За тебя.

После встречи с Шаораном, Сакура мигом направилась к себе домой. Она намеренно пришла раньше назначенного времени, чтобы приготовить чай. Кероберос носился рядом, изредка помогая девушке. Томоя не заставила себя долго ждать. Поприветствовав хозяйку, она по приказу Сакуры поднялась в ее комнату, и ей не удалось помочь девушке. Когда Сакура принесла ужин в комнату, Томоя говорила с Керо. Она хвасталась новой камерой, а себялюбивый хранитель просил ее опробовать новинку на нем. Внимательно приглядевшись к подруге, Сакура заметила, что с ней творится нечто непонятное. Вроде бы все было так же, как и всегда, но Сакура чувствовала беспокойство, словно передавшееся ей от Томои. - Итак, о чем ты хотела поговорить со мной? – присев на пол, около подруги, спросила девушка. Томоя мягко улыбнулась. - Мне действительно нужно поговорить с тобой, нет, с вами обоими, - ответила она, окинув взглядом друзей. – Я не смогу дольше держать все в себе. Керо отчего-то поплохело. Он, конечно, не думал, что Томоя может все разболтать Сакуре, но и такой возможности он не исключал. - Ты ТОЧНО хочешь ВСЕ рассказать? – вспотев, нервно спросил Хранитель. - Да, думаю, время пришло. - Ну, если ты так считаешь…, - Сакура сердито одернула Керо. - Если тебе сложно, то ты можешь ничего не говорить, я пойму. - Нет, мне совсем не сложно. Даже не знаю, почему я не рассказывала тебе все это раньше, - Томоя потянулась к карману своих джинсов и медленно вынула светлый кусок бумаги. Приняв от подруги лист, девушка удивленно разглядывала его. - Билет в Англию? Ты улетаешь, Томоя? – спросила Сакура ошарашенно. - Да, - улыбнулась девушка. - Но зачем? Когда? Как скоро ты вернешься? Томоя ближе подсела к подруге и взяла ее за руки, предварительно вернув билет на свое место. - Я уезжаю через неделю. Я говорю тебе это сейчас, только что приехав из аэропорта. Я пробуду там не меньше полугода, но, может, больше этого срока. - Так долго… Постой, но так внезапно! Зачем тебе нужно лететь в Англию? - Сакура, тебе же известна ситуация моей семьи? Сакура кивнула. - Твои родители в разводе. -Да, все так и есть. Но раньше мы были дружной семьей, и к нам частенько приходили гости. Но самым любимым семейством для нас было одно, то во главе которого был партнер по бизнесу, давний лучший друг и одноклассник отца. И у них был сын, невероятно похожий на своего отца. Они многому его научили для его лет, были не требовательны, они умели сделать так, чтобы ребенок сам хотел развиваться дальше. Это была дружная семья, очень любящие люди. Только вот таким хорошим людям не оказалось места в этом мире. Друг отца очень мешал кому-то, ведь он владел не шуточными деньгами. В один день на них напали. Преступники все спланировали идеально. Они дождались, когда мужчина перед праздниками с минимальным количеством охраны выйдет из дома, и напали на него на одной безлюдной улице. А в это время другая часть банды напала на их дом. Женщина не стала сидеть, сложа руки, она защищала свой дом и спавшего сына. Они не успели добраться до мальчика – отец, поняв, что происходит, успел вызвать полицию, прежде чем умереть. Мальчик остался один. Ему на тот момент исполнилось только десять лет, но он уже все понимал. Мой отец просил маму усыновить мальчика, но мама и сама уже думала об этом. Я приняла его. Он сначала бушевал, реагировал на все резко, но вскоре ему стало легче, он стал тихим и подавленным. Я старалась ему помочь, делала все, чтобы стать ему другом. Он хорошо ко мне отнесся. Наши отношения были теплыми, а потом… Родители решили, что больше не могут оставаться вместе. Мама хотела оставить мальчика и меня у себя, она искренне любила нас обоих, но отец пригрозил, что тогда отберет меня у нее. Для него это было делом принципа – воспитывать сына погибшего друга. Но какое воспитание он мог дать? О чем он думает? Только ради своего мужского эго он лишил ребенка