Вечера сближения.

- Дай сигарету, - ты говоришь это слишком грубо и выхватываешь пачку у парня лет восемнадцати, без разрешения. Все равно, что он подумает, все равно, что он скажет. Две-три затяжки, чтобы понять, что сейчас твоя жизнь превратилась в сущий «отстой». Без нее. Пять месяцев назад. Сто пятьдесят дней, немного меньше, немного больше, но суть ни в этом. Сотни часов, чтобы, наконец, сказать одно слово: «Прости, а.» Опять в твоей манере: ни нежно, ни ласково, а грубо, но от самого сердца. Только есть проблема – она больше не услышит и не сможет послать. Так, как она делала это на протяжении года. Новые ощущения, которые любили оба. Некий экстрим, чтобы почувствовать, что вы можете все, и вам на всех по барабану. Четыре месяца и две недели назад. Именно этот день ты заполнил лучше всего. Или, потому что это была последняя ваша встреча, или, потому что она была с тобой. Подъезд. Десятый этаж. Здесь останавливаешь свой молчаливый рассказ, но парень, сидящей рядом с тобой, не собирается уходить. Он берет в рот сигарету, отнимая пачку у тебя, и закуривает. Наверное, хочет услышать твою историю болезни. Побыть в этом случае психологом, чтобы хоть как-то облегчить тебе эту скотскую и несправедливую жизнь. Вперед. Тогда вы оба сбежали из пансиона, как бы в протест, и как бы «побыть вместе». Грубо говоря, вам обоим захотелось чего-то нового. Стоя на лестничной клетке, ты доставал ключи, а она всячески тебя подразнивала. Любила это делать, как бы заводя. Опять «как бы». Вставляя ключи в замочную скважину, Юля мягко проводила по-твоему уху пальцем, от чего ты злился, у тебя никак не получалось открыть квартиру. Почему-то тебе опять захотелось нажать у твоего рассказа на кнопку «стоп». Сделать очередную затяжку, почему-то слишком болезненно смотря в глаза своего «психологу», который не проронил ни слова за эти десять минут твоей жизни, у которой уже начался обратный отсчет времени. Он лишь коротко бросил «кивок», как бы говоря, продолжай. В тот момент ключ никак не хочет переворачиваться. Сделав несколько попыток, ты прекратил это дело, облокотившись на стенку. Самойлова продолжала свою кошачью игру, подстебывая тебя. Как всегда в своей манере. Когда твое молчание затянулось, и ты все-таки понял, в чем же дело, проронил: - Блять. Отец все-таки сменил ключи и не дал мне дубликат, - ударив кулаком по двери, сказал ты, но опять-таки улыбаясь, а, не злясь, как всегда. Этот день у тебя был странный. На все ее выходки ты никак не реагировал, лишь подшучивал или в голове прижимал ее к стенке, хватая за шею. Наверное, это было впервые, когда ты не сорвался на ее язвительное высказывание в сторону тебя. Чертово, чутье. Чертово время. - Какого хуя всегда так получается?! Ты безответственный, не отвечающий за свои слова долбоеб! - начала верещать Самойлова, как всегда, ее голос слышал весь дом, а ты, как она сказала: «…не отвечающий за себя долбоеб», продолжал улыбаться, стоя к ней спиной. - Я тебя тоже очень люблю, - с небольшой иронией тогда произнес ты. Сейчас ты не знаешь, сказал ли со своей иронией правду, насчет «люблю», но почему-то слишком сильно тебе ее не хватает. Опять это «потому-то слишком». Либо, потому что тебя никто не достает, а либо, ты что-то чувствовал, но никогда бы этого не сказал. А зря. Именно сейчас ты себя и коришь. - Слушай, ты же хотела экстрима?! Так давай прямо здесь и сейчас! - подходя к девушке, сказал ты, - нравилось играть, и почему-то ты и не думал, что она может отказать, хотя: - Ты охренел?! Это же не гигиенично! – слишком странно для роковой Самойловой. - А мне похуй, - прижимая девушку в стене, касаясь мочки ее