Старушка Петти

Амулет был замечен всеми. Еще бы, его магия прямо окутывала Петунью. Но педагогический состав Хогвартса свое отношение выразил только мимикой. На нее бросили удивленные взгляды, и успокоились. Практически все. Снейп нахмурился. Флитвик поймал Петунью после завтрака в понедельник. — Петунья, — обеспокоенно начал он, — не то, чтобы это мое дело, но с тобой все в порядке? Ты носишь амулет, скрывающий темную магию, — прошептал он, чтобы никто не услышал. Петунья вздохнула. Глупо было стараться обмануть мастера чар. Вот только что ему сказать? Он всегда был добр к ней и Лили, видел в них потенциал. Но он работает в школе. Глупо думать, что все здесь доверяют Дамблдору, но и исключать этого нельзя. Что сказать? Петунья решила быть честной. — Филиус, увы, я не могу сказать вам правду, — печально сказала она. — Надеюсь, вы поймете. Полугоблин кивнул. — Я понимаю. Но только скажи, тебе не грозит опасность? — Грозит, — решительно ответила Петунья. Флитвик причмокнул губами. Он тихо сказал: — Мне жаль это слышать. Если что, ты всегда можешь на меня положиться, Петунья. Я могу помочь. Но это тебе решать, — поднял ладошки он. — Будь осторожна. Петунья кивнула. Если что, однажды... Почему они не спрашивали, что с ней не так, когда она находилась под влиянием магии Дамблдора? Может, ее искусно скрывали? Или... Надо обдумать эту мысль. Петунья записала это в особый блокнот, куда записывала все мысли, настигавшие ее на рабочей неделе. Дамблдор тоже все заметил. И вызвал Петунью к себе. Но этого она ожидала, и продумала линию поведения. Войдя в кабинет директора, она придала себе растерянный вид. Дамблдор встал со своего кресла и вышел из-за стола. — Петунья, — в его голосе было беспокойство. — Проходи, девочка моя. Чаю? — Нет, спасибо, — поблагодарила Петунья, — я не хочу. Директор покачал головой. Петунья присела на предложенный стул под бдительным взглядом голубых глаз. Дамблдор опустился в свое кресло. — Петунья, — мягко начал он, — я заметил, что ты носишь мощный амулет. Что-то случилось? В школе или в твои выходные? — Я не могу точно сказать, — рассеянно ответила Петунья. — Понимаете, мне кажется... может, это глупость, но такое ощущение... что то темное проклятье возвращается, — тихо закончила она. Брови директора поползли вверх. — Что же тебя натолкнуло на эту мысль? — спросил он. Петунья вздохнула. — Мне не по себе. Я словно... возвращаюсь в старое состояние. К той Петунье, Дурсль. Это так... неприятно. Нет, я нормально колдую, я могу вести занятия, тут проблем нет. Скорее проблемы в семье. Мне кажется, я остываю к Дадли и Гарри. Это... плохо. И я стала очень рассеянной. Многое забываю. Вспоминаю только изредка, и меня это огорчает. Я обратилась к специалистам Мунго по этому поводу. Мне очень, очень страшно, что проклятье вернется. Вы не знаете, такое возможно? Дамблдор молчал. Его глаза за стеклами очков ничего не выражали, поэтому понять, о чем он думает, было сложно. Петти пожалела, что не владеет легилименцией. Наконец он прокашлялся. — К сожалению, это проклятье, которому ты подверглась, очень плохо изучено. Я не знаю, Петунья, — развел он руками. — А что говорят специалисты? — Пока то же самое, — вздохнула Петунья. — Они дали мне этот амулет. Он скрывает темную магию, но еще диагностирует ее. Если проклятье действует, то он сможет считать информацию. Надеюсь, это поможет. Я так не хочу обратно, к тому существованию, — глаза Петуньи увлажнились. Дамблдор замер. А затем дотронулся до ее руки. — Все будет хорошо, девочка моя. В Мунго отличные специалисты, они разберутся, — заметил он успокаивающе. — Может, все-таки чаю? — Нет, нет, спасибо, — Петунья платочком осушила глаза. — Я тогда совсем расклеюсь. А у меня сегодня еще занятие у пятого курса. Мне надо взять себя в руки, — решительно сказала она. — Я могу