Влюблёнными глазами.

POV Джонин. Опять этот прожигающий до костей взгляд. Мне страшно… Он смотрит. Он не хочет оставить меня в покое. Совсем недавно я осознал – это не плод моего больного воображения, он и правда существует. Хорошо, что я это вовремя понял, а то ещё немного и лежал бы сейчас в психиатрической больнице. А ведь я узнал его. Узнал по парфюму, который чувствовал в своей комнате, после его прихода; по его мягким рукам, когда он прикасался ко мне ночами; по нежным губам, которые целовали мои руки и лицо, когда я спал. Но мне всё это надоело. Я устал. Я очень сильно устал. Мне надо отдохнуть, надо поспать… Опустив голову на подушку, я закрыл глаза и попытался не думать. Не думать о том, что он стоит рядом со мной. Не думать о том, что он продолжает смотреть на меня. Просто не думать… Постепенно из моей головы начали исчезать лишние мысли, и я медленно проваливася в сон. - А ведь я люблю тебя. Эти слова были сказаны с такой злобой, что я вскочил с кровати. Я начал бешено озираться по сторонам, но никого не обнаружил в своей комнате. Ничего вокруг меня не изменилось: всё та же смятая постель, разгромленная мной комната и открытое окно. - Обернись! – Его властный голос заставил меня рассмеяться. - Я не собираюсь слушаться тебя, - Назло ему, я, не оборачиваясь, направился на кухню в поисках еды. Уже спускаясь по лестнице, я скорее почувствовал, чем услышал его шаги – не трудно было догадаться, что он пойдёт за мной. Зайдя на кухню, всё так же не обращая на него внимания, я полез в холодильник, который ломился от еды. Грустно вздохнув, мне пришлось закрыть его обратно. Конечно, там было много вкусностей, но её надо либо разогревать, либо готовить самому, либо просто нарезать. Но я лучше подожду, пока придёт с выходного СоЁн. Вы не подумайте – я не ленивый и не избалованный, просто понял, что готовить самому – это опасно для жизни. Причём не только для моей. Помню, как хотел приготовить себе яичницу, но в итоге спалил почти всю кухню и остался без бровей. А после того, как огонь был удачно потушен всё тем же мной (я – молодец!), я ушёл с кухни, забыв выключить газ… Кстати, после этого случая я бросил курить. Взяв из ящика стола шоколадку и сев на своё любимое кресло в гостиной, я ожидающе уставился на «гостя», но тут же отвёл глаза – он меня пугает. - Ну, и чего ты хочешь? - Стараясь скрыть свой страх, спросил я. - А ты не догадываешься? – Он зло усмехнулся. Я отрицательно помотал головой, на что «гость» закатил глаза. - И ты не имеешь понятия, зачем я прихожу к тебе? Джонин, посмотри на меня, - Я снова помотал головой и, зажмурив глаза, отвернулся. – Сука! Он в тот же миг оказался рядом со мной, замахнулся и ударил сжатым кулаком мне по лицу. Кровь с моей рассечённой брови потекла по щеке тонкими струйками, но боли я не почувствовал – только злость. Злость на самого себя. - Прости, - Алая жидкость капала с подбородка на белую футболку. – Прости. – Повторил я уже громче. Меня начало трясти от отвращения к самому себе. Зачем я тогда так поступил с ним? Ведь я был виноват, я! Один я! Предательские слёзы побежали по лицу, смешиваясь с кровью. - Я не буду оправдываться, потому, что осознаю свою вину. Я хочу, что бы ты меня простил… - Белая пелена перед глазами не давала увидеть парня. Но это было даже хорошо – не хочу видеть его жалость ко мне. Я не перестану винить себя в случившимся и поведение брюнета мне вполне понятно, но почему он не понимает что это было в прошлом и ничего из того что было больше не вернуть? Я почувствовал его тёплые руки на своём лице, которые старались вытереть всю жидкость с щёк, подбородка, но особое внимание он уделял губам. - Кай, я хочу тебя. Истерика, которая была готова начаться прямо сейчас, куда-то ушла, а вместо неё пришла похоть и желание. Недолго думая, я схватил парня за волосы и начал яростно целовать его. Хотя назвать это поцелуем было сложно – я больно кусал его плечи, шею и губы, при этом вжимая его тело в стенку. Лицо парня исказилось гримасой боли, но мне было всё равно. Он попытался отстраниться, но эти жалкие попытки лишь насмешили меня. Я только сильнее прижал его к себе и начал расстегивать ширинку своих джинс, продолжая покусывать нежную кожу на его шее и