Милосердие

      Пёсбург всегда имел дурную славу неспокойного города. Ещё в «лихие девяностые» в этом провинциальном городке собралось рекордное количество бандитских компаний. Страшное время было уже позади, но кое-кто ещё остался. Правда, действовать в открытую шайки уже не могли ввиду наличия хоть какого-то порядка, но их подпольная деятельность продолжалась до сих пор.       — Епископ, это невозможно. Мы не сможем…       — Не рассказывайте мне, Лейтенант, что вы можете, а чего не можете! Я знаю вас уже много лет… — пожилой пёс встал из-за письменного стола и начал расхаживать по кабинету. Стоящий перед столом молодой офицер в форме ВДВ с автоматом на груди молчал, время от времени вхолостую дёргая затворную раму.       — Ладно… — пожилой пёс наконец повернулся к офицеру, снова натягивая маску, которую поднимал, чтобы выкурить сигару. — Продолжайте наблюдение за этим проклятым двором. Всё увиденное докладывать мне. Сразу и лично. Лично, Лейтенант!       — Понял. Приступаю.       Стоило офицеру удалиться, пожилой пёс снял трубку стационарного телефона и быстро закрутил диск.       — Слушаю.       — Клочков, нам нужно обсудить пару дел. Приезжайте. Срочно.       — Выезжаю.       От звонка до прибытия Клочкова прошло сорок минут. Пожилой пёс докуривал пятую сигару, когда в кабинет заглянула его секретарша:       — К вам посетитель.       — Запускай.       В кабинет вошёл второй пёс. На вид ему было сорок два-сорок три года. Одет пёс был в деловой костюм, мокасины, шляпу и дисгармонирующую с этим образом тканевую маску, которую надел прямо перед входом в кабинет — входя, он опускал от лица руки. Сев за стол на гостевое место, он пододвинулся вплотную к столу и прямо спросил:       — Зачем вызывали, Епископ? У меня дел выше крыши…       — Дела подождут. Не забывайте, что работу вам даю я.       — Хорошо. Что за дело?       — Во-первых, чем закончились наши… м-м-м… переговоры?       Клочков грустно усмехнулся:       — К сожалению, безрезультатно. Наше влияние увеличить не удалось.       — Жаль… Впрочем, другого результата я и не ждал. Нам нужно было тянуть время… нужно и сейчас. Тяните время, Клочков… тяните время. Надеюсь только, что Шеф не догадывается, какие мы тут проворачиваем махинации у него под носом…       — Что конкретно мне нужно делать?       — Отвлекайте внимание от «Куклы». Столько, сколько можете. Любым способом. Взрыв на каком-нибудь вокзале, скандальное дело с какой-нибудь крупной шишкой… маньяк вырвался на свободу и мелкими граблями прошёлся по малолеткам района. Впрочем, что мне вас учить… Вы своё дело знаете. Разыгрывайте все карты. Счёт идёт на сутки… — Епископ встал и начал мерить кабинет шагами. — А возможно, что и на часы. Боюсь, что до «Куклы» доберутся раньше нас.       Клочков ушёл. Епископ снова взял трубку стационарного телефона. Ему пришлось перенабрать номер несколько раз, прежде чем на том конце провода кто-то ответил:       — У аппарата.       — Слава Богу… Дворовый, езжайте ко мне. Срочно.       Ответивший был явно недоволен:       — Епископ, вы время видели? Куда я в час ночи поеду?       — Дворовый, дело срочное.       — Ладно… пять минут и выхожу.       Через полчаса под окном кабинета Епископа остановилось такси. Вышедший из него спаниель несколько долгих секунд курил, пока машина не исчезла за поворотом, после чего зашёл в дом. Через минуту он появился в кабинете.       — Долго ты… — Епископ закрыл окно. — Кофе?       — На обратном пути заеду куда-нибудь. Вам чего нужно-то, что собак в час ночи с кровати срываете?       — Сила, нет времени. Ситуация накалённая. Не приведи Бог Шеф пронюхает про наши аферы… Сам знаешь, что будет.       — Знаю, — Сила, уже сев на табурет, широко зевал, не стесняясь. — Проблем с «Куклой» пока не наблюдается.       — Это радует. Но проблемы будут, Сила. Поверь мне.       — Верю. Что мне делать?       Епископ остановился у окна, постоял несколько секунд и задёрнул шторы:       — То же, что и обычно. Только с утроенной осторожностью. Ставлю десять против одного, что намечается… сам понимаешь.       — Да. Если вы вызвали меня только из-за этого…       — Не только. Видишь ли, мой дорогой друг… Я не уверен, что «Кукла» в безопасности. И дело не только в противостоянии наших банд… Я не хочу, чтобы «Кукла» пострадала.       Сила зевнул снова:       — Господи, шеф! Мы делаем всё возможное, чтобы ничего не произошло…       — Верю, можешь так не распинаться. Лаборадоров при тебе?       — Угу. Одному удивляюсь — он же вроде коренной армянин. Откуда такая фамилия?       Епископ усмехнулся:       — Ну да, ну да… То есть прошлое, криминальное настоящее, награда за голову, межобластной розыск и прочее тебя не удивляет, а не национальная фамилия удивляет?       Сила не удостоил шефа ответом.       — Он по матери армянин, по отцу — русский. Но родился и большую часть жизни прожил там, в Армении. Теперь, если с лирикой покончено, езжай.       — Есть. Я только это… в мак заскочу по дороге. Жрать охота — сил нету.       — Топай. Денег подбросить?       Сила усмехнулся:       — Не, спасибо. Такое «деньги на мороженое дать?». Обойдусь, у меня есть.       — Ладно… Слушай, — добавил Епископ, глядя на парня, который пошёл к двери, — ты это… если что — обращайся.       Через час Сила сидел в «Макдоналдсе», переваривая двойной чизбургер, картошку фри и кофе. Ему страшно хотелось спать, но он знал, что спать пока нельзя — у него была назначена ещё одна встреча.       Зазвонил телефон. Сила моментально взял трубку:       — На проводе.       — Ты, блин, где?       — В маке на Второй Мопсов.       Собеседник усмехнулся:       — Жди там, через пятнадцать минут подъеду.       Через четверть часа за столиком Силы уже сидел низкий белый с рыжими подпалинами пёс в деловом костюме и стоящей колом широкополой грязной шляпе.       — Слушай, — бархатным голосом шептал пёс, наклонившись к столешнице, — Шеф мне дал сверхсрочное задание. С «Куклой» надо что-то решать. Предлагаю быстренько её вытащить и забыть про это чёртово дело.       Сила зевнул, не скрываясь:       — И ради этого ты меня тут держишь в полтретьего ночи? Муха, мне уже два раза сестра звонила. Спрашивала, где я. И вообще она темноты боится, особенно когда одна.       — Слышь, морда, — голос пса стал жёстким, — дело срочнее некуда. Выкрасть её, а там… — он выразительно хлопнул кулаком по ладони, — концы в воду. Это во-первых. А во-вторых, не Муха, а Мухтар. В конце концов, мы пока на задании.       — Да пожалуйста. Меня-то ты на фига приплетаешь? А, Муха Викторович?       Мухтар выдохнул через рот:       — Сила… Ты, видать, запамятовал, что Шеф поставил тебя в тот двор для слежки за «Куклой».       — Именно что слежки. В похищении я участвовать не намерен, без меня и моего звена обойдётесь.       Мухтар сплюнул на пол сквозь зубы:       — Хрен с тобою… Вот только если что-то пойдёт по звезде, я тебе вломлю так, что мало не покажется.       — А я-то тут при чём? — флегматично возразил Сила, ковыряя в зубах зубочисткой. — Ты, Муха, огурцы с кабачками не путай. Свою задачу моё звено выполняет полностью.       Мухтар удалился, не удостоив друга ответом. Сила, выйдя из «Макдоналдса», несколько секунд постоял на улице, засунув руки в карманы джинсов, подошёл к дороге и жестом остановил проезжающую мимо «БМВ».       — Шеф, не подкинешь до Первой Прямоколенной за сто баксов?       Сидящий за рулём пёс, помедлив, кивнул:       — Садись.