***
Спустя 8 лет Вдоль аллеи цветов, вальяжной походкой, шёл высокий для своего возраста юноша. Никто из следящих за ним девчонок не подходил к нему ближе, чем на 5 метров. Они считали его кем-то недосягаемым. Каждая хотела стать его девушкой, но некоторые не подходили по критерию. Он был всего один, если девушка имела рыжие волосы или покрасила в этот цвет, то парень отвергал их ещё до признания. — Ифань, ты сейчас идешь домой? Нам по пути, может пойдем вместе? — одна из сталкеров, набравшись смелости, решила подкатить к нему, фальшиво улыбаясь. — Я знаю, что тебе в противоположную сторону, поэтому нет, — даже не посмотрев на неё, Ифань продолжил путь, продолжая игнорировать сталкеров. Он к ним уже привык, ведя их по странным закоулкам, чтобы скрыть своё настоящее местожительство. Уйдя от хвоста Ифань, рассматривая пейзаж океана, не заметил как дошёл до дома. Где его ждала свежая выпечка бабушки и спокойная атмосфера. Но не сегодня. — Ба, я дома! — хлопнув дверью, Ифань пытался услышать присутствие бабушки. Но было слишком тихо и мрачно. Тихо шагая к кухне, краем глаза он увидел два силуэта, сидящих за столом в темноте. Резко включив свет, Ифань слегка удивился нахождению здесь родителей. Они редко заезжали в гости, чтобы навестить его с бабушкой. — Что вы здесь забыли? — нахмурив брови, он переводил взгляд то на маму, то на папу. — Ифань, присядь и выслушай нас до конца, — спохватилась мама, усаживая сына за стол, — У нас для тебя плохая новость. Твоя бабушка покинула нас сегодня днём, пока ты был в школе. Похороны пройдут на следующей неделе. Оцепенев от услышанного, Ифань не мог поверить, что настал тот самый день, когда его покинул самый дорогой человек. — Мы с отцом пришли к тому, что теперь ты будешь жить с нами. Можешь до похорон остаться здесь, но после мы уедем в Канаду. Ифань остаётся наедине со своими мыслями, погруженный в себя, пытаясь осмыслить потерю своей любимой бабушки. Но спустя несколько минут, он не выдерживает и рыдает, как пятилетний ребенок, у которого забрали конфетку. В данный момент Ифань испытывает невероятную душевную боль, как будто кто-то медленно вбивает гвозди в сердце, так мучительно и долго. Он не спал всю ночь, выплескивая все свои эмоции, глаза приобрели красный оттенок. В школе его никто больше не видел. На протяжении недели Ифань в тишине, не произнося ни звука, бродил по дому, по секретным местам, везде, где был только он и его бабушка. Вспоминая как весело они проводили время. На похоронах все ахнули от увиденного. Ифань был похож на зомби, мертвецки бледная кожа и огромные мешки под глазами. Всем видом показывая на сколько дорога была ему бабушка, Ву ЗэнЗэн. После похорон Ифань вместе с родителями улетел в Канаду, где решил полностью измениться. Придя в новую школу, он назвался Крисом, тем самым начиная новую жизнь с чистого листа. Вместо жизнерадостного мальчика появился холодный принц, который возвёл вокруг себя высокую и неприступную стену. Именно с этого момента сказка начинает превращаться в реальность…Сказка
19 октября 2017 г., 10:06
— Бабушка, бабушка! Расскажи мне историю про лисичку, — прыгая на кровати, маленький мальчик смотрел на бабушку блестящими глазами.
— Опять? Она тебе ещё не надоела? — укладывая в кровать непоседу, пожилая женщина удивленно улыбнулась на просьбу внука, — Эх, в кого ты такой? Как сейчас помню, когда рассказывала эту сказку твоей маме, — погружаясь в воспоминания, уголки рта медленно приподнялись, — Она послушала её раза два, а на третий сказала мне, что эта история скучная и нудная. Чем же тебе нравится сказка про лису, что просишь рассказывать её на протяжении четырех лет? За это время ты уже должен был её выучить, — с любопытством ожидая ответа от внука, она присела на рядом стоящее кресло.
