Отклонение луны

      Пак возвращается после учебы домой, сегодня тот единичный случай, когда у него выходной. Его семья живет не в центре Сеула, в этот район на автобусе только добираться полчаса, а пешком еще дольше. Парень не может позволить себе такую роскошь, как общественный транспорт, хотя в колледже ему могут предоставить проездной. Да как-то все времени нет подойти и написать заявление.       Пак живет в четырехэтажном доме, его квартира находится на втором этаже. Квартира не очень большая, в коридоре справа сразу квадратная арка, ведущая в небольшую гостиную с желтыми обоями, старым коричневым диваном, небольшим телевизором и окном с белыми занавесками. Слева была дверь в ванну, рядом с ней — в их общую комнату с братом, впереди —в спальню отца и на кухню, в небольшое помещение шесть на шесть квадратных метров с зеленым кухонным гарнитуром, старым холодильником, маленьким столиком и угловым диванчиком ярко-зеленого цвета. В квартире можно было заметить яркие тона: еще при жизни госпожа Чон так ее обустроила.       Парень заходит домой, снимает с себя обувь и аккуратно убирает в сторону. Он сразу заходит в свою комнату, здесь стоят две кровати, между ними письменный стол, рядом с кроватью Пака был комод, где хранились все их с Чонгуком вещи. В их комнате были белые обои, совсем небольшое окно с голубыми занавесками, на полу — круглый ковер. Парень снимает с себя всю одежду, берет чистую из комода и полотенце. Он заходит в ванную, которая по размеру еще меньше кухни: здесь еле умещалась ванна, раковина, унитаз и стиральная машинка. Часть вещей уже закинута в машинку, он взял из корзины еще немного и тоже закинул — все домашние хлопоты были на нем. Пак залезает в ванну, ему хочется смыть с себя всю усталость. При всем желании долго наслаждаться ванной он не может, поэтому Пак вылезает из нее, сразу вытирая полотенцем светлые волосы. Они у него с рождения такие, точно как у мамы.       Парень быстро надевает домашние шорты и футболку, выходит из комнаты, волосы еще влажные, он вешает полотенце на складную сушилку в гостиной. Пак возвращается в комнату, достает нужную сумму из кошелька — заранее зашел и снял с карточки, заходит в спальню отца и убирает деньги ему в тумбочку. Затем сразу идет на кухню, где на столе стоит кружка, наверное, отец с утра пил кофе и не убрал. В раковине была еще одна кружка и тарелка, скорее всего Чонгук очень спешил на учебу и посуду не помыл. Обычно брат всегда старался мыть за собой и вообще помогать Паку. Когда с мытьем посуды было покончено, Пак принялся за готовку. Отец по головке не погладит, если по возвращению не будет ужина, да Чонгук должен через час прийти из школы.       После готовки Пак развесил все белье на сушилку и завалился устало на свою кровать. Стоило закрыть глаза, как сразу уснул, моментально провалился в сладкий сон. Он бы спал целую вечность, но его разбудил громкий голос отца, который пришел с работы. Он сонно разлепил глаза, глянул в телефон, чтобы посмотреть на время.       Часы показывали шесть вечера, за столом сидит Чонгук, слушает музыку в наушниках и делает уроки — видимо, не стал будить брата, когда пришел. — Почему не разбудил меня? — спросил Пак, когда поднялся до угла в девяноста градусов, уже сидя на кровати. — Ты поел? — Привет, хен, — Чонгук улыбается. — Не хотел тебя будить, а разогреть себе поесть я и сам могу.       Из коридора доносятся громкие шаги отца, который явно идет в их комнату, Пак тяжело вздыхает и напрягается, ожидая его. — Эй, мальчишка?! — в комнату зашел мужчина, на лице морщины, ему на вид дашь лет сорок — сорок пять. — Чего дрыхнешь, где мой ужин?! — Сейчас я его разогрею тебе, — Пак встает и выходит из комнаты, получая следом подзатыльник от отца.       