За тебя.

Постепенно сон Сакуры начал уменьшаться, и вот она уже бодрствует три часа, шесть часов, десять часов, тринадцать. И, хотя щеки девушки сохраняли еще меловой оттенок, но выглядела она намного живее и активнее. Она шутила, улыбалась и всячески рвалась на свободу. Через три недели и два дня после того, как Сакура оказалась в больнице, ее выписали. За день до выписки в палате больной собрались все разом, кроме Юэ, почившего внутри Юкито, и Накуру, не желающей принимать участие в семейных собраниях. Сбор состоялось по поводу (внезапно возникшему) вопроса о месте проживания Сакуры. Странный, как бы показалось, спор возник от того, что мама Томои – Сономи-сан – во время нахождения Сакуры в больнице была за границей, да и, похоже, ничего об этом не знала. Когда же Томоя, спохватившись, сообщила маме об этом, та не медля вернулась в Томоэдо и велела дочери брать Сакуру под руку и везти к ним домой. Томоя не разделяла мнения Сономи, но и против не была, поэтому посчитала своим долгом передать предложение Фуджитаке-сану и Сакуре. Фуджитака был не против. Он доверял Сономи, поэтому предоставил выбор дочери. Сакура была согласна, но не понимала, зачем это и, если честно, не хотела стеснять тетю. Нарушил сумбурный ход мыслей Сакуры Тоя, сидевший около нее и крепко сжимавший руку девушки. - Послушай Сакура, я думаю, ты уже задавала себе вопрос, как ты здесь оказалась. Девушка вопросительно посмотрела на него. - Я думаю, что тебе нужно знать, что тебе помогли. Разумеется, сюда тебя привезла скорая, но вот вызвал ее один пацан…. Уж не знаю, как он там оказался, но вот только когда полиция спрашивала его том, что произошло, он сказал, что увидел, как тебя избивали двое мужчин, а он и не удержался. В результате тебя нашли сразу, а его уже потом подобрали, люди добрые нашли около таксофона. Внешних повреждений – синяки да и только, голова целая, а в обморок грохнулся. Правда шрамов у него по рукам и ногам многовато, да и те зажившие. В общем, ты, наверное, спросишь, зачем я тебе об этом говорю… - Почему он соврал? – проговорила Сакура серьезно. - Да. Если бы он нашел тебя, когда тебя выбросило из того пространства, то так бы и сказал: нашел на земле, проходил мимо, решил помочь. А если оказался в дыре, то как? Непосвященный человек не смог бы увидеть этого, в крайнем случае – почувствовал бы, но войти, а тем более вернуться…. - Значит, он был не обычным человеком, - косо поглядывая на Тою, подхватил Керо, сидевший на подушке Сакуры. - Да, странный этот парень, Ли-кун, - словно задумчиво проговорил Тоя, с своеобразным прищуром, словно с недоверием, поглядывая на Сакуру. Та не поняла его взгляда и потому хотела поинтересоваться о его значении, но ей не дали этого сделать. - Ну, все, хватит. Сакуре пора отдыхать. Ты уже решила? – прервал щекотливый разговор глава семейства Киномото. - Да, я думаю денька три погостить у Томои, - улыбнулась Сакура. На том и разошлись. На следующий день Сакуру забрала Сономи. Она примчалась так быстро и так скоро увезла девочку, что все потом долго не могли понять, откуда в такой женщине столько прыти. Томоя была довольна, что лучшая подруга будет гостить у нее. Ее глаза так светились, когда она показывала подготовленную специально для девушки комнату, что Сакура невольно сама начала радоваться своему переезду. Разложив немного своих вещей по полочкам и внимательно осмотрев каждый уголок уютной комнаты, Сакура не усидела на месте и решила найти успокоение в обществе Томои. Так они и проболтали целый вечер, а на следующее утро вместе поехали в школу. Доктор Сакуры разрешил ей посещение занятий, только с условием еженедельных визитов в