сразу же её зализывая. Он приоткрыл губы и из его груди вырвался стон. Я усмехнулся и грубо раздвинул ему ноги. Но, видимо, ему это не особо понравилось, так как он больно укусил меня за нижнюю губу. Меня это сильно разозлило и, швырнув парня на холодный пол, я сел на него сверху так, что наши члены соприкасались через штаны друг с другом. - Пусти! – Он начал ёрзать подо мной, пытаясь выбраться, задевая мой пах своим. От этих движений он застонал громче и уже не пытался сопротивляться, а наоборот, начал тереться своим возбуждённым органам о мой вставший член. Я рыкнул на него, ускоряя темп этих движений. - Я разве давал разрешение на разговоры?! – Я вцепился пальцами в ягодицы парня, заставляя его выгнуться в спине от удовольствия – ему нравиться, когда ему причиняют боль. Что-то бессвязно пробормотав, он начал яростнее прижиматься ко мне. – Отвечай! - Нет… Нет, не разрешал… Прости…. – Он говорил отрывками фраз из-за сбитого дыхания. Почувствовав, что он уже готов кончить, я замедлил движения и посмотрел ему в глаза. В них больше не отражались пустота и боль - в них читались разврат, желание угодить мне и столько покорности, что мне снова стало стыдно. - Прости меня. – Я перестал двигать бёдрами и отполз от него. Встав с колен, я поднял парня с пола за руку и усадил на диван, а сам присел у его ног. - Джонин, тебя не за что прощать. Тогда я сам этого хотел. Ты не виноват. – Он наклонился к моему лицу, пытаясь поцеловать. Но я отвернулся, не дав ему это сделать. -Уходи. – Я отошел от него и, сев на кресло, прикрыл глаза. - Что?! Сука… - Последовала длинная тирада с матами, на тему: «Джонин, я тебя ненавижу». А я всё так же сидел, не открывая глаз, и думал, что мне делать со стояком. Меня немного пугало такая быстрая перемена в моём отношении к нему, но ничего не мог с собой поделать. У меня остались чувства к этому парню, но с каждым словом он их убивает. Я не могу понять что именно ощущаю к нему: ещё незабытую влюбленность или отвращение? Мне было всё равно на все его слова о ненависти ко мне, на его истерику, на его слёзы. И даже видя, как он унижается передо мной стоя на коленях и прося хотя бы выслушать, я ни чего не чувствовал. Ну, разве только презрение, но уже не к себе, а к этому парню в дорогой одежде и с зарёванным лицом. Минут через десять, парень понял, что мне абсолютно всё равно на него. Сейчас меня волнует только набухший член в моих штанах. Заметив это, парень опустился передо мной на колени и расстегнул ширинку моих джинс. Бережно приспустив мешающиеся штаны, он взял в свою тёплую ладонь мой член и начал осторожно надрачивать его. Он делал это так нежно, что пах начало, как-будто ломать изнутри, а венки на стволе члена начали пульсировать. Я облизнул пересохшие губы и начал толкаться в руку парня, требуя ускориться. -Быстрее… Он понял, что я от него хочу, но даже не подумал выполнить мою «просьбу», а наоборот остановился. - Ай! Что ты?… Он не дал мне договорить. Парень бережно взял в ротик мой член и начал медленно посасывать сначала головку, а потом уже спускаясь вниз и лаская весь мой пенис. Я застонал, когда его зубки легонько царапнули головку, а он насмешливо посмотрел на меня. Рука парня опустилась на свой член и он стал быстро надрачивать пах сквозь штаны. Неудержавшись, парень застонал и зжал челюсти, при этом причинив мне огромную боль. Но он быстро разжал зубы и извеняющеся покосился на меня. У него был такой невинный взгляд… Я не выдержал и, грубо схватив его за волосы, начал быстро трахать. Он что-то промычал, а я всё сильнее вбивал свой член в его глотку. Парень начал быстрее массировать свой пах и вскоре излился себе в штаны, при этом протяжно простонав. Через пару минут кончил и я в рот парня. После этого, я притянул его за волосы и впился в него поцелуем, слизывая свою сперму с его губ. - Джонин, я хочу предложить тебе секс. – Сказал он, когда отдышался. Я удивлённо посмотрел на него. – Я имею в виду секс без обязательств. Ну, ты согласен? Он ожидающе посмотрел на меня. - Нет. Из его глаз тут же исчезли блеск и радость. Теперь они стали такими, как и раньше – пустыми, холодными и какими-то безжизненными. - Я приду завтра, а ты подумай, что мне ответить. Он молча встал и ушёл.