Это у него еще хорошее настроение, не найди он в тумбочке заветных денежек, прибил бы на месте. Парень быстро накрывает на стол и зовет отца, а затем и Чонгука, наливая ему любимый какао, по дороге домой он еще купил брату зефир, который тот так любит. Господин Чон сидит молча, он весь поглощен ужином, а рядом Чонгук, что с удовольствием уплетает зефирки. — Хен, садись с нами, — Пак стоит с кружкой кофе возле кухонного гарнитура. — Пусть стоит! Ничего с ним не станет, — говорит серьезным голосом отец, Пак незаметно подмигивает Чонгуку, что все хорошо. — Как в школе дела? — Хорошо, сегодня за сочинение получил пять, — отвечает спокойно Чонгук. — А у тебя как дела хен, в университете? — Да какая разница, как у него там дела?! — твердит грубым голосом господин Чон. — Учится и ладно, лучше бы шел работать. — Если не доучусь, то не смогу зарабатывать хорошо, значит, денег у тебя будет меньше, — говорит через силу Пак, сжимая в руках кружку. — Уберись здесь и до завтрашнего дня лучше не показывайся на глаза! — мужчина встает из стола и уходит в гостиную.       Чонгук хочет помочь брату, но тот говорит, что справится и просит его продолжить делать уроки. Пак молча собирает со стола грязную посуду, старается мыть ее как можно тише, чтобы не получить снова. Он иногда не следит за тем, что говорит и часто получает от отца за это. На лице часто красуются синяки, но большая часть на ребрах, куда всегда замахивается отец. Он выше и сильнее Пака, просто не хватает сил иногда ответить, а ответишь — умрешь. Однажды на первом курсе отец его сильно избил, а все потому, что тот вернулся поздно с учебы, так как был на подработке. Тогда он хотел убежать, потому как не мог больше терпеть, но глядя на Чонгука, которому было всего восемнадцать, сердце предательски сжалось. Он не мог бросить брата и взять с собой тоже, из-за чего и зародилась мечта жить отдельно.       Пак стоит возле раковины, вытирает полотенцем мокрые руки и хочет уже уйти, оборачивается и встречается с отцом. Парень нервно сглатывает, опускает голову и пытается уйти, но отец берет его за волосы и ударяет лицом об стену. — Я что тебе сказал?! — кричит он и смотрит на своего ребенка, который скатился на пол с разбитой бровью снова.       На кухню сразу прибегает Чонгук, он помогает встать брату, господин Чон никогда не трогал своего младшего сына. — Уведи его, иначе ноги переломаю!       Чонгук кивает и уводит Пака в их комнату. Чимин садится на кровать, хмурит брови и чувствует тупую боль. Угораздило же его приземлиться лицом об рамку с фотографией, как она только не упала? Он и сказать толком ничего не успел, как сразу получил от отца. Чонгук бегает по комнате, ищет аптечку, уже хочет выйти, но его за руку останавливает Пак. — Не надо, если узнает, — говорит про отца. — Получу снова. У меня в рюкзаке есть аптечка, достань, пожалуйста.       Чонгук послушно достает из рюкзака брата маленькую аптечку, небольшой пенал, где были: бинт, пару пластырей и раствор, чтобы обработать раны. Младший отрывает кусочек бинта и макает в раствор, аккуратно обрабатывает бровь, пока Пак тихо матерится. — Я же говорил, давай помогу? Надо было помочь тебе, — бубнит недовольный Чонгук и тянется за пластырем. — Хе-хе, ладно бывало и хуже, — Пак видит, как брат берет пластырь. — Не надо, он пригодится для чего-нибудь более серьезного. — Тебе же на учебу завтра, — стонет Чонгук. — Я же в кепке, — Пак улыбается широко. — Не переживай.       Пак всегда улыбался своему брату, что бы ни случилось, он улыбается широко и искренне, даже если очень больно. Если будет слабым, то не сможет помочь ему ничем. Чонгук любит своего старшего брата, он не представляет, что бы делал без него, если бы тот тогда ушел. Он для него — вся его семья, отца он так же ненавидит и в первую очередь из-за Чимина. Вместе они справятся, все это временно, все будет хорошо.