больницу. Ему не ясно было явление частичной амнезии Сакуры, да сломанная левая рука требовала некоторого внимания. Сакуру тоже волновало ее состояние. Она не понимала, почему некоторые воспоминания просто стерлись из ее головы. Если она пыталась вспомнить некоторые события в мельчайших подробностях, то у нее выходило чередование смазанных непонятных картинок с четкими и ясными. Некоторые события она вообще не могла вспомнить. Например, она не помнила, что делала между тем, как бросилась во мглу дыры и применила Карты, не помнила того, как оказалась в этом пространстве, да и вообще многое. Как только что-то начинало теплиться в ее сознании, то голова девушки начинала сильно болеть, да так, что думать было невозможно. - Это все последствия травмы, не волнуйся! Ты обязательно все вспомнишь, - успокаивала ее Томоя. А Томоя, кстати говоря, пока Сакура лежала в больнице, времени не теряла. Она выступила перед классом с серьезной речью о травме Сакуры, о жестоком нападении на нее, об амнезии и головной боли. - Я вас прошу, не напоминайте ей ничего из прошлой жизни, говорите только о настоящем или вообще не говорите. Не вспоминайте никаких людей, знакомых ей или видимых ею. Она вскоре все вспомнит сама, но не стоит торопить события. Поймите, какую боль вы ей причините своими рассказами и расспросами. Кероберос, Фуджитака, Тоя и Юкито, с которыми Томоя посоветовалась перед принятием окончательного решения, одобрили ее план. Лучше, если ближние не будут ей напоминать ни о ком. Так будет меньше вопросов, чем если бы они упомянули одного Шаорана. Когда Сакура прибыла в школу, все встретили ее очень дружелюбно, но вместе с тем, она не могла не заметить, немного отстраненно и скованно. Впрочем, это никак не повлияло на настроение Сакуры: она вернула в нормальную жизнь, к солнцу, к свету, к людям! Но счастье ее длилось недолго. Вскоре сломанная рука начала напоминать о себе, принося всевозможные неудобства, а уроки казались бесконечными. Как бы Сакура не старалась сохранять на лице улыбку, у нее это получалось как-то криво и не особо убедительно. Чувствуя, что начинает раскисать, Сакура тут же рвалась к людям, к общению. Она погружалась в разговоры и пряталась в них от скуки. Сономи-сан окружила девушку просто чудовищной заботой. Каждый день для Сакуры готовились ее любимые блюда, менялась ее одежда, укладывалась ее прическа. Каждую свободную минуту Сономи-сан старалась проводить со своими «доченьками». В итоге Сакура гостила у них не три дня, а неделю. Сакура начинала тосковать по дому. Она чувствовала в своем что-то мешающее ей, как дырка в носке, как царапина на щеке, как дождь зимой – что-то непонятное, а потому ужасно противное. Девушка не знала природу этого чувства, да и не хотела думать об этом лишний раз. Она решила вернуться домой, боясь, что Тоя вскоре уедет. Во многом причиной, по которой Сакура оставалась в доме Дайдоджи, было то, что Юкито негде было остановиться, а комнат было мало. В итоге он должен был занять комнату Сакуры. Так Сакура думала сначала. Сейчас же она была согласна спать хоть на коврике у двери, только рядом с семьей. Она очень хотела вернуться. Девушка решила никого не предупреждать о своем приезде, а посему для всех это должен был быть огромный сюрприз. Открыв дверь собственным ключом, Сакура на мгновение остановилась на пороге. Она внезапно отчего-то ощутила, что к ее глазам стали подступать слезы, а губы задрожали. Весь этот дом, такой родной, такой знакомый, сейчас казался ей чем-то сродни человеку. Она чувствовала к нему такую любовь и привязанность, что сама этому удивилась. Сакура отставила чемодан и заперла двери. Нерешительно сделав