ухо, что-то шепча. - Если ты сейчас не отойдешь, то я сорвусь, - или вызов, или предупреждение. Игра началась. Опять «стоп», но уже с паузой в минуту по московскому времени. Поворачиваясь всем корпусом к пареньку, уж очень внимательно рассматриваешь его. Только сейчас понимаешь, что рассказал и так много, но продолжить хочется. - Давай дальше, - грубо, но четко. Психолог хренов – уже с улыбкой. - Самойлова, или ты молчишь, мы поднимаемся выше и трахаемся, или я тебя отымею прямо сейчас и без твоего согласия! - хватая Юлю за задницу, уж очень безапелляционно заявлял ты. - Ты в этом уверен? - облизывая верхнюю губу, произнесла Юлька. Уж очень быстро она вошла во вкус, притягивая тебя еще ближе. - Да, уверен, дорогая, - страстно, с издевкой, целуя ее в шею. Девушка уже не могла противостоять и запрыгнула на тебя, коварно улыбаясь. Ты с Юлькой на спине последовал на лестничную площадку между десятым и одиннадцатым этажом. Зайдя туда, положил ее на лестницу. Она больше не сказала ничего, а лишь ближе притянула к себе, заставляя прилечь тебя на нее. Расстегивая и отбрасывая кожаную куртку, начинаешь играть пальцами под ее одеждой, тем самым стягивая с нее белую футболку. Юля стала расправляться с твоей рубашкой, отвечая на твои страстные и глубокие поцелуи. Нравилось то, как она начала массировать главное достоинство, заводя еще больше, хоть и прекрасно знала, что перед тобой ему трудно сдержаться. Неожиданно его, зажав и ущипнув, ты чувствуешь, как поцелуи становятся грубее, и он перемещается на шею, оставляя засосы. Ответный ход с его стороны. Поцелуи все глубже, переплетаются ваши языки. Дыхание все чаще, и вот вы уже на грани. У парня стояк, девушка почти готова на все, но тут она тебя резко останавливает: - Если со мной что-нибудь случиться, то просто меня забудь, - как всегда в ее репертуаре. - Слушай, что с тобой может произойти, и вообще, хватит болтать, - покачал головой ты, возобновляя поцелуй. Это была твоя вина, что как всегда никого не желаешь слушать. «Чертов эгоист. Чертов сукин сын» - она бы сейчас так и заявила, или хорошенько бы врезала тебе между ног. Continue. Ты поднимаешь ее коротенькую юбчонку, отодвигая трусики и проникая одним пальцев нее. Делая несколько движений, добавляешь еще два пальца, растягивая влагалище. Девушка останавливает все это, но ты не вытаскиваешь пальцы, лишь кладешь голову на ее плечо, стараясь отдышаться, чтобы продолжить. - Слушай, давай уже по-взрослому, а, - ты на грани, а она завистливо смеется, соглашаясь. Через некоторое время все началось сначала, только на этот раз Юлия доминировала. Она сжимала твой пенис, проводила пальчиком по всему стволу, играла с яичками, и это, не снимая ненавистных боксер. Делала то, что хотела, но и ты не отставал: также массировал ее грудь и ласкал киску, выкручивал ее соски и касался их языком. И вот вы оба на грани. Не выдержав, стал снимать всю оставшуюся одежду с девушки, в то время как она снимала ее с тебя. Стояк дает о себе знать. Твоя спина уже исцарапана ногтями девушки. Нет никаких сил, чтобы это стерпеть - начинает входить в Самойлову. Она вскрикнула от получаемого наслаждения, насаживаясь все глубже. Поменяв дислокацию бедер, Юлька подстраивается под темп и движения своего партера. Ты резко стал ускорять свои действия, делая несколько глубоких и чересчур грубых фрикций. Толчки увеличиваются, стоны все громче. Не замечая никого, не реагируя. Вы оба кончаете, а ты лишь целуешь ее в губы, как всегда ехидно улыбаясь. На этом заканчиваешь свой рассказ и встаешь, чтобы уйти, но парень тебя хватает за руку. - Пойдем, мне туда же, - понимаете друг друга без слов.