Отклонение луны

Слушаю эту композицию: James Arthur – Impossible.

      Кто-то сказал, что «через поцелуй можно передать тысячу слов». Не каждый сможет понять истинное значение этой фразы. Как можно через поцелуй что-то сказать? Но кто сказал, что слова обязательно надо услышать, а не почувствовать? Чувствуя чужие губы на своих, их тепло и то, как содрогается тело при каждом новом касании, двое смогли наконец-то «услышать» друг друга. Оба, кажется, обрели себя в этом поцелуе. Для Чимина это первый поцелуй, первый слегка неуверенный поцелуй, и он отдал его тому, кого так сильно полюбил. У него никогда не было в планах хранить поцелуй для того самого и вообще планов не было, но он рад, очень рад, что сейчас целует именно Юнги. Что он тот, кто украл его поцелуй, тот, кто смог украсть его сердце, что так глубоко спрятано было, тот, что подарил ему «Луну»... А Юнги не знает, как описать это чувство, когда он целует того, кого так долго представлял, целуя другую. И он рад... Рад, что пришлось так долго ждать, рад, что из миллиарда людей на этой планете именно они стали тем редким явлением...       Юнги смотрит в глаза напротив и не знает, устанет ли он в этой жизни смотреть в эти самые красивые глаза. Можно, он утонет в них прямо сейчас? Он осторожно касается лица Чимина и словно зачарованный смотрит, как светится его «полумесяц» и глаз любимого. Это нельзя описать словами — то, что чувствуют сейчас оба. Наверное, таких слов еще нет или они есть на другом языке, на том, что неподвластен нам еще, на том, что можно только почувствовать. Капли дождя разбиваются по коже, и двое слегка улыбаются и снова целуются. Здесь уже как-то без слов все ясно, и тысячи языков не смогут описать, как счастливы они.       Пак смущенно принимает в руки кружку горячего чая, расположившись в знакомой большой гостиной. Отпивая первый глоток вкусного напитка, он все еще ощущает поцелуй на губах и не может перестать смущаться, когда рядом на соседнем диване сидит Мин. Простояв под дождем довольно долгое время, они поехали к старшему домой, чтобы высохнуть и, наверное, поговорить? Пак не может прекратить смущаться, боже, когда он в последний раз вообще ощущал смущение так ярко? Что-то ему подсказывает, что все человеческие чувства к нему еще не раз вернутся, когда рядом будет Юнги. А старшего забавляет эта картина, это так странно видеть, как тот, кто посылал тебя на протяжении нескольких месяцев, смущается, как мальчишка. — Что теперь? — нарушает тишину Чимин, он смотрит на Юнги. — Долго и счастливо, — отвечает с улыбкой на лице Мин. Пак корчит лицо в шутливой гримасе тошноты. — Звучит слишком сопливо, — включает колючку Пак. — Да ты час назад плакал и говоришь такое? — Это все из-за тебя, идиот, — бухтит Пак и надувает щеки, а Юнги смеется на всю квартиру и подушкой тут же получает по лицу.       Мин старается увернуться от разъяренного Чимина, что подушкой пытается его точно убить. Вот она, семейная жизнь, час назад целовались, а теперь убить хотят. Старший громко смеется и по диванам скачет, но вовремя успев схватить за руку Пака, валит того на один из диванов. И что вы думаете? Сцена из дорамы: один лежит на спине, другой нависает сверху, и везде так сомнительно тихо становится, что слышно лишь сбившееся дыхание двоих. Они смотрят друг на друга, не смея нарушить этот момент, только их момент. — Позволь сказать мне это первым? — говорит почти шепотом Чимин и, кажется, Юнги его понял. Он кивает и, затаив дыхание, ждет.       Выпустив последний воздух из легких Чимин еле слышно произносит: — Я люблю тебя.       