несколько шагов, девушка обернулась, проверяя, есть ли кто-нибудь дома. Но внизу никого не было. Пожав плечами, она поднялась к себе в комнату, разочарованно поняв, что все, что она испытывала, начало пропадать. Лишь толкнув свою дверь , Сакура почувствовала, что не одна. Уверенно войдя в комнату, она осмотрела ее. Не изменилось почти ничего: те же мягкие игрушки, та же кровать, тот же шкаф, тот же будильник, только вот широкая спина, оканчивающаяся светлой головой, совсем не вписывалась в воспоминания девушки. Юкито сидел за компьютерным столом Сакуры и что-то писал. Как только девушка вошла, он поспешил обернуться. - Добрый день, Сакура-сан, - мягко улыбнулся он. – Поздравляю с возвращением. Извини за то, что обременяю тебя, - Юкито кивнул на свою сумку и некоторые вещи, лежащие на стуле. Сакура медленно подошла к Юкито и, немного помедлив, обняла его. - Я рада видеть тебя, Юкито. Спасибо, что ты здесь. - Эй, а меня ты видеть уже не рада? - послышался звонкий возмущенный голос сзади. Сакура лишь обернулась и не успела убрать руку с плеча Юкито, как вдруг почувствовала у себя на груди мягкое пушистое существо. Хорошенько обняв Керо, Сакура почувствовала себя по-настоящему счастливой. Схватив указательными и большими пальцами маленькие лапки Керобероса, она стала раскручивать его и беспрерывно смеяться. В конце всего этого хаоса Керо не удержался и принял свою истинную форму. Сакура тут же принялась его ласкать, проводя руками по мягкой шерсти. - Мы с тобой так давно не виделись, - проговорил Керо, чуть не плача. - Всего лишь неделю, - словно равнодушно ответила Сакура, хотя она сама была растрогана. - Извините, что мешаю, но с вами хочет кое-кто увидится, - предупредительно проговорил Юкито. Друзья обернулись. Улыбнувшись, Юкито привстал, и, закрыв глаза, спрятался за большими белыми крыльями. И вот перед ними уже стоял Юэ, спокойно глядя на нашу парочку. - С тобой все в порядке? – после долгого молчания проговорил Хранитель. Сакура утвердительно прикрыла глаза. - Хорошо. Став на ноги, девушка медленно приблизилась к своему Хранителю и остановилась совсем близко. - Да, я снова с вами, как и обещала. Я должна поблагодарить тебя за волнение и понимание. Теперь все придет в норму, - Сакура открыто глядела в чистые глаза Юэ. - Я дома, - обернувшись к Керо, проговорила она. Уже через пару дней жизнь дома Киномото, как это могло показаться на первый взгляд, повернула в свое обычное русло. На самом же деле многое изменилось, но заметить это мог только человек, непосредственно являющийся частью вышеупомянутой семьи и в то же время очень внимательный и предупредительный родственник, потому что менялась только деятельность, но не ее результат. Один раз, собираясь в школу Сакура задумчиво остановилась, направив свой взгляд на провожающих ее Тою и Юкито. - Тоя, мне, несомненно, очень приятно, что ты бросил ради меня все: учебу, квартиру, свою девушку, но так же нельзя. Тебе нужно вернуться. Правда, я уже в порядке, - проговорила девушка, улыбаясь и направляясь к выходу. - Пока, Юкито-сан, позаботься о братике, - сказала она на прощание. Юкито улыбнулся в ответ, Тоя же угрюмо кивнул и отвернулся. Рассеянно глядя в пространство, он думал о чем-то своем. «Так значит, чтобы ты приехал, я должна чем-нибудь серьезно заболеть», - вспоминались ему слова Сакуры, которая на тот момент не могла думать ни о чем, а только чувствовала. Юкито, заметив расстройство друга, сочувствующе похлопал его по плечу. - Понимаешь, Юки, я не могу уехать. У меня душа не на месте. Ощущение, будто я наступаю на одни и те же грабли, только на этот раз они гораздо больше. И почему-то я не верю больше ее