Дед, бабайка и чумовой парик

Я еще некоторое время поколотила в дверь для приличия, и только лишний раз убедилась, что в коридоре действительно никого нет. Вот бесстыжие. Главное, не паниковать. Может, я еще найду способ выбраться отсюда до того, как начну ловить глюки. Черт, не хватало еще пылью здесь надышаться. Пока что смертельного ужаса не было, только в горле пересохло, и руки немного похолодели. Я прислушалась. Ни звука, ни шороха, как будто этих придурков здесь и не было никогда. Ну и ладно, не буду доставлять им удовольствие своими криками. Второй этаж... Через окно выбитое ветер свистит. Холодно здесь, ночью, наверное, будет. Раньше, каких-то полгода назад, я могла бы без раздумий, опираясь лишь на ловкость и удачу, выпрыгнуть из окна и ничего не повредить. Но колено... Я с силой сжала грязный подоконник. Хотела приключений? Можно поздравлять, получила. Дверь оказалась заперта с другой стороны, видимо, на щеколду, и никаким толчкам не поддавалась, кроме того была довольно внушительной, несмотря на старость. Только, какой дурак щеколды снаружи прикрепляет? Я опустилась на пол возле двери и страдальчески обхватила голову руками. Ну дура, ну дура... Что делать теперь? Корить себя можно, конечно, бесконечно, но толку от этого... Я резко встрепенулась, потому что тишину вдруг прервал довольно громкий и неприятный слуху звук, напоминающий гудение, а то и сирену, да к тому же усиливался с каждой секундой. Неужели придурки какое-нибудь оборудование завели? Но нет, ощущение было такое, что источник звука находится прямо здесь, в этой комнате, и оттого еще страшнее становилось. Сейчас еще обрушится все к чертям, я ничего и сделать-то не успею. Только зажмуриться. Но ничего не обрушилось и даже не взорвалось, а гудение, достигнув пика, отчего, казалось, разрывались барабанные перепонки, прервалось громким хлопком, заставив меня вздрогнуть. А потом все стихло... Я боязливо открыла глаза и тут чуть не наложила кирпичей с китайскую стену, потому что прямо передо мной стоял человек. Которого, готова поклясться, еще секунду назад и в помине не было. Ну как человек. Парень высокого роста, темноволосый, ладного телосложения и, если мне не изменило зрение, синеглазый. Острый упрямый подбородок и высокие скулы. Едрить твою налево, да он же милашечка, каких не каждый день встретишь. Только как он здесь взялся? Ветром принесло? Ну и понятно, такие подарки только ветер и приносит. А потом уносит. – Эм ... Сталкер что-ли? – я почесала нос и поднялась с пола, отряхивая пятую точку от пыли. – Ты откуда здесь взялся? Только ответь что-нибудь адекватное, умоляю. – Там вообще-то еще дверь есть. – Парень кивнул на левый угол, который был для меня вне зоны обозрения из-за громоздкого полуразваливавшегося шкафа. А раньше ума дойти и проверить у меня не хватило. Спасибо, дорогой мой. – Ты одна здесь? – Здесь, в смысле, в этой комнате? – уточнила я и тут же, осознав, какую глупость сморозила, быстро исправилась. – Не-ет, со мной еще четыре человека. – Ну так бери их за шкирку, и выметайтесь. Почему я должен всякое дурачье по объектам вылавливать, – скучающе протянул парень, опускаясь на стол. – Да? – я состроила большие глаза. – И как же это ты себе представляешь, интересно? Я заперта вообще-то. – Ах да, – незнакомец хлопнул себя по лбу. – Сейчас открою. Но предупреждаю сразу. Если вы через пятнадцать минут все еще здесь будете, вам устроят так, что вас не станет, – хмыкнул он и, поднявшись, вышел, откуда пришел, бросив напоследок, – и вообще, когда приезжаешь куда-то в первый раз, осмотрительнее надо быть. Есть такие места, где вас не ждут. Ничего себе, новости... А вообще, двусмысленная у него получилась фраза, та, что предпоследней была, про то, что кого-то там не станет. И бросил меня внезапно так. Хм-м, может, это просто глюк был? И тут меня осенило, что отпирать дверь вовсе незачем, раз есть еще один выход, и я деловито последовала к шкафу. И застыла. Потому что никакого выхода там и в помине не было. Вернее был, но насмерть замурованный, да еще и заклеенный выцветшими обоями. Только по выступающим косякам и можно было понять, что это проходом когда-то было. И тут я поняла, что меня второй раз за день жестоко развели. А в следующую секунду по ту сторону двери щелкнул замок. Мне стало очень-очень не по себе. Во всяких там привидений-бабаек я никогда не верила, и в ближайшее время верить не собиралась. Но, твою мать, как