— Да, выучил. Ну, и что? — недоуменно смотря на бабушку, как будто его спросили знает ли он алфавит, — Мне просто нравится слушать её из твоих уст. Другие, конечно, мне тоже нравятся, но эта больше всех. Зацепила и всё, — блеск в глазах ребенка на какую-то сказку, очень радует бабушку.
— Хорошо, я поняла, — испытывая гордость за внука, с её лица не сползала улыбка, — Давай, Фань, укрывайся и слушай, — посмотрев на Ифаня, который выглядывал из-под одеяла в ожидании, старушка начала свой рассказ.
В Древнем королевстве Кочосон, основателем которого является Тангун, один паренёк, обычный слуга, проходя мимо комнаты господина Хэбуру, сына короля, увидел необычайной красоты девушку. Она была фигуриста, с ухоженными и длинными волосами рыжего цвета, что тогда было чем-то не от мира сего. Но, подумав, что это очередное сокровище принца, которое он привез с собой из-за границы, мальчишка не уделил этой девушке должного внимания, о чем позже сильно пожалел. Ведь откуда ему было знать, что будет видеть её каждый раз, проходя мимо той самой комнаты? Если бы только видеть… Ему начало казаться, что она за ним пристально наблюдает, иногда даже кажется, что они встречались глазами.
В государстве постепенно начали происходить незначительные изменения. Принц стал непохожим на самого себя. Практически не участвовал в делах своего государства, переложив свои обязанности на приближенных министров. Раньше во дворце всегда можно было услышать детский смех, но теперь в нём гробовая тишина. Хэбуру издал приказ о молчании в своих владениях, разрешалось говорить только по очень важному делу. Народ недоумевал о радикальных изменениях принца. За несколько месяцев он стал безвольной куклой.
Чисто случайно тайну всего этого раскрыл тот самый паренек по имени Бэй. Работая в саду наполненном самыми разнообразными цветами, он встретил её. Ту, чья красота превосходит роскошь и утонченность всех цветов, находящихся рядом с ней. Бэй стал свидетелем ужасной картины. В саду принца, по его прихоти, сделали небольшое озеро, в котором Бэй увидел истинное лицо девушки. Рядом с её ногами лежало кровавое Хэбуру. С окровавленными руками и ртом, её лицо исказилось в безумной улыбке, всем видом давая понять, что она не человек. Девять хвостов были тому подтверждением. Заметив посторонний взгляд, «девушка» в мгновение ока оказалась рядом с Бэй.
— Хэй, мальчик, не прилично подглядывать за дамами, не знал об этом? — по его коже прошёлся табун мурашек и проступил холодный пот, когда она провела рукой от щеки, плавно опускаясь к шее, при этом обманчиво ласково улыбаясь.
— П-п-простите меня, г-госпожа, — пытаясь подавить в себе страх, Бэй выпрямился и старался сделать лицо как можно спокойнее, что было очень сложно в данной ситуации.
— Хмм, я тебе совсем не нравлюсь? — пристально оглядывая со всех сторон, она хмурилась все больше и больше.
— Почему мне должно нравится что-то столь ужасное? — в некоторые моменты Бэй ненавидел себя за прямолинейность, видя покрасневшее лицо.
— Я… Страшная…? — смотря в одну точку и оседая на землю, она не заметила как на её лице оставались мокрые дорожки от слёз.
Паренек был удивлен такой реакции. Он ожидал чего угодно, что она разозлится или убьёт его, но никак не слёзы. Они не были его слабостью, просто не любил, когда кто-то давит на жалость таким способом. Но, по какой-то причине, Бэй хотел извиниться за сказанное, не подумав. Медленно опускаясь к ней, он осторожными движениями гладил её по волосам, в какой-то момент расслабляясь.
