Уже можно

Я знал, что эта корейская сучка согласится на всё, что предложит её толстопузый продюсер. С Бан Шихёком приятно иметь дело, мальчики у него что надо. Сегодня я выбрал младшего, чьи запястья приковываю наручниками к железной спинке кровати. Лежит тихо, поджимает губы, не смотрит в глаза. Выглядит на первый взгляд спокойно, но я чувствую, как он вздрагивает каждый раз, когда я ненароком касаюсь его. Такой чувствительный. Мне уже нравится. Закончив с наручниками перекидываю ногу через его талию и оказываюсь сверху, наклоняюсь к его лицу, вдыхаю запах. Мне нравится его парфюм - тонкий, с легкой цитрусовой горчинкой и еще что-то древесное. Отворачивает голову, вдыхает судорожно, еле слышно. Провожу носом от основания шеи до уха, задевая серебряное кольцо в мочке: - Когда тебя в последний раз трахали, малыш? Сглатывает, краснеет. Блять, меня не на шутку заводит его невинность. Я в курсе, что с мужчинами он не спал, толстяк бережет своих шлюх до совершеннолетия. Я пробовал многих айдолов, в том числе нескольких из бантан, но этот вышел мне особенно дорого. Еще бы, успешный мембер, недавно отметивший совершеннолетие, да еще и с девственной дыркой. За такое и дэсан не жалко. Точнее два. Толстяк не постеснялся выставить счет за золотое очко золотого макнэ. И ведь не себе в карман берёт, а в бизнес! Бан Шихёком нельзя не восхищаться, знает, сукин сын, что после такой награды его проект взлетит, как ракета и деньги потекут рекой. А пока этих самых денег не достаточно, как и связей, можно обратиться ко мне. Взаимовыгодное сотрудничество, ха-ха. - Я задал вопрос, сука, - отстраняюсь, приподнимаюсь на полусогнутых руках. - Нет, господин. - Голос тихий, хриплый, щеки пылают. - Что "нет"? - Я не... - В глаза смотри, когда с тобой разговаривают, тварь! - Хватаю за горло и несильно встряхиваю, сжимая пальцы. Морщится, поворачиваясь ко мне, а потом распахивает глаза испуганно. Чувствую пульсирующую кровь под ладонью, сжимаю сильнее, заставляя мальчишку приоткрыть рот. И отпускаю. Вдыхает воздух, моргает своими влажными черными глазищами, слёзы остановить пытается. В штанах становится тесно, пора приступать к прелюдии и выебать уже наконец эту суку. Быстро справляюсь с ремнём и молнией на его джинсах и резко сдергиваю вниз вместе с бельём. Всё за считанные секунды, он и сообразить не успевает, как остаётся без штанов. Задираю футболку, с нажимом провожу ладонями по гладкой груди, которая просто ходуном ходит от плохо сдерживаемой паники. Любуюсь юношеским телом. Мне нравится, как он вжимается в кровать, пытаясь уйти от моих прикосновений. Нравится гладить его, он кажется таким маленьким под моими ладонями. За что люблю азиатских мальчиков, так это за кукольные параметры. Укладываю руки на его талию, оглаживаю большими пальцами тазовые косточки и нежную кожу вокруг паха - ни волосинки. Готовился, сучёныш, знал, куда идёт. Дрожит, инстинктивно пытается свести колени, но между его ног сижу я и у него нет никакой возможности прикрыться. Сжимаю рукой его аккуратный, мягкий член и слышу всхлип и звон металлической цепочки от наручников. Терпеть собственный стояк больше нет сил, поэтому оставляю на несколько секунд свою забаву, чтобы встать с кровати, скинуть с себя одежду и вытащить из прикроватной тумбочки тюбик смазки, презервативы и анальную пробку. - Раздвинь ножки, Чонгукки. Сгибает ноги в коленях и несмело разводит бёдра. От такой покорности я только неимоверным усилием воли и памятью о прошлых печальных сексуальных опытах удерживаю себя от того, чтобы не трахнуть его на сухую. Ложусь сверху, не жалея, наваливаюсь всем весом, накрываю собой. Болезненно сводит брови, открывает рот, я слышу, как у него перехватывает дыхание. Приникаю к губам и проникаю языком прямо в глотку, так глубоко, насколько могу, вылизываю его горячий влажный ротик. И кайфую от того, как он дрожит подо мной, пытается вывернуться. Отрываюсь от его губ, даю мгновение на вдох, затем резко приподнимаю его бёдра и закидываю ноги себе на плечи. Делаю паузу, наслаждаясь моментом. Смотрю в его глаза, наполненные страхом, знаю, что он чувствует, как мой член упирается ему в задницу. - Сейчас будет немножко больно. Нашариваю рядом реквизит, выдавливаю в руку побольше смазки, размазываю ее по анальной пробке из чёрного акрила, остатки вытираю о ягодицы мальчишки и приставляю игрушку к скользкой дырке. Надавливаю слегка на сфинктер, не проникая внутрь, потом провожу кончиком вокруг него, снова надавливаю - играюсь с малышом. Его реакция бесценна: дышит громко, кусает губы, поджимает пальцы на ногах - а ведь я еще не начал. Хочу увидеть каждую эмоцию на его лице, когда загоню игрушку в его девственный зад. Поэтому наклоняюсь к нему, одной рукой сжимаю чёрные волосы в кулак, фиксируя голову, а второй резко вставляю пробку до упора. - Аааа! - Дёргается, выгибается подо мной, а я заставляю его ещё сильнее запрокинуть голову, оттягивая назад за волосы. Алые губы скривились в гримасе боли, обнажая ряд белых зубов, кожа покрылась