тут не поверишь? Остается только надеяться, что это Васькина трава на расстоянии действует. Хотя, конечно, тоже приятного мало. Я быстро выскочила из раздевалки, содрогаясь от ужаса, и остановилась в растерянности, борясь с желанием уйти отсюда немедленно и совестью. Страшно было немерено, но бросать придурков, которых я видела сегодня в первый раз в жизни, и которые меня тут же заперли в комнате с «сюрпризом», я, почему-то, не решилась. К тому же, как показалось, эхо принесло откуда-то из-за угла их голоса. И я пошла туда, хоть и ноги подкашивались. И весь такой веселый второй этаж сразу показался мне зловещим и до дрожи омерзительным, что захотелось смыться сейчас же и потом не приближаться ближе, чем на два километра вообще больше никогда. А еще ж мне временное ограничение дали. Пятнадцать минут вам – это не бегемот крякнул; торопиться надо. Впрочем, вскоре я своих новых знакомых-недоумков нашла. Они были совсем недалеко, действительно, всего лишь за углом. Наблюдали, как, видимо, таки накурившийся своей знаменитой травы Васька выделывал всяческие выкрутасы. Мое появление вызвало у них, крайне неожиданно, честно сказать, приступ ужаса, так как они, едва заслышав шаги, прижались к стене и с истерическими повизгиваниями начали отмахиваться руками, пока их не удалось убедить, что это именно я и никто другой. – А как ты оттуда выбралась? – спросил Артем, недоверчиво покашиваясь на меня. – Ой, а что у меня проблемы какие-то должны были возникнуть? – наиграно удивилась я. Сначала решила им сказать шутку про ту самую«вторую дверь», но потом решила, что лучше не надо, а то еще проткнут меня осиновым колом или чем еще. Кто их знает, деревенских... – Ну ладно, пойдем отсюда! – весело заявила я после минутного молчания. – Да не-е! – так же весело махнула рукой Наташа, а я тут же почувствовала довольно острое желание чем-нибудь ее хорошенько приложить. Они ведь знают, что здесь какая-то нехорошая ерунда творится. По глазам вижу, что знают. Тоже мне, смелые искатели приключений на задницу. Вот придет тут за ними какой-нибудь псих, любитель выходить через «двери», они мне еще много чего узнают. – Нет, пошли! – упрямо настаивала я, сложив руки на груди. – Ты чего, Сашка? – Артем тоже почему-то резко посерьезнел. – Видела что ль чего? – Да ничего я не видела, просто пошли! – ой, а вот это, кажется, получилось не очень натурально. Если мы сейчас же отсюда не уйдем, я в штаны наложу, вот. И тут в коридоре послышались шаги. Действительно. Послышались. Шаги. Васька долго думать не стал и на полном серьезе рухнул в обморок, придавив собой одну близняшку, которая была не Наташей, потому что оная стояла рядом со мной. Я тут же почувствовала острое желание последовать Васькиному примеру, но совесть не позволила. А когда мы все услышали еще и какой-то непонятный лязг, желание это только усилилось, потому что время, которое надо было использовать, для того чтобы бежать, мы благополучно проворонили от страха. И сейчас замерли, готовясь к худшему. А еще через секунду из-за угла вырулил дед. Но зато какой колоритный. Одет он был как заправский рокер, в косухе, бандане, кожаных штанах и тяжелых сапогах с заклепками. И с седой бородой. И – ой мамочки! – с топором... – Эписташка пришел убивать, – добродушно усмехнулся дед, облизнувшись, отчего лицо у него стало, как на картинках про того паренька, который «Не хочу! Не буду!» – Эписташке лучше пойти домой, – дрожащим голосом посоветовала я, – он спать хочет. – Э-э, да? – дед удивленно покосился на меня. – А зачем пришел Эписташка? – неожиданно спросил он и начал шарить по карманам косухи, в конце концов нашел какую-то смятую бумажку и, развернув, озадаченно почесал затылок. – А-а-а! Эписташка пришел убивать! – упрямо заявил дед и вскинул топор. Если встретите грамматическую или стилистическую ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите CTRL+ENTER. Часть 3 Едва я успела зажмуриться, как поняла, что лезвие замерло в воздухе прямо над моей буйной головушкой. – Э-э... – озадаченно протянул дед, а потом выдал свою фирменную фразу, повергшую всех присутствующих в шок. – Зачем же пришел Эписташка? – Давай, бежим, – Наташа потянула меня за руку, и я было уже последовала за ней, но споткнувшись о какую-то арматуру упала на пол. По привычке или злой иронии судьбы, как в детстве, на коленки. И тут же перед глазами все взорвалось словно от ослепительной вспышки боли. Я взвыла, схватившись