работать, — добавила она. — Петунья, я даже не думал, что ты не можешь! — воскликнул Дамблдор. — Я просто за тебя волнуюсь. Работай. Если станет сложно — обратись, я что-нибудь решу. Может, немного уменьшить нагрузку? — Нет-нет, скоро экзамены, нельзя расслабляться, — ответила Петунья. — И все же не стоит забывать про отдых, — наставительно сказал директор. Петунья слабо улыбнулась. — Стараюсь не забывать. Спасибо за заботу. — Вот прямо сейчас и отдохни перед уроком, — посоветовал директор. — Иди, девочка моя. — Спасибо. До свиданья, — попрощалась Петунья, поднимаясь. Добрые глаза провожали ее. Она выдохнула только когда пришла в свои покои. Теперь оставалось ждать ответа. Вроде, сыграла она старательно. Но что выйдет из этого? Уберут ли с нее воздействие? Прямо сказать она не могла. Строила из себя перепуганную дуру. Впрочем, это любого бы напугало. Дамблдор не подумал, что человек может это заметить. Все же есть в его планах недочеты. Он не так хорошо разбирается в людях, как привык про себя думать. Петунья не считала, что она исключение, с которым директору просто не повезло. Наверняка есть другие. Тот же Снейп, и Флитвик... над профессором стоит задуматься. Мастер чар. Они с их маленькой компанией-по-спасению-мира в таком нуждались. Но это на крайний случай. Надо все продумать и прощупать. А это уже не к ней. На фоне амулета появление у Петуньи питомца прошло незаметно. Саа принялась за действо с энтузиазмом. Петунья считала, что ей просто не хватало воли, вот она и пользовалась предлогом. Пришлось предупредить змею, что в школе есть анимаги, и чтобы она ни в коем случае с ними не связывалась. Было бы лучше просто показать Питера, но, увы, невозможно. Впрочем, за МакГоннагал Петунья тоже переживала. Как и за миссис Норрис и за Живоглота. Так что правила для Саа были строгими. И хотя она была магической змеей, Петунья все равно до конца ей не доверяла. Она понимала, что животные — они другие, они по-другому воспринимают мир. С этим стоило считаться. И что у них на уме, непонятно. Казалось все просто, но как сработает в итоге этот ее план, Петунья не знала. Но ей очень надо было найти Короля Змей. Если бы она могла это сделать сама, она бы никогда не прибегла к помощи змеи. Впрочем, она знала по Живоглоту, что магические звери были преданны и умны. Не зря многие маги обзаводились фамильярами. В этом был смысл. Так же она предупредила Филча, что завела змею и собирается отпускать ее гулять. Старик был не в восторге. — Понапридумывают, — проворчал он. — Петти, зачем тебе змея? Ну почему не кошка или сова? — Захотелось, — пожала плечами Петунья. — Сама не знаю, почему. Я с ними лажу, — призналась она. — С кошками тоже, но боялась, как моя кошка будет уживаться с котом Дадли. Ну и котят не хотелось, — придумала она. — Котятки — это здорово, — запротестовал Филч. — Миссис Норрис приносила раньше. Я их пытался студентам раздать, но они не любят миссис Норрис, — покачал головой завхоз. — Одного только пристроил. Питти, так звали котенка. Его взяла мисс Уоллис из Хаффлпаффа. Она как раз выпускалась. Мы с ней ладили, — вспоминал Аргус. — Уверен, он попал в хорошие руки. А отец-то был книззл! Так что и она не в обиде. Да... А остальных я в итоге отдал Арабелле. Она тоже сквиб, и кошек любит. Уж она-то о них заботится до сих пор, фотографии мне по почте шлет! Прости, занесло меня, — смутился Филч. — Ничего, — улыбнулась Петунья. — Я бы сама взяла котенка миссис Норрис. Такая славная кошка! — Умная и преданная, — засияли глаза Филча, и он погладил любимицу, крутящуюся между ним и Петуньей. — Я понимаю, животных не выбирают... просто я боюсь за детей. — Я ее предупредила. Она же магическая. Они умные, — заверила Петунья. — Она и с мышами поможет бороться. Не могу держать ее взаперти, в террариуме, — пожаловалась она. — Все