последнего островка счастья. Ведь он совершенно не бывает дома. Ребенку со всем пришлось справляться самому. Как и учил его отец, он должен защищать то, что ему дорого, а для этого нужно учиться. Мой отец переехал в Англию, туда же и устроил своего «сына». Я навещала его, каждое лето по месяцу. Ты же знаешь, что я частенько так пропадала, да и не только летом. Совсем недавно я поняла, что больше не считаю его братом. Я… наверное, я полюбила его всем сердцем. Сейчас он так изменился. Вспоминая его, как затравленно ребенка, я не могу им не гордиться: он всего добился сам. Он не похож на типичного японца: да, он темный и смуглый, но у него не такие уж и маленькие глаза, он очень высокий, у него большой размах плеч и большие руки, а глаза – светло-карие. Он относится ко мне по-особому, он давно уже считает меня чем-то своим. Он действительно стал мне очень и очень дорог, даже не знаю, когда именно, но это случилось. - Как его зовут, Томоя? - Курогане Ио. - Почему же ты мне ничего не сказала раньше? - Я не знаю. Я поняла, что люблю его только полгода назад, я даже ему не сказала об этом. Но теперь это уже не важно, сейчас это не имеет значения, - на лицо Томои пала тень печали. - Что-нибудь случилось? – встревоженно спросила Сакура. – Что-то с Курогане-саном? - И да, и нет. Понимаешь, у Курогане есть друг. Его история еще печальней, Курогане как-то рассказал мне ее, хотя и не очень хотел распространяться. Одна семейная пара ожидала ребенка. Они были не богаты, но и не бедны. И вот в назначенный час женщина родила близнецов – двух мальчиков. Это была великая радость, но она продлилась недолго. У близнецов развилось серьезное заболевание из-за неправильно развития плодов. Врачи говорили, что если бы образовался один ребенок, то он был бы здоров. Им нужен был регулярный врачебный уход, или же их ждала гибель. Мать не отказалась от своих детей, решив бороться. Отец не вытерпел и года. Бросив их, он должен был выплачивать алименты. Близнецы всю свою жизнь проводили в больницах, почти не сталкиваясь друг с другом. Если болел один – другой находился дома, он выздоравливал, а второго с обострением везли в больницу. Но они очень любили друг друга. Их мама делала все, чтобы дети выжили, она даже нашла клинику, где можно было бы сделать операции, которые бы спасли обоих. Но она не успела. Один из близнецов скончался прямо в больнице в период рецидива. Мать долго не могла прийти в себя, а потом, от переутомления, отчаяния и истощения последовала за сыном. Лишь один мальчик остался жив. Его хотели передать отцу, но тот отказался от него. Мальчика хотели перевести в интернат, но тут нашелся человек, представившийся родственником мамы близнецов. Он взял к себе малыша. А тот, будто бы судьба над ним насмехалась, выздоровел без операционного воздействия. «Видно, пока оба живы – мы должны страдать. Лишь при смерти одного из нас можно было спасти другого. И брат пожертвовал собой» - так говорил мальчик. Его опекун оказался богатым человеком, любившим повторять, что ради собственного блага можно идти по чужим головам. Он говорил мальчику, что тот рано или поздно должен занять его место. Но Фай (так его зовут) не хотел этого. НЕ смотря на все, что произошло с ним, он вырос неплохим человеком. Он спокойный, понимающий, изящный молодой человек. Только вот душевные раны так просто не заживают. Он очень скрытный, и все хранит в себе. Он винит себя в смерти брата, съедает себя изнутри. Я чувствую, что каждый божий день он заставляет себя улыбаться. Он не менее красив, чем Курогане, хоть и отличается от него: у него светлые волосы и белоснежная кожа, большие голубые глаза. Он тоже высокий, но немного ниже Курогане. Их судьбы похожи, но в то же время разные. Когда Фай Д.