за травмированное колено. Мне ведь было велено ни в коем случае не падать, а иначе все может плохо кончиться... Ну, теперь-то я точно не то, что бежать, встать-то без посторонней помощи вряд ли смогу. Черт, как глупо-то получилось, прям как по канону традиционных ужастиков... Неужели все так и случится? Помереть от топора склерозного деда в косухе я всю жизнь только и мечтала, да... Тем временем дед вновь нашел записку и незамедлительно напомнил нам, что пришел убивать. На этот раз я окончательно точно распрощалась с жизнью, у меня даже сердце замерло. Но Эписташка в очередной раз нас удивил и забыл зачем, собственно пришел, еще не успев занести топор правосудия. Он принялся лихорадочно шарить по карманам в поисках записки, но поиски его что-то не спешили венчаться успехом. Наконец он достал какой-то мятый листок и начал с выражение декламировать. – Три яйца вареные! Стакан молока! Маргарин! Сахар! Щепотка со... – дед неожиданно осекся, видимо, осознав, что происходит явно что-то не то. – Ах зачем сюда щепотку соли... Эх-х, нерадивые... Эписташка обреченно покачал головой и, выкинув топор в груду хлама, медленно поплелся в сторону выхода. Мы наблюдали за ним, словно в оцепенении, и только когда шаткая дверь за дедом захлопнулась, все вновь пришло в движение. – Ох черт, этот Эписташка на голову больной, – проворчал Васька, поднимаясь с пола. – Э! Так ты не в обморок брякнулся, симулянт! – вскрикнула я, тыча в него пальцем. – Ну разумеется, – развел руками тот, – каждый знает, что когда приходит Эписташка лучше всего притвориться мертвым, он тебя тогда вообще в упор не замечает. – А... стоп, а вы почему тогда так не сделали? – я в полном недоумении уставилась на Артема и Наташку. – Ясное дело, – хихикнула девушка, – экстрима захотели. – А если б он нас убил, дурни?! – я не удержалась и покрутила пальцем у виска. – Да тише-тише, – вздохнул в ответ Денис, – не убил бы. Он все время все забывает. Не помнит, что секунду назад было. Ему скажешь какой-нибудь бред и все. Он забыл свои планы по захвату мира, потому что его с мысли сбили. Кстати, что с тобой? Встать можешь? – Не знаю, – сквозь зубы процедила я, когда снова напомнили о моей травме. –Давай руку. Не бойся, моя мама в травах разбирается, за два дня снова будешь в порядке. – Была бы... очень... признательна, – пробормотала я, с трудом поднимаясь. Как я и ожидала, ходить было почти невыносимо. Я еле плелась за ребятами, прихрамывая и волоча за собой ногу. – Здесь я вас оставлю. Мне домой нужно сбегать, тут простой подорожник вряд ли поможет... – проскулила я возле своего дома. – Ну ладно, – пожал плечами Артем. – мы тебя возле пруда подождем, лады? Я только кивнула и, подобрав нужный ключ, вошла в дом. На второй этаж пришлось практически ползти. Черт, ну что же я наделала... А вдруг кость треснула, не все окончательно зажило же, наверное... Я ведь только несколько дней назад из больницы вышла, как же не хочется туда возвращаться. Я достала эластичный бинт и перевязала содранное и невыносимо ноющее колено, как учил врач специально на такой случай. И тут до меня дошло, что не будет больше никакой гимнастики. Вообще. Никогда. И даже смутные надежды, жившие все еще в моей душе, как-то сразу растворились. Я подумала, что не будет больше никаких тренировок, скандалов из-за моих прогулов и опозданий, колющихся шпилек в волосах, холодных рук перед выступлением, моих неудачных фотографий, и вообще всего, что к этому прилагается. А потом я уже ни о чем не думала, рыдая, уткнувшись носом в подушку. Не знаю даже, что на меня нашло так неожиданно, почему я вдруг так ясно увидела свое серое безжизненно-бесцельное будущее. Дед Эписташка этого никак не изменил, тоже мне, приключение... Я, наверное, заснула случайно, потому что, когда вновь поднялась с кровати, уже стемнело и в комнату сквозь тюль пробивался свет тусклого, нервно мигающего уличного фонаря. Машины красной под окном еще не было видно, значит, и тетя еще домой не явилась. Ну ладно, я слышала, в деревне рано темнеет. Решив, что полезно было бы развеяться на ночь глядя, я медленно вышла на улицу, прихватив с собой связку ключей. Странно, что колено уже почти не давало о себе знать. Может, мне просто со страху показалось, что так больно? Как бы то ни было, этот факт меня значительно взбодрил, и я, прикрыв глаза, с наслаждением вдохнула свежий вечерний воздух. И тут на ум пришла совершенно сумасшедшая идея.