Сотни звезд сейчас загорелись ярче прежнего. И мир стал ничтожно мал, когда слышишь самые важные слова в своей жизни от того, без кого жить уже не можешь. Юнги ничего не говорит, он продолжает смотреть на Чимина и медленно гладить его по светлым волосам. — А где мои «я тоже»? — Не «тоже», — отвечает Мин и улыбается, когда Пак хмурит недоверчиво брови. — Я люблю тебя, — Юнги коротко целует парня в губы и улыбается.       Что-то им подсказывает, что таких вот сопливых моментов у них будет еще миллион, у них будет вечность...       Их вечность началась сегодня, когда Пак решил никуда не идти, решил остаться сегодня с Мином. Представьте себе, сам Пак Чимин, номер один в посылании Мин Юнги, решил остаться сегодня с ним на ночь. Любовь слишком уж стремительно меняет людей. Но старший не против, хотя, наверное, будет скучать по старому Чимину, который обязательно еще покажется.       Они вместе ужинают и смотрят кино в гостиной. Оба молчат и наслаждаются мгновением рядом, оба игнорируют звонки родных, решив наплевать на все, хотя бы на один день. И надо бы все обсудить, да обсуждать уже, кажется, нечего. Здесь все ясно и без слов, и все теперь между ними будет всегда ясно без слов.       Когда за окнами была уже глубокая ночь, они легли в одну кровать вместе. Они лежали, повернувшись друг к другу лицом, и просто смотрели в глаза напротив. Сегодня полнолуние, и тусклый лунный свет еле проникает в комнату, падая на лицо Чимина. Юнги смотрит на свою маленькую Луну и не знает за что ему такое счастье, как Пак Чимин? — Не ослепни, — говорит шутливо Пак. — Никогда. Если ослепну не смогу видеть твои глаза. — Наслаждайся сегодня, завтра я куплю новые линзы. — Зачем? — Мин берет парня за руку и держит крепко. — Они тебе не нужны. — Слишком много внимания. — Пусть все видят, насколько ты красивый у меня, — Мин улыбается, а Пак закатывает глаза.       Пак ложится на спину и тяжело вздыхает, рассматривая потолок, словно ночное небо. — Один человек сказал мне, что такие как мы — самые счастливые. — Он прав, — Юнги тоже ложится на спину. — Лично мне больше ничего не нужно, только ты.       Чимин поворачивает голову к Мину и счастливо улыбается. — Я должен привыкнуть к розовой влюбленной жизни.       Юнги на это заявление смеется и притягивает к себе парня, крепко обнимая. — Что, блядь? — спрашивает шокировано Пак, когда видит у своего парня напротив в руках у которого краска для волос и кисточка. — Покрась меня, — просит Мин с невинным выражением лица.       Пак кривит лицо и наносит краску на светлые волосы. Он не понимает, зачем вообще это делает и как Юнги удалось уговорить его. Парень аккуратно красит кисточкой каждую прядь и морщит нос от неприятного запаха краски. Паку кажется все это слегка странным, они сидят в ванной и красят волосы Мину. Тот, улыбаясь как-то особенно по-дебильному, чувствует холодную краску на волосах и приятные касания чужих пальцев. — Ты же понимаешь, что я делаю это впервые? — Да, думаю, ты сделаешь это не хуже чем Намджун, — отвечает спокойно старший. — С чего ты вообще решил вдруг поменять цвет волос? — ворчит Пак и наносит новый слой краски. — Не знаю, просто захотелось, — Мин пожимает плечами. — У тебя столько денег, не мог в салон сходить? — Мне хочется, чтобы это сделал ты. Ведь лучше тебя нет, — Юнги делает милую моську. — Подлиза, — Пак пихает его в плечо и смущенно улыбается.       Пак докрашивает последние пряди и проводит несколько раз руками по волосам, чтобы краска легла равномерно. Парень обходит Мина и давит смешок, ведь старший выглядит сейчас очень смешно и грех будет не подколоть. Пак пользуется тем, что Юнги умиротворенно закрыл глаза и ждет, когда краска впитается в волосы и все лишнее можно будет смыть. Парень аккуратно подходит ближе и очень быстро проводит грязными перчатками по щеке старшего. Тот мгновенно раскрывает глаза и удивленно смотрит на ржущего во всю младшего. — Ты что сделал? — спрашивает чуток грубо Мин, а Пак не может прекратить смеяться. — Теперь ты самый красивый, — издевается Чимин и снимает грязные перчатки.       