же, животное. Пусть и хладнокровное. — Да, понимаю. Они завоевывают сердца, эти маленькие. Но хорошо, что ты предупредила, — сказал Филч. — Я все равно посмотрю, чтобы она ни на кого не напала. Умные или не умные, а защищаться они все равно будут всеми силами. А дети — они такие... мда. Она хоть красивая? — спросил он. — Да, — вспомнила Петунья. Это было тем, на что она обратила внимание в последнюю очередь. Но Саа была изящная, серая в крапинку, вроде обычная, неприметная, но Петунье показалось, что это как раз и красиво. Она показала змею Филчу. Познакомила. Конечно, не светя при этом знание языка змей. Не то что бы она не доверяла Аргусу, просто хотела оставить это умение в тайне. Саа понравился Филч. От него аппетитно пахло кошкой, по ее словам. Филч признал, что змея красивая, но он все равно не понимает Петунью. На этом сошлись. Выпили чаю у Петуньи в покоях, Филч передал письма Гарри и Дадли и распрощался. Начиналось ночное дежурство. Письма Петунья спрятала. Потом выпустила Саа. Руку покалывало, словно напоминая, как мало времени осталось. Подгоняя. Только бы ее план сработал! Петунья тяжело вздохнула. Однако, разговор с Дамблдором не помог. Она тайно провела Снейпа к себе через пару дней. Тот проверил кровать, тщательно и долго, а потом покачал головой. — Чары все еще на месте, Петти. Только более тщательно спрятаны. Не знаю, он видимо считает, что Амулет это не считает. И надо признать, он может быть прав. Обычный Амулет, какой ты ему описала, не сможет распознать эти чары. Скорее примет за фон проклятья, и то, это уже в трактовке специалиста. Так что вполне логично, что Дамблдор не сделал ничего. А то, что ты боишься, ему только на руку. — В смысле? — нахмурилась Петунья. — Людьми в страхе проще управлять, — горько усмехнулся Снейп. — Я тому живой пример. Он теперь ждет, что ты обратишься за помощью. Только не говорит, чего это будет стоить. — Какая гадина, а! — выплюнула Петунья. — Не дождется! Я никогда ему не доверяла, даже в школе к нему не обращалась, и он это знает! — Посмотрим, что нас ждет дальше, — заметил Северус. — Может, он сделает что-то такое, что у тебя выбора не будет. Помни, у него — твои дети. По сути, в заложниках. — Это мы еще посмотрим, — грозно выдохнула Петунья. Старик не остановил свою игру. Хотя Петунья честно дала ему шанс. В груди зрело желание уничтожить директора. Она еще не знала, как. Но на выходных она придумает. Так она решила. На выходных за границей антиаппарационных чар ее остановила крыса. Она вцепилась в мантию Петуньи и не давала уйти. Женщина сначала не поняла, что происходит и пыталась скинуть противное создание, но потом вспомнила, что это Питер, и взяла крысу с собой. В ее доме анимаг принял человеческую форму. — Ты чего пыталась меня скинуть? — жалостливо спросил он. — Я чуть не улетел в дали! — Инстинкт, — сказала Петунья. — Было очень сложно выбежать из замка. Это далеко для крысы, — пожаловался Питер. Петунья вздохнула и отдала ему мешок с платой. Питер повеселел. — Ты захочешь дать больше, когда узнаешь, что я раскопал, — довольно произнес он. Петунья не особо обратила внимание, заваривая чай. Питер нахмурился. — Тебе не интересно? — Скажи конкретно, что ты узнал, — твердо спросила Петунья. — Я узнал, куда ходит Дамблдор и зачем! — выпалил Питер, сияя. Петунья пододвинула ему чашку чая, ничем не выдавая своего интереса. Она считала, что Питер может заупрямиться и не рассказать. Боялась спугнуть удачу. Или радоваться раньше времени. — И? — А награда? — спросил Питер. Петунья изогнула бровь. — Награда? Это твоя работа, Пит! Так что излагай, — она отпила чаю. Питер как-то бегло осмотрел комнату, и затем сказал: — Он ходит в Выручай-комнату. Она принимает вид склада. Я порылся — там много забытых вещей. Помню эту комнату, — хихикнул он. — Мы тогда нашли ее случайно и спрятали