— Не плачь. Извини, я честно не хотел тебя обидеть, — искренне извиняясь, Бэй почувствовал как она вздрогнула на прикосновение и слова, — Ты красива по-своему. Я человек, поэтому для меня ты чудовище, можно сказать.
— Ч… Что? Чудовище? — ещё больше расстроившись от таких грубых слов, её глаза сильнее наполнились влагой, — Н… Но, чем же я от тебя отличаюсь? — подняв голову, она смотрела заплаканными и грустными глазами снизу вверх, ожидая ответа.
— Ну, ты ведь Кумихо, так? — получая в ответ положительный кивок, Бэй тяжело вздохнул,
— Понимаешь, ты лиса-оборотень, которая ест людей, у тебя есть хвосты и живешь несколько веков. Я же живу не больше 100 лет. У меня нет особых способностей, как у тебя. Я не питаюсь людьми, то есть себе подобными, а некоторыми животными, овощами и злаковыми культурами, которые вырастил я или другие. Теперь ты понимаешь разницу?
— Вот оно как, значит я для тебя монстр. Как и для всех, — закрыв лицо руками от понимания из-за чего её боятся, она дала волю эмоциям.
— А знаешь, не такая уж ты и страшная, — убрав её руки, забыв, что они в крови, Бэй показал ей свою самую яркую улыбку.
— Правда? — хлюпая носом, Кумихо с надеждой в глазах посмотрела на того единственного,
кто, возможно, примет её такой, какая она есть, — И тебя не волнует, что я убила твоего принца? И не только его? Возможно, несколько тысяч мужчин погибло от моей руки, — желая уйти от пронизывающего взгляда, она впервые чувствовала себя виноватой,
словно нашкодивший котенок.
— Вообще, принц не мой, это во-первых. Во-вторых, то, что было в прошлом надо оставить там. В-третьих, не скажу, что убийство есть хорошо, но принц ещё жив. Сейчас он просто находится в бессознательном состоянии, — пытаясь подбодрить Кумихо, Бэй указывает на еле дышащие тело, — И в-четвертых, ты мне так и не сказала своего имени.
— Хьюн, — впервые нежно улыбнувшись, она засмущалась. Ведь до этого никто не интересовался её именем.
— Значит, мудрая? Тебе очень идет это имя, — возможно, кто-то может подумать, что это не так, но кого это волнует? — Не волнуйся, принца мы спасем, а ты, если прекратишь есть печень и будешь жить как обычный человек, то сможешь им стать. Я слышал это поверье от своей бабушки, уж она врать не будет, — Бэй подал руку Хьюн и повел её тайными путями из замка. Слушая её прекрасный смех и наслаждаясь не сходящей улыбки с её лица.
В этот же день принца смогли спасти, но, что с ним случилось не знал никто, даже он сам. Как будто кто-то стер его воспоминания. Бэй вместе с Кумихо, Хьюн, убежали далеко за пределы Кочосона, путешествуя по всему миру. Хьюн перестала есть человеческую печень, тем самым постепенно становясь человеком. Кожа была уже не такой белоснежной, на лице всегда была улыбка и она зажила новой жизнью, начав всё с чистого листа. Вскоре у них появились дети, неописуемой красоты. Кукольные глазки, фарфоровая кожа и рыжие волосы. Но никто не подозревал, что мать детей была Кумихо, ведь, что Бэй, что Хьюн были красивы. Они будто были созданы друг для друга. Дети подрастали, у них появлялись свои семьи и позже покинули родное гнездо. Бэй и Хьюн решили и дальше продолжить путешествие, так как смысла оставаться в «родном» месте нет. И так, постепенно их род начал распространяться по всему миру, но в большей степени он обосновался в Китае. Спустя несколько лет, возлюбленные, могли называть своим домом Китай, где и наступило начало династии Ву.
— Конец, — закончив рассказ, бабушка с умилением посмотрела на сопящего внука, — Спокойной ночи, мой драгоценный, — перед тем как уйти, она поправила, спавшее одеяло и поцеловала Ифаня в щёчку.