Мин резко встает с места и, схватив Пака за руки, мажет его лицо этими же перчатками. — Йа! Ты что наделал?! — кричит недовольно Пак и теперь уже очередь Мина смеяться.       Пак матерится, глядя на свое лицо в зеркале, он ни на минуту не задерживается и мажет снова в ответ Мина. Они борются друг с другом, пытаются схватить за руки и прекратить этот беспредел. Оба забыли, что краска для волос должна быть на волосах! А не на лице и руках, и там куда попадут. Краска испачкала домашнюю одежду и двоих парней. Что сейчас смеются громко и все еще дурачатся, бегая по ванной комнате.       Мин загоняет Пака в душевую кабинку и нечаянно включает воду, когда прижимает младшего к стене. Улыбка медленно сползает с лица, когда они понимают, в каком положении сейчас оба находятся. Они слишком близко друг к другу, и горячая вода только разжигает огонь. Дыхание становится частым, и сердце стучит быстро. Черная краска стекает по лицу Мина, а Пак готов умереть от того как чертовски сексуально тот сейчас выглядит. У Мина волосы темные, у него футболка прилипла к телу, у него самые лучшие губы. И Паку сносит крышу, когда он резко впивается в чужие губы, обнимая крепко за шею. Юнги тут же пальцами до боли хватает парня за талию и отвечает на поцелуй. Вода не мешает им сейчас страстно целоваться. И поцелуй сейчас вовсе не невинный, он наполнен бурей чувств и желаний. И обоих кроет, когда в ход начинают идти зубы, что раскраивают нежную кожу. Еле ощутимый вкус крови уносит их далеко за пределы этой вселенной.       Одежда стремительно летит куда-то в сторону, и нет сил, чтобы оторваться друг от друга. Они медленно сходят с ума, исследуя руками свои тела. Мин касается нежной кожи Пака и тонет в поцелуе. Оба не совсем понимают, что делают в этот миг. Когда сердце бешено стучит, когда губы краснеют от очередного поцелуя, когда на теле каждого виднеются багровые пятна. Вода обжигает кожу и заставляет ныть уже появившиеся ссадины на спине Мина. Чимин не может держать себя в руках, он стонет сладко в поцелуй, когда Юнги касается руками его возбужденного органа. Для них обоих это впервые — секс с парнем. Юнги прежде спал лишь с девушками, а Чимин ни с кем раньше. Но парень готов довериться старшему, нет больше страха, нет больше сомнений, есть только они.       Мин подхватывает тело своего парня и прижимает сильнее к стене. С полки летят с грохотом все шампуни и бальзамы, когда он слепо руками ищет, чем можно было бы смазать пальцы. Ведь Чимин не дает оторваться от себя, он крепко обнимает старшего и утягивает в сладкий поцелуй. Кое-как выдавив на пальцы непонятное что-то, наверное, какой-то гель для душа, Мин разрывает поцелуй и, словно спрашивая разрешения, смотрит на Пака. Тот все понимает и, улыбаясь, кивает в знак согласия. Младший прижимается ближе и, вдыхая запах кожи старшего, ждет. Юнги аккуратно размазывает по заднему проходу Пака гель и проникает одним пальцем. Пак рвано дышит и глаза зажмуривает сильнее, ведь это не так приятно, когда все происходит впервые. Он готов потерпеть эту боль, готов подождать.       Парень старается сделать все как можно медленнее и не больно. Ему тоже сейчас очень страшно, это, наверное, у всех так. Когда ты влюблен до беспамятства и у вас неожиданно намеревается первый секс. Два сердца стучат бешено, и губы уже болят от поцелуев, но эта боль такая приятная. — Уже можно, — хрипло говорит с полуоткрытыми глазами Пак, когда разрывает поцелуй и томно дышит.       