потом, подчёркивая кадык и проступившие от напряжения вены на шее, из уголков зажмуренных глаз покатились крупные тяжёлые слёзы. Наконец-то! Дрожащими от возбуждения пальцами цепляю края пробки, вытаскиваю наполовину и вгоняю обратно. Снова вытаскиваю и вгоняю, иногда немного расшатывая её из стороны в сторону, растягивая стенки ануса. Мальчишка пытается оттолкнуть меня ногами, но где ему справиться со сто восемнадцатью килограммами мышечной массы? Заходится в криках и слезах, просит прекратить, умоляет быть нежнее. Замечаю струйку крови на левом запястье от браслета металлических наручников. Надо будет подарить ему Ролекс. Через несколько минут, когда пробка входит легче, а крики сменяются болезненными стонами, решаю, что пора трахнуть его по-настоящему. Отбрасываю игрушку, снимаю его ноги со своих плеч и развожу их в стороны, открывая вид на - оппаньки! - полу возбуждённый член мальчишки. - Ах ты, похотливая сучка! Нравится, когда тебя ебут? - Глотает слёзы, бормочет что-то несвязное - красивый, пиздец: влажные волосы, мокрая насквозь белая футболка подчёркивает рельеф стройного тела. Меня просто кроет рядом с ним, нахуй презервативы, хочу его прямо сейчас. Приставляю член к дырке и с размаху вгоняю на всю длину. Уверен, что вскрик слышен далеко за пределами номера. Сразу беру быстрый темп, втрахивая беззащитное тело в кровать. Какой он охуенно узкий и горячий внутри. - Хватит!... Пож...жалуйста, аах!... Больно! - Хочешь ещё? На, сука! Получай ещё! - Нет! - рыдания, - Госп...подин! Прошу!... В рот!... В рот! Пожалуйста! Вогнав член по самые яйца, наваливаюсь на него и останавливаюсь. Он весь мокрый подо мной, дрожит всем телом, задница пульсирует, сжимая стенками возбуждённую плоть, слёзы безостановочно стекают по щекам. У каждого свой рай. Здесь и сейчас - определённо мой. - Что ты сказала, киса? Повтори. - Пожалуйста... Я всё сделаю, только прекратите... - Что "всё"? - слегка двигаю бёдрами из стороны в сторону, болезненно растягивая анус. - Ааа!... Я отсосу Вам!... Проглочу всё до капли... Вылижу... Прошу, возьмите меня в рот. Почему бы и нет? Ооочень мееедленно выхожу из него, наблюдая, как он морщится и закусывает губы, чтобы не стонать. Отстёгиваю наручники от кровати, срываю с него мокрую футболку через голову, переворачиваю на живот и сковываю запястья за спиной. Хватаю за волосы и оттягиваю его голову назад, заставляя выгнуться до хруста в косточках. - Только попробуй выпустить зубы, шлюха, - сплёвываю ему на лицо и толкаю вперед. Через секунду он уже стащен с кровати и поставлен передо мной на колени. Не теряя времени, обхватывает мой член губами, всасывает немного, проводит по головке кончиком языка. Вижу, что его реально трясёт, руки скованы, опереться не о что и он больше старается сохранить равновесие, чем сосать. Укладываю руки ему на затылок, провожу ладонью по густым волосам, убираю с глаз взмокшую чёлку, успокаиваю: - Давай, детка, высунь язык. Вот так, - встряхиваю член, ударяя головкой по щекам и языку. - Хороший мальчик. А теперь захвати поглубже. Хорошо. Вот так, - старательно насаживается ртом, втягивает щёки. - Глубже. Ещё. Прижимаю его голову в паху, от чего он давится и задевает зубами основание члена. Шиплю от боли и толкаю его ладонью в грудь. Падает, стукается головой о пол, пытается откашляться. За волосы грубо поднимаю его обратно на колени, наотмашь бью по лицу тыльной стороной ладони. Снова поднимаю и бью по другой щеке. - Простите, господин! Простите! Не надо! - Заткнись, блядь! - Удар. - Заткнись и открой рот! Шире, сука! И только блядь попробуй его закрыть, пока я не спущу тебе в глотку! Ты слышишь меня? Ты меня понял? Кивает испуганно, открывает рот так широко, что повреждённая пощёчинами губа лопается и струйка крови стекает по подбородку. Хватаю обеими руками за волосы и вгоняю член в открытый рот до упора. Не давая времени привыкнуть и вдохнуть вытрахиваю из него душу. Захлёбывается вязкой слюной, смешанной с кровью и предэкулятом, она стекает по его шее, капает на грудь и пол. Он почти теряет сознание в моих руках, тело норовит упасть навзничь, но я мёртвой хваткой держу его голову и безжалостно трахаю его в горло, наслаждаясь мучениями своей жертвы. Я знаю, каким сладким голосом умеет петь этот мальчишка, но сейчас из его глотки вырываются совсем другие звуки. То, как он хрипит и давится, не в силах принять так глубоко, как рефлекторно сжимается его горло вокруг моего члена - это просто фантастический кайф, ради которого я снова и снова буду выкладывать деньги сутенёрам-продюсерам и шлюхам-айдолам. Перехожу на бешеный темп, глядя на пунцовые губы, красные щёки и закатывающиеся от нехватки кислорода глаза. Наконец разрядка, сгибаясь пополам от оргазма, вжимаю его голову себе в живот и кончаю глубоко в горло. Что он там говорил? Проглотит до последней капли? Да мне уже посрать в общем-то. Отталкиваю его, заваливаюсь на мягкий матрас, раскинув руки и ноги и с блаженной улыбкой слушаю, как мальчишку выворачивает где-то на полу.