Шукаку и её джинчурики

Я ещё с прошлой жизни любила лес. Ароматы смолы, хвои, прелых листьев по весне и осенний аромат дождя всегда вдохновляли. Но сейчас моя прогулка имела цель, а именно - домик на поляне у реки, который я построила для Итачи и Кисаме. Мне хотелось общения с кем-то умным, а Гений-Учиха был отличным вариантом. В крайнем случае всегда можно подразнить рыбмена. Домик нашёлся без проблем, но чакры поблизости не ощущалось. Значит, или они в доме, или ушли. Медленно взмыв над землёй, я поплыла в сторону главного входа. - Итачи-сан! Кисаме-сан! Вы дома? - игриво звала я их. И вдруг в открытом дверном проёме мелкнул чешуйчатый клинок рыбмена. Я в него едва не вписалась, рухнув как мешок с песком. Отлично, значит, они всё же дома. - Кисаме-сан, Вы чего? Я Вас чем-то обидела? - Ичиби? Ты зачем здесь? - спросил Кисаме, выглядывая из-за косяка. - За помощью пришла. Одолжи мне свой клинок ненадолго. - буркнула я, строя Обиженную Невинность. Рыбик нервно дёрнулся, видимо не хотел расставаться со своим клинком, но всё же метнул его в меня. Я тут же и поймала его лапами, принявшись гладить по чешуе. - Рыбка-рыбка-Самехада, выходи-ка поиграть! - пропела я. Самехада тут же открыла акулью пасть и облизнулась. - Голодная? Давай я тебя накормлю! - с улыбкой я направила голубую чакру на приоткрытый рот, продолжая наглаживать чешую рукой. Самехада облизывалась всё чаще, пока не открыла ротик пошире и не обмякла в моих лапах. Чакра же постепенно меняла свой цвет сначала на сиреневый, смешиваясь с чакрой биджу, затем стала красной, потом оранжевой, а там и до золотистой дошло. Я же лишь улыбалась, наблюдая за Самехадой в моих лапах. У той сменился цвет, став небесно-голубым с золотистой каймой на чешуйках, сами чешуйки легли плотнее, став более гладкими, совсем как мои волосы после обработки их питательным бальзамом. Золотой чакры Самехада сделала лишь пару глоточков, захлопнув пасть и звучно рыгнув. И золотистый ореол впитался в меня, чтобы восстановить потраченную на прокорм биовампирского меча чакру. Чувство безумного давления чакры на черепушку изнутри пропало полностью, оставив лишь лёгкость, как от глотка шампанского. - Ну что, рыбка-Самехада, ты наелась? - спросила я, но тихий храп, доносившийся от узенькой щёлочки на месте рта, сообщал, что рыбка спит. Кисаме стоял перед нами, и его круглые глаза выросли до размеров блюдец. - Сколько же в тебе чакры, что ты досыта накормила Самехаду? - шокированно спросил он, я же на это только улыбнулась, не сдерживая слёз. - Знаешь, Кисаме-сан, мне давно не было так хорошо... - слова звучали как из колодца: я была слишком далеко от рыбмена, чтобы отвечать, поэтому я просто заговорила. - За все века моей жизни я всегда страдала от головной боли - чакра давила изнутри, сводя с ума. Даже ежедневно создаваемые бури из песка вытягивали лишь малую часть чакры, и этого хватало совсем ненадолго. Потом я пробовала есть людей, чтобы тратить чакру на их усвоение и переваривание, тогда я по несколько месяцев могла не мучиться. Но это было подобно наркотика - после нескольких месяцев спокойствия начинался откат из-за впитаной у людей чакры, что лишь увеличивала давление. Такова у меня природа чакры. О, как мне было плохо, кто бы знал... У меня даже раздвоение личности началось из-за этого. И вот сейчас... Я счастлива. Наконец-то свободна... - подняла я заплаканное лицо, смотря Кисаме в глаза. Чакры у меня сейчас было катастрофически мало, и я с полутораметровой формы уменьшилась до состояния подростка, очень сильно похудев при этом. Видок был, наверное, тот ещё... Кисаме, видя меня такой беспомощной, вполне мог захотеть меня убить, но храпящая в моих лапах Самехада не давала ему такого шанса. И рыбмен опустился рядом со мной на колени, странно смотря на рыбку-меч. - Ты ведь понимаешь, что наградила меня почти божественной мощью? - спросил он, а