Все в миг замедляется, и Мин не может оторвать взгляда от глаз Чимина. Капли воды медленно касаются тела, и перед ним самая прекрасная картина: любимый человек без одежды крепко держится за него, и глаза самые лучшие смотрят только на него... Правду сказали: «Они — пара созданная небесами, они — священная пара». Они созданы друг для друга, и если сгореть дотла, то только вместе и только сейчас. — Прекрасен, — Мин проводит рукой по лицу Пака, и вселенная умирает где-то, когда вмиг они вновь целуются.       Парень входит в младшего, не торопясь, ловя все тяжелые вздохи, все касания, все еле слышные стоны. Они чувствуют друг друга не физически, они словно стали одним целым, одной душой и телом. Тело младшего бросает в дрожь от первых толчков, и он чувствует покалывание на пальчиках на ногах. Мин напряг все мышцы, входя раз за разом, вены на его руках красиво очерчивают кожу, он старался быть аккуратным. Когда мышцы внутри расслабились, Юнги смог сделать первый глубокий толчок, унося сознание Чимина далеко.       С каждым рваным движением Пак стонал громче и ему было до жути неловко, уши предательски покраснели. На его руках любимый человек, мокрый, с багровыми засосами на шее, он стонет лучше всех и при этом краснеет от смущения. Юнги не мог перестать смотреть на дрожащие губы Чимина, на то, как он запрокидывает назад голову, он — только его. Младший сам вовлек в поцелуй, желая почувствовать самые любимые губы. Они целовались и занимались любовью, никакая вода и темные струйки по их телам от краски не могли испортить этот момент.       Чимин не просто смущен, он готов умереть прямо здесь и сейчас. Он сидит на широкой кровати в белом мягком халате, пока Мин старательно сушит его волосы феном. Пак часто ловит в отражении зеркала напротив взгляд парня и тут же краснеет сильнее. Ему сейчас неловко, они двадцать минут занимались любовью, а сейчас ему стыдно. Он был безусловно рад, но сомневался, за какие-то два неполных дня он отдался полностью человеку. Кажется, здравый смысл снова к нему возвращался, и тревога тоже. Это странно отдавать себя полностью кому-то без остатка, без возможности забрать. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Мин, когда отключает фен и убирает его на пол, продолжая сидеть позади парня и смотреть в отражении зеркала на него. — Да, — Пак пытается унять дрожь в голосе.       Мин наклоняет голову вперед и лбом прислоняется к спине Чимина. Он чувствует тот привычный страх парня, он помнит его, сколько они знакомы, столько он видел этот страх. Раньше это было обычно, но лишь сейчас он понял, что Пак всегда боролся сам с собой. Просто с ним рядом не было его, не было Юнги. — Все хорошо, слышишь?       Пак молчит, но кивает. — Я здесь, я тебя не оставлю, только не бойся.       Парень кивает несколько раз и сглатывает комок в горле. Он поворачивается к Мину и, разместив ноги по обе стороны от талии старшего, двигается, обнимает. Пак ищет в нем защиту, ему хочется перестать быть сильным хотя бы рядом с Юнги, ему хочется быть слабым. Старший обнимает парня крепко. Наверное, этот страх перед отношениями, перед тем, чтобы быть кому-то важным будет появляться еще не раз, но они справятся. Просто это сложно жить всю жизнь, ненавидя того, кто не виноват в твоем «несчастье», а потом влюбиться.       Утром третьего дня они включили свои телефоны и на них обрушились сотни сообщений и звонков друзей. Странно, что они ни разу не заявились домой к Юнги, возможно, не хотели мешать, но все равно переживали. Оба «спрятались» на два дня от всего мира. Пак все утро провел возле плиты, успокаивая младшего брата по телефону. А Юнги с довольной улыбкой принимал поздравления от друзей. — Тебе идет стоять на моей кухне в моей одежде, — говорит Юнги, принимая тарелку вкусным завтраком. — Вот еще, — Пак садится напротив. — У меня есть дом и младший брат, которому я нужен. — Мне ты тоже нужен, — Юнги довольно мычит, ведь Пак готовит лучше всех, не считая мамы. Чимин смущенно улыбается.       