улыбке. - О, Тоя, ты такой хороший брат, - улыбнулся Юкито, но как-то невесело улыбнулся. – Ты тоже заметил изменения в Сакуре, да и она сама, наверное, все заметила, только причин никак не понимает. Когда она в тот раз провожала тебя с улыбкой на лице, у нее была надежда. Она грелась этой надеждой, спасалась ей. Сейчас этого чувства у нее нет, она даже не знает, что оно у нее когда-то было. Это совсем другая Сакура, та, которая может рассчитывать только на себя. Пока она этого еще не осознала, но уже чувствует. Знаешь, когда я понимаю, что у Сакуры забрали ее самые драгоценные воспоминания, ее чувства, когда думаю, что она о них не знает, что она сама отказалась от них, я понимаю, насколько она несчастна. Я понимаю, что она гораздо несчастнее меня. Тоя вскинул глаза на друга. - Ты считаешь себя несчастным? - быстро спросил он. Юкито промолчал, только отвернулся. - У тебя семья есть, Тоя, ты в ответственности за нее. Поступай, как знаешь, - только и сказал он после продолжительного молчания. Вскоре изменения, происходящие в себе, начинала замечать и сама девушка. Дело состояло в том, что Сакура начала поздно делать уроки, начиная только в 7-8-9 часов вечера, во все остальное время читая книги по интересам, смотря фильмы и играя, следствием этого было патологическое недосыпание и раздражительность. В школе она была необщительна и рассеяна, слушала на уроках невнимательно, да и вообще ее все чаще начинала одолевать лень. Так же многое Сакура откладывала на завтра и вообще объясняла все свои изменения недостатком подвижности. Она думала, что все изменится, как только ей снимут гипс и она вернется к тренировкам. На самом же деле Сакура сама себе дивилась: она никогда не замечала за собой подобного безволия, во всяком случае, последние лет пять-шесть, с тех пор как она начала думать о своем будущем. В общем, в таком ритме и прошел месяц. Но вот ей сняли гипс, и мечта Сакуры исполнилась: она могла тренироваться. Да не тут то было. После пары тренировок, сославшись на боли в руке, девушка бросила и это. Тоя уехал две недели назад, Юкито же решил остаться. Сакура не разделяла его рвения охранять ее, но и помешать ему не могла. Она искренне не хотела, чтобы Юкито видел ее падение, но выбраться из той рутины, в которую ее затягивала жизнь, она не могла. Все после новогодних праздников, после начала нового полугодия спешили куда-то, спешила и Сакура. Она знала, что ей некуда торопиться, но все равно куда-то летела. Жизнь протекала медленно, но дни проносились один за другим, серые, смутно похожие друг на друга. От всего этого начинало лихорадить, повторяющаяся неделя за неделей жизнь начинала наскучивать, причиняя головную боль. Сакура не хотела мириться с происходящим, но ничего поделать не могла. Новых нападений не было, лишь один раз, когда с момента снятия гипса с руки прошло около двух-трех недель, девушка смогла почувствовать некую энергетику, не то плохую, не то хорошую, но необычайно сильную. Впрочем, заметив, что Керо остался безразличным к этому (а если честно, то вообще ничего не почувствовал), Сакура сама быстро об этом забыла. Правда, через дня три, когда Сакура мирно гладила белье, а Кероберос читал что-то в новой газете, руки девушки внезапно разжались и прекрасно выглаженная наволочка упала на пол. Перелистнув на новую страничку свою прессу, Керо, не отрываясь от чтения, заметил: - Внимательнее нужно быть, внимательнее. Когда ответ не последовал, Хранитель удивленно обернулся на свою хозяйку. Сакура, нахмурившись, неподвижно стояла, словно не дыша, и только кончики пальцев вздрагивали. Керо выронил газету. - Что с тобой? - подлетев к девушке, спросил