За тебя.

Яркий свет бьет в глаза, рядом слышится чье-то оживленное движение. Кто-то совсем рядом, смотрит, смотрит на меня. Шаоран медленно открыл глаза. Моргнув несколько раз, он, наконец, привык к свету и окружающей обстановке. Белое покрывало, белая подушка, белые стены, коричневая ваза с засохшими цветами, стоявшая на прикроватной тумбе, и яркий человек, выделяющийся на этом блеклом фоне. - О, ты уже очнулся! – произнесла маленькая фигурка. Только услышав первый звук, Шаоран уже понял, что за человек находится перед ним. Точнее, это был не совсем человек. Рывком поднявшись, юноша, таким образом, попытался разбудить свое сознание, но сесть не получилось. От резкого движения заболели мышцы спины, а руки стало выворачивать в разные стороны. От боли Шаоран согнулся так, что голова его могла коснуться ног. Справившись с собой, он поднял голову. - Я в больнице? Накуру приподняла одну ногу с другой, ставя их вместе, и наклонилась к больному. - Да. Странно, что ты так быстро догадался. Шаоран ей ничего не ответил. Голова его еще не совсем работала, хотя он в точности помнил все, что произошло с ним. - Где она? Сакура тоже в этой больнице? Бровь Накуру саркастически дернулась. - Нет, конечно. Она в другой больнице, в одноместной палате. С ней сейчас ее родные, - проговорила она холодно. - Как я оказался здесь? – спросил он, глядя на стену. - О, это очень занимательная история! Принц, который понял, как сильно был введен в заблуждение принцессой, решил, что неплохо было бы ее спасти, и, хватаясь за стены, в полуобморочном состоянии бросился искать несчастную телефонную будку, чтобы вызвать карету скорой помощи. Из последних сил он расталкивал людей, идущих ему на встречу, но ему удалось-таки добраться до желанного телефона. Подняв трубку, он слабым голосом вызвал спасителей, и лишь только адрес местонахождения хладного тела принцессы был проронен с его губ, как несчастный потерял сознание. Благо, прохожие, сжалившись над нашим героем, тоже вызвали скорую. И вот таким вот чудеснейшим образом он оказался здесь, - с усмешкой, поставив локоть на колено, а на ладонь положив подбородок, проговорила девушка. Шаоран немного помолчал. Его лицо было бледным и серьезно-равнодушным. - Вы с Кероберосом материализовались сразу же, как исчезли последние осколки того пространства? - Да, на удивление нас очень быстро вызволили из того ужасающего места. Там было так темно и страшно, никого нет, ни души, кроме тебя. И ничего нет вокруг тебя, да и тебя самого-то нет, только какой-то отголосок сознания витает в воздухе, просто брррррррр. Не знаю, как Кероберос так долго смог там находится, да еще и не был съеден этой проклятой дырой, - наигранно кокетливо проговорила она. Задержав взгляд на ничего не выражающем лице Шаорана, выражение самой Накуру кардинально изменилось. Сведя брови на переносице, она вскочила на ноги, и, приподняв немного подбородок, исподлобья взглянула на юношу. - Имей в виду: мое обещание остается в силе! Я не подпущу тебя к ней, поэтому тебе лучше уехать. Не знаю, чем все это закончиться, но вряд ли ее сознание так просто примет потерю памяти. Многие не допустят того, чтобы она снова наносила себе такой вред, я в том числе. Не подумай: я не в восторге от этой девчонки, но от нее многое зависит. И многие. И вообще, чего я тебе-то это говорю? Уезжай, Ли, и как можно скорее. Не отводя взгляда от стены, Шаоран медленно разлепил губы. - Я уеду, будь спокойна. От такого ответа брови Накуру еще больше придвинулись друг к другу, но она смолчала и, хмыкнув, удалилась, громко постукивая каблуками. Огромное светлое здание, насквозь пропахшее лекарствами. Белые его двери с готовностью приняли темное пятно, быстро вбежавшее по ступеням и звонко стучавшее каблучками по полу. Словно черной краской через белый рой, темноволосая девушка быстро прочертила себе дорогу мимо многочисленных врачей, больных и медсестер. На ее бледном лице горел, ярко выделяясь, вишневый румянец. Задыхаясь, она пронеслась несколько пролетов по этажам больницы, проигнорировав лифт. Она не могла ждать, не могла стоять на месте. Ее лучшая подруга пришла в сознание после двух дней беспробудного сна! Она открыла глаза два часа назад, а ее не было рядом! Но что бы это изменило? Ее отец сказал, что она не узнала его. Не смотря на нумерацию дверей, девушка уверенно бежала к своей цели, уже выученной и знакомой двери. Около палаты никого не было. Не решись зайти в палату, девушка, потоптавшись немного на месте, направилась к кабинету врача, ведущего ее подругу. К сожалению, его там не оказалось. Не теряя присутствия духа, она теперь спокойным шагом двинулась по коридору больницы, надеясь (и не напрасно!) встретить его. Так и получилось. Доктор как раз навещал одного из своих пациентов, проводя вечерний обход. Подождав, пока он закончит разговор, девушка нетерпеливо бросилась к нему. - Доктор, скажите, что произошло? Доктор, с виду мужчина 50-55 лет, спокойный, немного медлительный, но с добрыми и лучистыми глазами, окруженными сеткой «улыбчивых» морщин, удивленно посмотрел