Они вместе поехали в университет, и всю дорогу Мин пытался уговорить Пака снять темные очки. Парень боялся показать свой глаз, это будет странно. Многие знают, что у него они оба карие, а тут на тебе, и разного цвета, и Мин Юнги под руку идет. Ведь никто не знал, что они соулмейты, что они вместе. Пак не мог перестать думать, что «разрушает» будущее Мина. Но старший всем своим видом хочет дать понять, что не будет будущего для него без младшего. Они вместе заходят в здание университета, и Юнги крепче за руку Чимина держит, он улыбается и заставляет его улыбнуться тоже.       Все взгляды направлены на двоих, что счастливо улыбаются, что идут за руку, что это Пак Чимин и Мин Юнги. Новый цвет волос Мина и глаз Чимина становятся главной темой для обсуждения, а их отношения главной новостью года. Младший к такому вниманию не привык, но старший не даст его в обиду и всегда рядом будет. — Какие люди? — сладко тянет Намджун, когда видит этих двоих.       Все также друзья стоят возле аудитории, где скоро начнутся пары Пака и Кима, они ждут «звездную» парочку. — И тебе привет, — Мин с Паком со всеми здороваются и держатся рядом. — Значит, все это правда? — спрашивает Нам, смотря на глаз Пака. Тот невольно напрягается сразу. Джин рядом щипает своего парня за бок, чтобы не пугал Чимина. — Да, — коротко отвечает Мин и успокаивающе смотрит на Чимина. Они мило улыбаются. — Меня сейчас стошнит, — бухтит Тэхен и посматривает часто в конец коридора. — Спасибо, что был с Чонгуком эти два дня, — благодарит Пак. — Да ладно, мы же встречаемся, — Ким все смотрит куда-то, а потом счастливо улыбается и срывается.       Друзья удивленно смотрят, как Тэхен на глазах у всех с разбегу прыгает на руки Чонгуку и целует его. Пак открывает от удивления рот, Намджун с Юнги смеются, а Джин фотографирует их на телефон. Чон сегодня решил придти в университет, чтобы взглянуть на факультеты, куда можно было бы подать документы. Ему еще хотелось увидеть брата, а лучше их с Юнги счастливыми. — Всем привет, — здоровается Чонгук, когда они в обнимку с Тэхеном подходят к остальным. — Молодец, хен, — говорит парень, обращаясь к Мину. — Спасибо, — Юнги крепче обнимает Пака за талию, а тот смущается как школьник. — Ты, мелкий, даже меня хеном не называешь, — бурчит Пак.       Их компания стала еще живее, когда в ней появились Чимин с Чонгуком, когда Юнги с Тэхеном обрели своих соулмейтов. Намджун с Джином безгранично рады за друзей, ведь они знают как это. Знаете, это так прекрасно чувствовать внутри счастье, когда рядом любимый человек, когда рядом только самые важные. А надо лишь разок поверить, перестать чего-то бояться и откладывать свое счастье на потом. Ведь «потом» может не наступить, надо быть счастливыми здесь и сейчас.       И все в мире связано. Так говорила мама Чимина и Чонгука. Все в мире берет откуда-то начало. Какое-то слово, действие, событие порождает цепочку жизни. От нас требуется просто жить, быть людьми и главное чувствовать. Только право на чувства делает нас людьми. Не нужно бояться кого-то потерять и обрести, кого-то разлюбить и полюбить. Все это делает нас людьми. И это нормально чего-то бояться, только не нужно позволять страху овладеть собой полностью. Надо дать шанс тем, кто рядом, они вытащат, они спрячут. Ты все еще жив и здоров, ты все еще дышишь, и это уже хорошо...       Теплый закат лета ложится на кожу. Чимин, прикрыв глаза, улыбается. Как приятно сидеть на капоте машины и наслаждаться закатом за городом. Это лето обещает быть самым лучшим. А все потому, что рядом сидит любимый, рядом Юнги. — Долго и счастливо? — спрашивает Мин. — Навсегда, — отвечает с улыбкой на лице Пак. Они — «Отклонение Луны»...