я вздохнула. - Нет. Ты не получишь и капли силы в Самехаде. Она теперь моя. Ты довёл её до крайней степени истощения, я не могу простить тебе этого. С таким прожорливым питомцем тебе стоило бы ходить и убивать всех подряд, а ты её даже не кормишь, сразу вытягивая чакру. Идиот... Со мной ей будет лучше, пока не выберу ей друга среди джинчурики - тебе её прокормить не по силам. - сурово посмотрела я на рыбмена, а тот фыркнул. - Забрать, значит, хочешь? А сможешь? - Проверишь? - и я протянула ему лапу, сжатую в кулак. - Давай, стукни. Одно касание - и узнаем, кто сильнее: я почти без чакры или ты без Самехады. Победитель получит рыбку обратно со всей силой. Кисаме скривился, но коснулся сжатым кулаком моего. Миг - и мы оба оказались в белой пустыне моего подсознания. Я приосанилась и вздохнула: - Дом, милый дом!!! - Ты куда меня затащила? - Кисаме был в шоке: в пустыне водному шиноби трудно. - А? Это наше подсознание. Шу, выходи! - Что, Ичи, проблемы? - раздался сыпучий голос, и из песка сформировался Шукаку. - Да не особо. Хочет мою панацею отобрать обратно, а я обессилела после кормления. Помоги, ниичан? - Почувствовал я твоё кормление, хорошо хоть меня не задело. Ладно. Водник, судя по форме? Повезло, тут воды нет. - фыркнул Шукаку, и Кисаме дёрнулся, даже не заметив, что увяз в песке по колени. Ха... Великий нукенин Скрытого Тумана испугался песочка! Смешно... - Кисаме-сан! Может, всё таки соизволите отдать Самехаду добровольно? Тут воды нет, а я огнём владею. Ну пожалуйста!!! - скорчила я умоляющую мордашку, и рыбмен задрожал. - Выбора у меня нет, так? - Почему? Есть выбор. Ты можешь попытаться победить Шу, здесь, или просто отдать мне Самехаду. Всё равно в доме она тебе не понадобится, а выходить не советую до конца экзамена. А после экзамена можешь попробовать сразиться со мной за неё снова. Что выберешь? - Ладно, можешь пока оставить её себе. Но это не значит, что я не попытаюсь вернуть Самехаду. Ладно? - Хорошо. И мы вынырнули в реальность. Там на нас с Кисаме смотрели двое: Итачи и проснувшаяся Самехада. Рыбка вся блестела, а обнаружившиеся бусинки глаз лучились радостью. А Итачи пялился на нас с недоумением. - Ичиби? Кисаме? Вы что делаете? - Выясняли, у кого Самехада останется. - ответили мы хором. А я взялась пояснять. - Он же её до истощения довёл, а у меня хватило чакры, чтобы накормить. Всё равно здесь безопасно, а после экзамена вновь можно будет сразиться за неё. Только вот я ослабла... - и я умоляюще посмотрела в Шаринган Итачи. Тот улыбнулся, и я восторженно замерла. Какая улыбка! Светлая, мягкая и удивительно тёплая. Даже Шаринган исчез, а чёрные глаза тоже улыбались. Как невероятно... Стоп, или это гендзюцу? Вздрогнув, я на секунду прикрыла глаза и вновь открыла. Самехада тут же ускользнула мне в лапу, а Кисаме отступил. - Итачи, я согласился с ней. У Ичиби двойное сознание, и второй Тануки очень силён. Не трогай её. - Да я и не собирался. - не убирая улыбки, ответил Итачи. Шаринган снова показался в его глазах, стирая доброе выражение лица. - Итачи-сан... Скажите, что Ваша улыбка всего лишь гендзюцу. - попросила я, сжимая лапой эфес Самехады. Та согласно щёлкнула челюстями, уставившись на Учиху. - Ну... Это на самом деле гендзюцу. Но не улыбка, а то, что ты слышишь. Слова Кисаме о согласии, например. - и Итачи атаковал. Точнее попытался - я сунула Самехаду за спину, так, что она прилипла к шерсти, и обняла красноглазого. Тот даже нанести удар не успел. Хвост же обвил рыбмена по рукам и ногам. - Пожалуйста. Давай не будем драться. Если я сейчас начну бой, то придётся вам драться не со мной, а вы мне нужны живыми. У нас иммунитет к гендзюцу, почти у всех, поэтому я всё осознаю. Прошу... Итачи... Не сейчас... - и я уткнулась в его плащ, начиная плакать. Итачи от такого замер, не зная, что делать, а я всё обнимала его. Наконец я отцепилась. - Прости за