там сумку Сопливуса, — Петунья нахмурилась. — Он ее так и не нашел. Но там не только это. Много чего. — Он ходит смотреть на забытые вещи? — спросила Петунья. — Нет, — быстро ответил Питер. — Он ходит к голове какого-то философа. А на ней — диадема. Я знаю эту диадему, — вдруг серьезно сказал он. — Это диадема Ровены Ровенкло. На ней даже та самая надпись — "Ума палата дороже злата". Ты знаешь ее историю ? — Слышала, — протянула Петунья. — Но она же давно утеряна! Дочь Ровены спрятала ее! — Видимо, кто-то нашел, — пожал плечами Питер. — И это не Дамблдор. Вот почему, — начал приводить он доводы. — Во-первых, на ней очень темное заклинание. Я это крысой почувствовал. Я не знаю точно, какое, но в животное это вселяет ужас. Поверь, я еле стоял на ногах пока там находился. Во-вторых, Дамблдор, видимо, хочет снять это заклинание. Он ходит вокруг диадемы и применяет заклинания. Не каждую ночь, я так думаю. Я поймал его только один раз. Заклинания сильные, но они, видимо, не дают результат, — пожал он плечами. - В-третьих, от диадемы разит аурой Лорда, — полушепотом сказал он, быстро оглядываясь. — Аура лорда... — произнесла Петунья. Это было и хорошо, и плохо. Возможно, это?.. — Конечно там аура Лорда, — доверительно сообщил Питер. Петунья напряглась. — Там что-то происходит. — В смысле? — спросила Эванс. — После Дамблдора туда еще кое-кто зашел, — шепотом поделился Питер. — Кто-то, у кого есть метка. Он тоже пришел к диадеме. И колдовал над ней. Это было страшно, — он вздрогнул. — Очень могучая магия. я не ожидал от него. — От кого?! — рыкнула Петунья. Только не Снейп! Пожалуйста! — Молодой парниша, преподаватель, — сказал Питер. — Я его не знаю. Видел в школе пару раз. От него всегда пахло смертью. Остальное он, видимо, маскировал. Но не тогда. Я заслужил выходной? — моляще спросил он. — Свободен, — махнула рукой Петунья. — Спасибо, Питер, — опомнилась она. Петтигрю кивнул, слабо улыбнулся и пошел на выход, оставив Петунью одну. Молодой преподаватель. У них такой был только один, кроме нее и Северуса. Квирелл. Метка? Почему тогда он в школе? Он смог обмануть директора? Скрыть от них, скрыть от Питера — это возможно. Но скрыть от могущественного мага? Нет, тут что-то не то. Зачем он в школе? Из-за диадемы? Охраняет крестраж своего хозяина? Вполне может быть. А может, и из-за Философского Камня. Гарри в школе, Камень прячут в школе, человек Лорда в школе... Петунье стало плохо. Что Дамблдор задумал?! Зачем ему диадема? Зачем ему Квирелл в школе? Он хочет столкнуть его с Гарри? Он хочет руками Гарри убить Пожирателя? Или принести Гарри в жертву? Что происходит? Квирелл служит Волан-де-Морту, тот, не погиб, а отдает приказы... Как? Им нужна диадема. И следить за Квиреллом. И... голова пошла кругом. Петунья несколько раз вдохнула и выдохнула, отгоняя панику. Во что они вляпались? Почему, ну почему ее мальчики в этом замешаны? А в том, что они замешаны, Петунья не сомневалась. Ей очень хотелось забрать Гарри и Дадли из ставшего еще опаснее Хогвартса. Но она не могла. Или могла? Нет, чтобы раскрыть всю цепочку, мальчики должны быть там. Просто надо не допустить, чтобы с ними что-то случилось. Легче сказать, чем сделать. И потом, образование. Они должны его получить. Они не смогут жить как простые магглы. Теперь не смогут. А она их не сможет должным образом научить. Отправить за границу? Но там их тоже могут достать. Особенно в Дурмстранге. Она наслышана про эту школу. Шармбатон безопаснее, но кто знает? Люди Волан-де-Морта и люди Дамблдора могут быть везде. И ей не позволят. Просто не позволят! Если у директора есть план, просто так его не покинешь. Остается только играть в свою игру. Не поддаваться ему. Как только объяснить это детям?! Нет, не надо их втягивать. Пусть радуются детству. Она сама. У нее есть друзья. Она справится.