Флоурайт поступил в школу, Курогане учился в ней уже около года. Несмотря на свой тяжелый характер, Курогане смог обзавестись, скажем, не друзьями, но товарищами. Ему было с кем поговорить. С Фаем было все не так просто. Он не спешил ни с кем заводить отношений, просто мило улыбался всем окружающим. Если просили о помощь – он помогал, если пытались заговорить – он отвечал, но не интересовался ни кем. Курогане и Фай имеют очень развитую интуицию. Но если Курогане быстро делает для себя выводы и спешит действовать, то Фай любит все перепроверять и обдумывать. Они хорошо научились разбираться в людях, они, можно сказать, очень мудры для своего возраста. Но о чем это я? Казалось бы, что все идет хорошо: Фай тихо-мирно учился, соблюдая все поставленные опекуном условия (его приемный отец сказал, что Фай сможет отказаться от наследования его бизнеса, если сможет закончить эту школу, причем на отлично, не обращаясь к опекуну за помощью), но у него возникли проблемы. Это частная школа, выпускавшая отпрысков известных деятелей, естественно, всем был интересен новый ученик. Они разузнали о нем все. Сначала предложили парню свою «дружбу», подразумевая под этим то, что Фай будет у них на побегушках, но после его отказа, на него началась настоящая травля. Фай, на самом деле очень интеллигентный человек, вежливый. Думаю, когда он отказал, его стали оскорблять, а он в своей манере ответил им (вежливость и спокойствие иногда могут взбесить людей больше, чем ругательства в их адрес). В общем, буквально через пару дней поползли слухи о личной жизни Фая. Говорили, что его мать бросила его, потому что он был трудным подростком; что в приступе ярости он убил собственного брата и мать ( в тихом омуте черти водятся), что его мать была «ночной бабочкой», вот их и бросил отец, что Фай встречается с женщинами за деньги, так как он зарабатывает для опекуна. Его подозревали в неприличной связи с молодым опекуном, в попрошайничестве, в ненормальности. Они даже откопали свидетельства о наблюдении Фая у психолога, хотя то, что он был там только в раннем возрасте после потери матери, никто не пояснил. Его все травили, шептались, ненавидели, презирали, избегали. Фаю все было нипочем – он был одиночкой с самого начала. Но после многочисленных оскорблений в адрес его матери, выданных главарем той банды, Фай не выдержал и полез на них с кулаками. Он умеет драться, да только что он может против 15-20 человек? Им всем и нужен был только повод, чтобы начать действовать, и Фай дал им этот повод. Они поджидали его после уроков возле школы, около его комнаты, вытаскивали на переменах из класса, и даже на уроках. Курогане заметил Фая с самого начала. Как он сказал мне: «Меня бесила эта его приклеенная улыбочка, и я поклялся себе стереть ее с его лица!». Он не воспринимал слухи о Фае всерьез, решив сам во всем разобраться. Да, Курогане и Фай совершенно разные, можно сказать, две противоположности, в Курогане очень развито чувство справедливости и, к тому же, как я уже сказала, он умеет разбираться в людях. Он медленно стал сближаться с Фаем. Сначала просто познакомился с ним, в своей высокомерной манере, - Томоя улыбнулась, - потом попросил объяснить задание по английскому. Курогане пытался расспросить Фая о его прошлой жизни, но тот только улыбался. Он явно не хотел никого посвящать в это. Но в один день, когда одноклассники Фая бурно обсуждали в школьном коридоре какую-то ну уж совсем невыносимо нелепую сказку о парне, то Курогане заступился за него, и Фай понемногу стал тянуться к нему. Но этот парень был не так прост. Он был уже научен, к тому же, не видел смысла заводить друзей. Он ничего не говорил об избиениях, да и Курогане сначала не замечал, хотя и видел, как Фай становился все мрачнее. В связи с побоями, Фай не мог ходить на физкультуру, и все дошло до того, что ему грозил незачет. А отчим Фая ведь поставил ему определенные условия, ему нельзя было оплошать. Ему пришлось идти. Там-то Курогане и заметил все, хотя Фай и был предельно осторожен, переодеваясь