Билл только потом начал догадываться и понимать, что он хочет донести до него клоун, но вдруг он заметил что-то в углу. — Билл?.. — Д-да? — он не сводил взгляда со стены, замечая камеру видеонаблюдения, но после, посмотрел на Роберта. — Ты всё равно останешься моим мальчиком, только моим… — Грэй осторожно положил свою ладонь на щеку мальчика, медленно поглаживая, как будто наслаждаясь этим в последний раз. — Билл, я хотел сказать, что… — Грей усмехнулся самому себе.       И внезапно коснулся губ мальчишки нежным поцелуем. У Билла мгновенно рухнул мир, время остановилось, показалось, что ничего больше не существует.       Пеннивайз услышал стук каблуков где-то вдалеке, но Биллу говорить об этом не стал. — Я… любил тебя… и продолжаю любить… Я пытался понравится тебе, пусть это даже звучит странно, пусть это безумие, но я из-за тебя делал все эти глупости, чтобы заполучить твое внимание, чтобы ты стал счастливым, — он говорил быстро, как будто это были последние слова. — Это всё ради тебя… — Ради меня? — И сердце Билла рассыпалось осколками, ведь это был первый человек (или не человек), который сказал ему это. Он его даже не узнал, не узнал того ужасного клоуна, он увидел человека, который полюбил. Это даже не было похоже на план, это была нелогичная и совершенно сумасшедшая любовь нереального существа. Никогда ему не говорили такого. Билл думал, что его никто никогда не любит, он даже хотел умереть, но сейчас он хотел нажать на кнопку «перемотать» и прослушивать эти трогательные слова снова и снова… Слова раскаяния монстра, даже не человека, а убийцы, которого он смог изменить, наверное, в положительную сторону. — Всё ради тебя, — он посмотрел на него с искрой в глазах.       Роберт удивился такой реакции, ведь на глазах мальчика появились слёзы, который тут же потекли вниз по щекам. — Ого…, — Билл улыбнулся, опустив голову и шмыгнув носом.       Клоун не знал, что в таких случаях надо делать, но подавшись порыву, обнял своего мальчика, чувствуя волну боли внутри. — Не надо… — прошептал он.       Билл уткнулся носом в плечо Роберта, тихо смеясь и плача одновременно от услышанного. Сколько безумства за один день произошло, да и вообще, сложно сдержать слёзы радости. «Спасибо тебе за сумасшедшие дни…» — проговорил мальчик так же шёпотом. Грэй удивился, и как только он решил сказать ещё что-нибудь, он увидел, как дверь в кабинет «Истории» распахнулась и ворвалась мисс Дуглас с двумя мужчинами — это были учителя физкультуры и физики.

***

      Грэй был удивлён в какой-то степени, но это было ожидаемо для него, ведь этого он ожидал каждую секунду… Билл стоял в ступоре, не мог ничего произнести, сейчас он чувствовал себя крайне не удобно, хотя знал, что ничего не натворил. В прошлый раз камеры не работали, а сейчас вдруг заработали? Как всегда…       Роберт уверенно отошёл от Билла, хитро поглядывая на него. Миссис Дуглас не могла оставить это просто так, ведь в школе произошло, по её словам, изнасилование, так ещё и ребёнка. Сейчас у клоуна открылась другая личность, с другим характером, но он не хотел превращаться в серийного-убийцу. Лишать мисс Дуглас жизни не входило в его планы, ведь по сути, она ничего не сделала, наоборот, следит за школьной жизнью. — Я была наслышана о вас, мистер Грей. Проработав год, я узнала вашу плохую сторону, — тихо сказала учитель, буквально прожигая Роберта взглядом. — «Год?!..» — это единственное, что услышал Билл. После того как он повернул голову, он увидел, как двое мужчин взяли Роберта под руки, не давая сбежать. Билла удивляло то, что Пеннивайз не сопротивляется. Человеческой жизни захотелось? Или же он знал о последствиях и… специально подставил себя, чтобы его упекли в камеру на несколько дней, месяцев, а может… лет? Он ничего не мог сделать, спорить со старой женщиной было бессмысленно. Но попытаться объяснить, что все было не так и она все не правильно поняла, стоило.       Но Билла волновал еще один вопрос — «какой ещё год»? Грэй, максимум, проработал пару месяцев, а может, он и вбил ей в голову про этот несчастный год. Он же может всё. Возможно, он специально заставил прийти миссис Дуглас, подумать, что она, якобы, забыла что-то в кабинете истории, или же он просто хотел уйти отсюда?       Но если вспомнить его слова, те слова, которые были сказаны им восьми минутами ранее, может, он просто хотел оставить Билла в покое… — Вы же понимаете, что оставить вас здесь нельзя. Вы отправитесь туда, откуда вы и прибыли, а точнее, будете прибывать, — сказала строгим голосом миссис Дуглас.       Она говорила так, как будто её поставили на «вечный режим». Но было удивительным то, что в ответ он не слышал никаких оправданий от Грэя. Билл сам сделал шаг в её сторону, собираясь хоть что-то опровергнуть, но внезапный тяжелый взгляд Грея, как камень упавший на него, заставил парня оставаться на месте. — А ты, Билл, мог рассказать раньше об этом. Не впервые это случилось, да? Ты будешь отдан в небольшой приют моей знакомой. Скажи спасибо ей, моя знакомая занимается детьми, а то жил бы дальше без родных. До меня уже дошли слухи от твоего друга Ричи. Смерть отца для сына — это больнее всего. И как я узнала, что и твоя мать, в добавок, уехала. Я не могу оставить тебя одного, Билли…       Но Денбро знал, что клоун сможет выбраться. Он знал, что Пеннивайз всех убьёт, если на то будет причина. Он знал, что мужчина… любит его…       Внезапный хлопок. Телефонные гудки. Какой-то разговор. Он ничего не слышал, а просто сидел, не понимая, что происходит, думая о своём. Грэя увели куда-то. На улице парень заметил полицию. Тогда, в его голове появились небольшие догадки. Мальчишку ждать не заставили, в кабинет зашла Оливия — знакомая миссис Дуглас, которая, по ее словам, занимается детьми, забирая их к себе и воспитывая, отдавая потом приемным родителям. Дальше он ушёл, ведь он не мог сопротивляться. Дороги будто разошлись, один в одну сторону, другой в другую и всё: ни следа, ни края, ничего.

***

      Придя «домой», выпив горячую чашку чая, которой угостила Оливия, Билл познакомился с другими ребятами, но радости не было видно на его лице. Была просто наигранная улыбка, чтобы не задавали лишних вопросов.       Через несколько часов. Вечером.       Билл, спросив разрешения у хозяйки, которая добро улыбнулась, сказав «Да. Можно.» уселся в кресло и начал смотреть всякие передачи. Онн переключил на канал «News new!» случайно. Там рассказывали, на удивление, как раз о Роберте Грее, который был заключен сроком на три года. Билл удивлённо посмотрел на экран, готовясь переключить, но позже, обдумав все его сказанные слова, осознал, чего он хотел: клоун решил всё-таки оставить его в покое, не причиняя ему ещё больше боли. Он не собирается выходить от туда, они больше не встретятся… никогда.       После, нажав на пульте кнопку «Выключить», Билл уронил голову на колени, оставаясь наедине с пустой комнатой.