он. Сакура окинула Хранителя невидящим взглядом, а затем, опустив голову, показала рукой на сердце. - Снова то же чувство. Сердце защемило, - проронила она. - Что значит «то же»? Ты уже чувствовала подобное? – взволнованно спросил Кероберос. - Да, два-три дня назад, - придя в себя, Сакура спокойно выдохнула, но лицо ее имело все то же обеспокоенное выражение. - Так что это? Ты поняла? - Нет. Не знаю, что это. Энергетика сильная, но какая - ума не приложу. - Это плохо, - задумчиво проронил Хранитель. - Керо, я боюсь, а вдруг…, - губы девушки немного подрагивали, а глаза смотрели умоляюще. Она подняла брошенную наволочку, и, положив ее на диван, сама села рядом. - Нет, что ты, Сакура. Все закончилось. Это не может быть дыра, я знаю, я в этом просто уверен, не бойся! – утешающе похлопывая девушку по голове, сказал Хранитель. - Да, все ведь наладится? - Да. Сакура улыбнулась, и, показывая, что тема себя исчерпала, вернулась к своему занятию. Керо было уверил Сакуру, что это просто какая-то безобидная аномалия, каких на свете много, только вот на следующий день чувство присутствия большой силы вновь посетило девушку. Не выдержав, на этот раз она твердо решила найти ее источник. Схватив белый плащ, она мигом вылетела на улицу, на ходу одеваясь. - Я с тобой! – прокричал Керо, удивляясь ее скорости.- Зачем так быстро? Сакура, повернув за угол, аккуратно притормозила, чтобы не упасть на скользкой дороге. - Если сейчас упущу это, то меня еще очень долго будут мучить сомнения и страх, - переводя дух, ответила девушка, когда Керо забрался к ней в карман. Больше ни на что не отвлекаясь, Сакура рванулась вперед, следуя по пути, указываемому ей сердцем. Пролетев несколько улиц подряд, Сакура ненадолго остановилась. - Что такое? След потеряла? – прошипел из своего укрытия Керо. - Нет, пытаюсь понять, куда дальше, - ответила Сакура, продолжая движение через дорогу. Пересекая новую улицу, девушка внезапно свернула с нее в маленький переулочек, затем еще в один, а потом был тупик, который пришлось преодолевать через стену. Перебравшись на другую сторону стены, Сакура снова замерла. - Что? – вновь взволнованно поинтересовался Хранитель. - Уже близко. Здесь нет людей, можешь не прятаться, - сказала девушка, начиная медленное движение. - Откуда такая уверенность, что здесь нет людей? - проворчал Керо, все же выбираясь на свободу. - Потому что я их здесь не чувствую. Никого непосвященного. Они находились на небольшой площадке возле развалившегося заброшенного пятиэтажного дома. Окна в нем были выбиты, двери отсутствовали. Рядом с ним находилось еще несколько таких же домов, плотно прислоненных друг к другу. За домами была небольшая травянистая площадка, кончавшаяся лесополосой, за которой еле-еле виднелись гаражи и другие дома. - Ну что, идем? - кликнул Сакуре Кероберос, порываясь лететь вперед. Но не тут было. Сакура, вначале мешкавшая, схватила своего Хранителя, и, прижав его к себе, спряталась за ближайший угол дома. - Ум-уууууу, - возмущенно простонал Керо. - Тихо, смотри, - прошептала Сакура, показывая на что-то, происходившее за углом. Керо пригляделся. Со стены дома, этажа с третьего-четвертого, спрыгнула темная фигура с чем-то длинным в руках. Мгновенно поднявшись на ноги, фигура бросилась вперед, прокрутив над головой палку (так решил Керо). Сделав ей выпад, силуэт подпрыгнул, пригнулся, присел, сделал палкой выпад, поднялся и, прокрутившись вокруг своей оси, осыпал воздух серией быстрых уколов. - Видишь? Это на его магию я отреагировала, - сказала Сакура, отпуская Керобероса. - Он… тренируется? Сакура кивнула. - Наконец в нашем городе появился еще один маг, - проговорила она.