тогда, когда вокруг никого не было. Курогане потребовал объяснений, но Фай, как всегда, смолчал, правда, упрекнув Курогане, что это не его дело. Но Курогане-сан не мог просто так бросить его. Он еще долго доставал Фая расспросами, но потом, осознав бесполезность своих действий, решил ждать. И ждать пришлось недолго. Эта компания малолетних садистов частенько любила покрасоваться своей мнимой силой. Они на этот раз зашли так далеко, что решились выволочь Фая прямо из класса, на уроке (куда учитель смотрел – не понимаю, хотя отец того главаря и правда большая шишка). Курогане учился в другой параллели, но у него был информатор в классе Фая. В общем, Курогане прибежал как только смог быстро. Он видел, как на парня набрасывалось сразу человек пять, а тот все старался отбиться. И чем больше он сопротивлялся, тем больше его били, а когда тот уставал, группа сменялась на другую. Курогане попытался справиться с ними со всеми, да не тут то было. Отбить Фая- то он отбил, да вот только они еле ноги унесли. Так Фай потом Курогане еще и разборку устроил, что-то вроде, не лезь не в свои дела. Курогане в приступе гнева стукнул его хорошенько, сказав, что не бросает друзей. Так они и сдружились. Правда, проблем от этого только прибавилось. Началась травля и на Курогане. Он тоже молчал, но бездействовать не собирался. Он перевелся в класс Фая, чтобы тот всегда был у него на виду. Вместе у них был шанс справится с хулиганами. Вот тут-то недавно они и «справились» с ними. Тренированный Курогане сломал главарю нос, а Фай покалечил еще нескольких. Да только торжество было недолгим. Из-за этих богатеньких сынков родители велели директору разобраться с ребятами. Им грозит исключение, причем исключение с позором, их не смогут принять ни в одну школу Англии. Я узнала об этой драке буквально на днях, и решила, что поеду. Курогане сейчас никак нельзя терять школу, ему осталось отучиться год – совсем немного. Я предварительно сдала все экзамены за этот год, а до следующего, я надеюсь, что прилечу. Наш выпускной только через два года, а у Курогане – через год. Я бы хотела провести этот год с ним, поддержать его. В конце концов, он сможет вернуться в Японию (по условию отца), только закончив школу с отличием. А у меня нет ограничений. Я не могу их бросить. Им сейчас очень непросто, Сакура. Я очень сильно не хочу расставаться с тобой, я буду молить тебя о прощении, но я не могу не поехать. Я помогу им, сделаю все возможное. Прости меня, Сакура, - Томоя бросилась на подругу, крепко сжав ее в объятиях. - Ну ты что, Томоя, не извиняйся, я все понимаю. Ведь это счастье – полюбить так сильно, правда ведь? Томоя кивнула. - У них очень печальные истории, но сейчас они сплелись в одну. Я не знаю, как они смогли все это пережить, это ведь так больно – потерять родных. Я буду молиться об их счастье и удаче. И о тебе. Ничего не бойся. Если понадобится моя помощь - я прилечу. Правда, я плохо знаю английский, да и документов нужных у меня нет, но я что-нибудь придумаю. - Спасибо тебе Сакура, что поняла. Для меня это действительно важно. Я не должна оставлять тебя сейчас, в такой ситуации, но не могу, прости меня. Ты знаешь, я рассказала Фаю и Курогане о тебе, не все, конечно, но многое. Они хотели бы познакомиться с тобой. Ты же не против? - Нет, конечно нет! Мы обязательно встретимся с ними. Они хорошие люди, как я поняла. Но это произойдет не сейчас, и, возможно, не очень скоро, но мы встретимся с ними. Это ведь все, что ты хотела сказать мне? Томоя, утерев слезы, улыбнулась. - Не совсем. - Ты скрываешь от меня свою сестру, потерянную в младенчестве и только что появившуюся в твоей жизни? - Да нет же, нет. Просто я хотела бы, чтобы моей маме было не очень одиноко без меня, вот и придумала кое-что. - И что же это? - Я позже расскажу тебе, а пока, не занимай ничем следующую субботу – это будет моим прощальным днем с тобой.