такое, я же девушка, мне можно. Итачи-сан... Давай перемирие заключим? Пакт о ненападении. Домик этот за вами, его найти, не владея древесными техниками, невозможно. Да и владеющим тоже очень трудно. Вы тут будете в безопасности, а потом всегда сможете сюда вернуться. Ну же!!! Или можете в мой замок наведаться, я приглашаю... - Ну, Ичиби, ты умеешь уговаривать. - вздохнул Итачи. - Ладно, мир так мир. Мы с Кисаме тебя не тронем. Договор составим? - Ага. - и я протянула свиток с договором о перемирии. Главное, подумала я, вспоминая Наруто, составлять контракт самостоятельно. А то мало ли что можно туда вписать, а ты и знать не будешь. Я обязывалась построить для всех Акацуки домики с привязкой на чакру, чтобы они могли их призывать, со встроенными яблоками и кокосовыми пальмами и душевой, а взамен они не будут меня атаковать и пытаться разлучить с моим джинчурики. Итачи оценил и подписал кровью и чакрой, Кисаме тоже сделал. Я тоже написала в верхней части кровью своё истинное имя, но так, чтобы его было не разобрать. Да и моя кровь с желтым оттенком не походила на человеческую. - Ну что, ребята, мир? - Хай. - ответили хором Итачи и Кисаме. Я же улыбнулась на это. И вспомнила. - Итачи, хочешь увидеть Саске? - А это возможно? - похоже, он не ожидал такого вопроса. - Агась. С завтрашнего утра начнётся вторая часть экзамена, мы с ним будем в одном лесу пять дней. Если ты сможешь прочесть на договоре моё истинное имя, а потом позовешь мысленно, то я тебя услышу. А если ты закроешь глаза, то сможешь увидеть моими. Как тебе идея? - Неплохо. А как думаешь, Шаринган передастся тебе при таком действии? - Проверь. Если не сможешь прочитать, то вслух скажу. Итачи тут же уставился на написанное моей рыжеватой кровью имя. Всматривался недолго, а потом я услышала в своей голове "Шукаку". ~Слушаю. Итачи? ~Шукаку? это Итачи. Я разобрался. Закрываю глаза, а ты спроси Кисаме про Шаринган. В ту же секунду мои глаза сильно обожгло, так что на секунду мир укрыла тьма, но потом освоилась. - Кисаме, у меня Шаринган появился? - Почти. Он странный, похож на сюрикен на алом поле. А что с Итачи? - Не знаю... Ой, у него глаза в крови!!! - и я сразу закрыла глаза, разрывая контакт. Итачи тут же пошатнулся, пришлось его ловить. Голубая чакра порядка сама закапала с моих когтей прямо на глаза Итачи, впитываясь. Что произошло? - Итачи... Итачи!!! Что с тобой? Твои глаза... - залепетала я, обнимая его хвостом, а с когтей всё капала чакра порядка. Наконец Учиха открыл глаза, из которых пропал Шаринган, а сама радужка стала глубже. - Ичиби... У тебя чёрные сюрикены в глазах... У тебя теперь Мангекё-Шаринган? - Когда ты закрыл глаза, у меня их будто огнём обожгло. Но прошло за секунду. Ты как? Я подлечила твои глаза чакрой порядка, но не уверена... - Я в порядке. Вижу даже лучше, чем в молодости. Ты меня вылечила? Я умираю, болезнь неизлечима... ничем... - Ничем, кроме чакры порядка, которую вырабатывать могут только биджу. Поблагодаришь? Я и с Саске могу поговорить, чтобы не мстил тебе... - Аригато. А с Саске говорить не надо, сам поговорю. Я теперь вне игры, мой Шаринган у тебя, а значит, это Вечный Мангекё-Шаринган. Будь достойна его, Ичиби. - Зови меня Ичи, братик. Однажды и я смогу тебе пригодиться. - Хорошо. Мне бы выспаться... Ичи, можешь вырастить в доме что-то ещё, кроме яблок? - Конечно. Груши, сливы, инжир, финики, виноград, вишню, черешню... И овощи, конечно. Сделаю, не волнуйся. - улыбнулась я, подхватывая Итачи лапами и неся в дом. Вышла я оттуда спустя час. В "продовольственной" комнате я вырастила всё перечисленное, добавив от себя ещё дерево с какао-бобами. Заодно научила Кисаме их обрабатывать и варить какао. И, конечно, чайные травы в кадке на окне вырастила. Вместе с сахарным тростником. С овощами было сложнее, но я и тут справилась. Пусть уж...а мне пора уже уходить к Гааре. Рассвет близко...