на девушку. - А, это вы, Дайдоджи-сан. - Да, доктор, это я. Скажите, как там Сакура? - Киномото-сан? О, с ней все уже хорошо, она спит у себя в палате. - Она снова потеряла сознание! – ужаснулась девушка. - А, не беспокойтесь, Дайдоджи-сан, с ней все хорошо. Она спит, просто спит. Поняв, что без вопросов она не получит никаких объяснений, девушка пригласила доктора присесть, выбрав заведомо относительно тихое место. - Скажите, как она пришла в себя? Что ей все-таки диагностировали? - Ох, Дайдоджи-сан, у вас так много вопросов! – доктор медленно достал из своего кармана небольшой футляр, вынул оттуда очки, протер их тряпочкой, тут же лежащей, положил очки на место и вернул футляр в карман. - А ваша подруга, Дайдоджи-сан, вернулась в сознание совершенно неожиданно. Ее отец, наблюдавший за бедной девочкой, обнаружил, что она открыла глаза, совершенно, совершенно неожиданно. Он немедленно позвал меня, а сам в это время стал расспрашивать ребенка, как она себя чувствует. Но Киномото-сан была не в состоянии что-либо ответить. Знаете, Дайдоджи-сан, что она первым делом сказала? Она спросила : «Кто вы?» Понимаете? Возможно, это временное явление, но она не узнала своего отца. Я обнаружил, что у нее замедленная реакция. Она ничего не хотела, не могла даже руки поднять, хотя это неудивительно. Она пробыла в сознании очень недолго, а потом снова погрузилась в грезы. Вы понимаете, Дайдоджи-сан? Томоя, нахмурившись, внимательно слушала доктора. - О, Дайдоджи-сан, это немного необычно. У нее нет каких-либо серьезных повреждений головного мозга, только легкое сотрясение, но меня пугает ее симптоматика. В общем, все остальное мы с вами узнаем завтра, а сейчас ей лучше всего отдохнуть… - А вот и доктор Тогу-сан, прошу, обратитесь к нему, - раздался совсем близко голос молодой медсестры. Она привела с собой двух высоких молодых людей, совершенно отличающихся друг от друга. Один был светлым, как день, от другого веяло тьмой. - Извините, вы доктор Тогу? Могу я увидеть Киномото-сан? Она в этой больнице! – проговорил темноволосый. - Тоя-кун! – воскликнула Томоя, вскакивая на ноги. – Вы приехали! - Дайдоджи-сан! – удивился юноша. - О, а кем вы приходитесь госпоже Киномото? – медленно поднимаясь, спросил доктор. - Я ее брат, - переведя взгляд с Томои на низенького по сравнению с ним врача, сказал Тоя. – Мой отец еще здесь? - О, нет. Киномото-сан уехал, он хотел остаться, но был очень уставшим, только вернувшимся с работы, да еще и эти нервы. Я велел ему до завтра здесь не появляться, хотя этот мистер очень упрямо настаивал на том, чтобы остаться. - Узнаю отца. Скажите, могу ли я навестить сестру? Тогу-сенсей ненадолго задумался. - Ваша сестра сейчас спит, думаю, вам лучше прийти завтра. - Мистер Тогу, прошу вас, пустите нас всего лишь на минуту. Часы посещений еще не закончились, обещаем, мы не будем мешать, - сказал до сих пор молчавший Юкито. Доктор оглянулся на Томою. Та стояла с умоляющим лицом. - Хм, ну что с вами сделаешь, а? Можете идти, только не шумите и не волнуйте ее. - Спасибо вам большое, - кивнул Юкито, в то время, когда Томоя и Тоя неслись к палате Сакуры. Резко остановившись перед дверью, чтобы отдышаться, друзья медленно и тихонько открыли дверь ее палаты. Сакура безмятежно спала. Ее бледное лицо освещали вечерние лучи заходящего солнца, открывая им глубокие царапины на ее щеке и лбу. Рядом с ее кроватью на тумбочке стояла ваза с лилиями. Там же лежало несколько привычных взору апельсинов. Около кровати стоял 1 стул, а само помещение казалось слишком просторным. Тихонько опустившись на стул, Томоя с трепетом наблюдала за медленным дыханием Сакуры. Юкито стал прямо за ней. Тоя же с нескрываемым беспокойством разглядывал бинты, опоясывающие ее правую руку и плечо, левую загипсованную руку. Друзья долго смотрели на девушку, словно стараясь передать через свой взгляд все свое сочувствие, и она проснулась. Ее глаза были бессмысленны и пусты. Медленно повернув голову в их сторону, она, наконец, заметила ребят. - Томоя, - проговорила она еле слышно. - Да, Сакура, это я, ты помнишь, как хорошо, - она бросилась к ней и схватила девушку за руку. - Юкито-сан здесь… Юкито сочувственно посмотрел на нее. - Как ты? Все хорошо, ничего не болит? - Сакура ничего не отвечала, только равнодушно смотрела в пространство. - Мы разбудили тебя, Сакура. Мы пойдем, извини. Ах, да, не волнуйся за Керобероса. Он жив и здоров, да только очень сильно переволновался. Выздоравливай скорее, - чуть не плача сказала Томоя, вставая со стула. Кивнув Тое, Юкито тоже удалился, пожелав Сакуре скорейшего выздоровления. Тоя же не стал уходить. Наоборот, он пустился на стул и, пытливо смотря на девушку, не знал, что сказать. - Ты приехал, Тоя, - сказала Сакура, смотря на него. Парень взял ее за руку. - Так значит, чтобы ты приехал, я должна чем-нибудь серьезно заболеть, - тяжело проговорила девушка, смотря прямо перед собой равнодушно и отчужденно. Тоя, не ожидавший таких слов, крепко сжал ее руку. - Прости меня. - Я не злюсь, - так же равнодушно проронила Сакура.